Удача на двоих.

Вечерело. Теперь опускающиеся на улицы Ковчега сумерки не казались чем-то необычным или тревожным, они не пугали даже членов Чёрного Ордена, которых в последнее время всё реже и реже можно было встретить на улицах этого удивительного города. Обитатели закрытого сектора тоже уже не удивлялись подобному. У них были свои поводы для удивления. Празднование «кажется выздоровления» Аллена Уолкера как раз подошло к концу. Народ насмотрелся на своего героя, наахался, наохался, наелся, напился тем, что было - благо Неа не дал доступа к алкоголю зачастую тысячелетней выдержки - и теперь опять, собравшись вместе, чего-то ждали. Неа Уолкер без особого энтузиазма наигрывал на фортепиано что-то медленное, мелодичное и жутко жалобное. Настолько, что у Лави по спине табунами из стороны в сторону гонялись огромные мурашки. Гонялись по одной траектории, будто в перетягивание канатов своими сборными командами играли. А когда Неа доходил до самых высоких нот, слегка прикусывая губы и хмуря брови, в глазах невольно скапливались слёзы и хотелось кинуть в чёртового музыканта ботинком, чтобы он сейчас же перестал выставлять их всех дураками. Музыка цепляла за живое. И подталкивала сдохнуть. Комуи часто оглядывался на Неа, но ничего ему не говорил (он вообще предпочитал обходить обоих Ноев по большой дуге, доказывая, что хоть у кого-то здесь присутствует здравый смысл), мотался вокруг недовольного Аллена. Судя по всему, пытался удостовериться, что молодой экзорцист полностью пришёл в себя, но уже был недоволен одним тем фактом, что Уолкеру банально не хватает сил на то, чтобы активировать чистую силу. — Никогда активация чистой силы не зависела от того, насколько силён экзорцист. Иначе все вы уже умерли бы после первого же вымотавшего вас боя. — Обычно к концу боя, напротив, открывается второе дыхание, — заметил Лави, решив напомнить Комуи, что хоть кто-то его слушает. Но, судя по всему, он был не единственным слушателем. — Сравнили корову с молоком, — раздался голос Алмы, которого Лави до этого даже не замечал. А стоило бы, всё-таки - собралась вся компания, за исключением Тикки Микка. Куда делся Ной, никто не знал, да и Аллен не интересовался; сейчас, когда совсем пришёл в себя и тоже имел некоторую власть над этим Ковчегом. По крайней мере, Комуи явно до этого ощущал себя здесь едва ли не как арестованный. Вспоминая о том, как именно он попал сюда, можно было только покачать головой и согласиться, что в его ощущениях есть некоторая доля смысла. — Ты о чём вообще? Говорить вновь пришлось Лави. Комуи после некоторых очень странных поступков сестры Алму игнорировал, а Алма предпочитал забиться в дальний угол и не отсвечивать. О том, что там происходит на самом деле, Лави даже как ученик книжника предпочитал не думать, потому что сомневался, что сумеет понять верно. Отношения Линали с парнями были осложнены и её не самым лёгким характером, и её оберегающим братом, и ещё парочкой не менее важных факторов. К тому же у Лави были другие поводы для мыслей и беспокойств. Вернее, один единственный неразрешимый, таинственный и почти всегда угрюмый повод — Канда Юу. Вот только сейчас Лави не мог осмелиться даже просто посмотреть в его сторону и узнать, где он там в углу устроился, чем занимается и как реагирует на их беседу. — Алма! — снова позвал Лави. — А? Извини, я тут разговорился. «Разговорился» — звучит очень странно от человека, который сидит и молчит. Но вполне понятно для тех, кто знает, что Бро-оз больше вслух не беседует, уйдя в подкорки сознания своего носителя. — Ты что-то говорил… Возмущался сравнению Аллена с другими экзорцистами. — Его чистой силы с другой чистой силой, — поправил Алма, подтягиваясь и соскальзывая ближе к краю широкого оконного проёма. Нижние створки были открыты нараспашку, и как обычно подоконник использовали в виде сидения. — А какая у них разница? Алма, судя по всему, на беседу и откровения настроен не был и даже слегка поморщился. — Тебе это очень важно? — Мне очень важно, — подал голос Аллен. Подросток выглядел умиротворённым, но всё его спокойствие было настолько наносным, будто подросток налепил на себя вполне очевидную маску в надежде, что остальным будет лень уговаривать его снять её. И он оказался прав, остальным было на это плевать, у них были свои заботы, равно как и у Лави. — У меня есть что-то вроде… понимания, — Аллен Уолкер нервно дёрнул рукой в сторону в попытке изобразить что-то абстрактное. — Но этого мало. Например… Агерту уже как такового не существует, я прав? — Бро-оз говорит, что, скорее всего, так оно и есть, — кивнул Алма, полностью поворачиваясь лицом в сторону Аллена, видимо, смиряясь с тем, что разговора избежать не удастся. — Собственно, со всеми нами так и произойдёт. Лишь некоторая часть его личности должна раствориться в тебе. Ну и сила передастся, адаптированная под тебя. — Для чего? — Для того, чтобы обосновать новый Дом. В котором раньше обитало восемь существ, и назывались они отчего-то Соседями. В смысле, друг друга так называли. И в некотором смысле Агерту теперь стал ты сам. Без памяти, с изменённым сознанием, но ты наше Единство. — Это просто название или в этом есть смысл? — даже Комуи не смог устоять перед возможностью узнать всего побольше, а Неа перешёл на исполнение какой-то ещё более спокойной, практически незаметной мелодии, звуки которой стелились по полу, обволакивая, но не отвлекая. Словно удачно подобранный фон, не затемняющий основных событий. — Есть смысл. Для нас. Для Дома. Только Броз озабочен новой личностью Хранителя. Если Хевласка решила покинуть мир, то это значит, что появился новый, а мы не знаем, кто это даже и как его защитить. — Он тоже для вас важен? — Лави решил, что сегодня ничему удивляться не будет. К тому же его успели более и менее просветить насчёт происходящего и насчёт уже произошедшего, и юный книжник успел составить для себя примерную картину происходящего. — Каждый обитатель Дома очень важен. Броз говорит, что их же всего восемь, и это число не меняется. Правда, я не совсем понял, чьё же число может меняться, — Алма заправил за ухо несколько упавших на лицо прядей. — Число Ноев меняется? — решил уточнить Комуи, уже даже отошедший от сидящего с закрытыми глазами Аллена, который выглядел так, словно погрузился в лёгкую дремоту и уже ничем не интересуется. — Нет. Только увеличивается на одного, и один уходит, но это происходит очень медленно, и с каких пор я, конечно же, не скажу, — лениво отозвался Неа, не отвлекаясь от игры. — Только один новый, вошедший. У него есть некоторые свои «обязанности». Своё «предназначение». — И с чем оно связано? — Оно связано со мной Ноем, а часть меня до сих пор застряла в зеркалах, — Четырнадцатый досадливо кивнул в сторону зеркальной стены. — И я очень надеюсь, что хоть кто-то озабочен этим вопросом. — А если таких нет? — Лави предпочитал узнавать о событиях со всех сторон. — А если нет, то…. — Неа замер, прерывая игру и погружая комнату управления в полную тишину. Если до этого казалось, что мелодия была совсем незаметна, то теперь все вокруг отчего-то затаили дыхание. — Этот мир обречён. — Этот мир обречён, если ты не станешь опять Ноем? — сдавленно отозвался Канда, и Лави даже показалось, что он пытался подавить рвущийся наружу смешок. — Не только. Там не одно условие. — Но ты считаешь, что без тебя мир не спасти? — Так же, как и без тебя, Канда, — гаденько улыбнулся Неа снова, довольно резко нажимая на клавиши и заставляя кого-то просто поморщится, а кого-то практически подпрыгнуть от неожиданно прозвучавшего, тяжёлого басистого звука. — Здесь много разных звеньев, и каждый из нас может отвечать лишь за правильное исполнение действий, связанных с ним самим, а не с кем-то другим. Потому я и переживаю за себя. — И за мир этот? — Комуи решил присоединиться к вечеру откровений. — Как много вы знаете о Ноях? — поинтересовался Неа, отворачиваясь от инструмента и складывая ладони лодочкой. — Достаточно. — Достаточно для того, чтобы считать нас жестокими падонками и существами хуже людей. Я прав? А чем же от нас отличаются люди? — Что значит «чем отличаются»? — к разговору подтянулась и Линали, до этого высматривавшая что-то в зеркале, погружённая в собственные мысли. — Ну, а чем они отличаются? Лави решил, что на сей раз промолчит. Пара более и менее достойных отчетов на примете у него были, но, с другой стороны, любой момент можно было признать бессмысленным, они действительно мало чего знали о Ноях. — Нои не люди, — заметил Аллен, так и держа глаза закрытыми и нагло улыбаясь. — Ну так.. — Неа всплеснул руками, — оно и очевидно! Что Нои не люди. Они и не похожи вообще-то. Даже учитывая, что их истинное обличие «очеловечилось» с некоторых пор и от маскировочного отличается всего-то тёмной кожей да стигматами. — А раньше как было? — А вот этого я не видел, — развёл руками Четырнадцатый. — Но говорят, вы смогли догнать Тикки почти до его исконного состояния во время битвы в Ковчеге. — То... та…. То есть, — Лави, отлично помнивший всё, что произошло в Ковчеге, даже растерялся на первых порах, — та тёмная ипостась, то чёрное хрен знает что… это было исконное обличие Тикки Микка? — Не совсем, но приближенное. Сейчас оно у него уже не котируется, он научился сдерживать то безумие и подстраивать под него свою действующую форму, хотя, возможно, она ещё изменится из-за этого! А вообще сидеть вот так с вами, с экзорцистами, и рассуждать о Семье… Я себя как-то странно чувствую даже. — А вам можно так распространяться об этом? — Нам? Не знаю. Я сейчас не Ной и как-то не ощущаю,запрещено или нет. Скажу просто - вряд ли кому-нибудь из Ноев захотелось бы рассказать о Семье, о Тысячелетнем Графе и обо всех остальных. Так, если бы был запрет, я бы почувствовал. А сейчас я от них оторван. У Тикки вон спросите. — А где он сейчас? — поинтересовался Аллен как ни в чём не бывало, но Лави успел уловить, как с силой впились его ногти в обивку кресла и чуть сильнее нежели обычно сжались губы. — Тебе срочно? На Ковчеге, но я всё равно против вашей встречи. — Нам надо будет ещё поговорить. — Аллен странно выделил слово «ещё». — Поговорите, — демонстративно вздохнул Неа. — А что между вами произошло? — тут же завертел головой Лави, жаждущий подробностей. Случай Аллена и Тикки был непростым, и юный книжник постоянно ожидал, что один или другой сорвутся, но, кажется, никто в этой компании так и не смог узнать о том, что за отношения связывают этих двоих. Впрочем, они оба тоже вряд ли это понимали. Ведь Аллен терпел присутствие Тикки Микка и даже не подавал вида, что чем-то недоволен, а Тикки вёл себя практически прилично. Лави окончательно осознал, насколько отстал от происходящего. И насколько он уже никому не нужен. Взгляд сам собой пополз в сторону Канды, но юноша вовремя отдёрнул себя, начиная разглядывать собственные ладони. Он вновь бессовестно не прав: ещё должен быть книжник, которому он нужен. По крайней мере, до тех пор, пока Старик не прознал обо всех проколах своего непутёвого ученика. — Так ты собираешься объяснять, кто такие Нои и чем они отличаются от людей? — повысив внезапно охрипший голос, произнёс Лави. — Люди? Люди убивают, убивают друг друга из корыстных целей и бесцельно, потому что больны и хотят крови или потому что их вынудили. Люди убивают друг друга на войне, и ни для кого это уже не кажется чем-то выходящим за рамки, — заговорил Неа Уолкер. — И обвиняют в жестокости отчего-то именно нас, Ноев. Странные вы люди. Если мы не являемся представителями вашего же вида, а некоторым образом «используем» вас, это не значит, что мы отвратительные, гадкие монстры. Животные убивают, чтобы добыть пропитание или защититься, человек убивает, потому что ему надурили мозги, он испуган, он болен или просто так… Хотя последнее происходит очень редко. Так с чего вы взяли, что вся эта… с позволения сказать, «война» действительно не имеет под собой прочного основания? — Хочешь сказать, что действия Графа и всё, что он делает, делается ради чего-то? Ради пресловутого конца света? — хмыкнула Линали. — Да даже если бы и ради него, это тоже может быть достойной причиной, вот только Линали, зачем мне рассказывать об этом тем, кто даже не пытается меня выслушать? Ты только что продемонстрировала полное безразличие к моим словам, снова заговорив о конце света, тогда как я сказал, что его можно предотвратить! — Но ведь именно его хочет устроить Граф! — Никто ничего устроить не хочет! Это глупо и бессмысленно. Но это может произойти. Это факт. — Неа замолчал, закусывая губу. — Даже не знаю, как объяснить это вам. — У всего происходящего сейчас есть причина и цель, которая далека от конца света, так? — попытался прощупать почву Лави. — Да. Практически так, — кивнул Неа. Линали сердито отвернулась, опуская голову. Похоже, она была не согласна со всем, что было сказано, а вот её брат задумчиво ощипывал край какой-то бумаги. Аллен всё так же сидел, закрыв глаза, и притворялся спящим, Канда оставался вне поля зрения. — Подведём итоги. — Громко предложил Лави. — Мы начали с рассуждения о разнице между чистой силой Аллена и чистой силой остальных экзорцистов, но так и не закрыли эту тему. Перешли на обсуждение Ноев и сошлись на мнении, что они не люди и их мотивы нам неизвестны. Из всего этого у меня вытекает всего-то пара вопросов: так чем же отличается чистая сила Аллена и других, и что знает Неа Уолкер о возможности предотвращения конца света. Я буду рад, если отвечать мне начнут с моего последнего, второго вопроса. Что скажешь, Неа? — У меня есть некоторые соображения. — Ты говорил, что Граф безумен, — снова подал голос Аллен, открывая только правый глаз и неожиданно оборачиваясь к Комуи, — кстати, со мной как, всё в порядке и я могу гулять свободно? — Сначала бы активировать твою чистую силу… — Мы опять отвлекаемся от темы! — застучал костяшками пальцев по узкому деревянному подлокотнику Лави. — Что там с безумием Графа? — Есть такое, — пожал плечами Неа, всем своим видом демонстрируя своё непонимания, как одно связано с другим. — И в чём проявляется его безумие? Не в том ли, что он уничтожает мир? — Почти. — И ты ничего больше по этому поводу не скажешь? — Аллен, если я промолчу, ты сможешь оставить меня в покое или так и продолжишь доставать с вопросами? — напрямую поинтересовался Неа. — Как получится, — пожал плечами седой экзорцист и снова прикрыл глаза, откидывая голову на спинку, — а пока я буду спать и набираться сил, храбрости и безумия для того, чтобы поговорить с Тикки Микком. Лави отлично видел, что всем без исключения хотелось уточнить что-то по этому поводу, но никто ничего не сказал. — Ладно, а что там не так с чистой силой? — Лави резко обернулся к Алме и ненароком бросил взгляд на Канду, а потом уже просто не смог не обратить внимания на тот факт, что сейчас Юу смотрел на Аллена, и смотрел как-то совсем уж хмуро. — Ничего. Агерту и остальные семь… существ, те, что были прототипом чистой силы до запечатывания и уничтожения их тел, они другие. И в состоянии Аллена нет ничего удивительного. — С этого места хотелось бы поподробнее, — попросил Комуи, заметивший, что сегодня все вокруг отчего-то не хотят ни с кем разговаривать. — Аллен, как я уже говорил, заменяет Агерту, и чистая сила стала его частью. Полностью его частью, а не так, как было раньше. И теперь он не просто активирует ее, а всё равно что переходит в другую ипостась. Вы его в измененном обличии видели? Нет. А мне вот тоже интересно, но пока он не подкопит силы на то, чтобы суметь его контролировать, перекинуться не получится. И это даже хорошо, иначе его мозг мог бы не выдержать предстоящей нагрузки. Хотя в экстренном случае он может сменить обличье даже сейчас, — словно спохватившись, добавил Алма. — Этого вам достаточно? — Почти, — кивнул Лави, — а это нормально для ваших восьмерых, что теперь вместо них будут люди? Это порядок такой, что ли? — Да. Броз говорит, что, похоже, это некое воплощение нового. И так же вполне логично, что Аллен, забрав себе силу, не получил никаких воспоминаний. Новое обязательно стирает старое, скорее всего,такое происходит не впервые. Мне самому даже страшно представить, сколько им и Ноям уже лет. Впрочем, человечество, кажется, тоже несколько старше, чем мы полагали. — Подожди, — душа будущего книжника вопила от несправедливости, — если парочка веских «но»! Почему они забывают всё; что это за новое, которое полностью разрушает старое? Что за варварские понятия? А как же тогда развитие? Или они считают, что проложенный ими путь был тупиковым и нужно начинать новый с чистого листа? — Ну, — Алма вздохнул и пробурчал себе под нос что-то о несправедливом отношении к переводчикам. — Это ты говоришь, как человек, и это может показаться естественно верным людям. — Люди, несмотря на свои разрушительные действия, всё же считают, что накопление знаний и извлечение информации, запоминание, предоставление возможности потомкам увидеть ошибки предков — это и есть то, к чему они должны стремиться, — неожиданно влез молчавший до этого момента Юу, и Лави, вздрогнув, обернулся к нему и встретился взглядом с тёмными, ничего не выражающими глазами Канды. Мечник выглядел задумчивым и смотрящим куда-то вглубь себя, видно, общался с Мугеном. — Люди выбрали путь разума, а наши оригиналы чистой силы были другими созданиями и шли другими совсем путями. Они развивались не здесь, — Канда постучал пальцем по собственной голове и с трудом удержал усмешку, — а здесь, — на сей раз юноша приложил ладонь к груди. — Что-то вроде духовного развития. Проживая долгое время, они накапливали знания с нуля, познавали мир и перестраивали себя внутри. И они полагают, что знания о прошлом могут им помешать. — Помешать в этом духовном развитии? — уточнил Лави, только чтобы хоть что-то сказать, глядя Юу в глаза. Мечник глаз не отвёл и кивнул. — Будут мешать старые стереотипы. К тому же каким-то образом они посчитали лучшее для себя именно слияние с людьми. И кажется, что подобный путь был выбран и Ноями, — Канда, наконец-то разрывая зрительный контакт, кивнул Неа. Тот только пожал плечами и повторил фразу о том, что слишком поздно родился, чтобы знать подобные вещи. — И насчёт назначения Ноев. Это, по словам Мугена, не великая тайна. Оно практически такое же, как и этих... Соседей. Чистой силы. Не знаю, как их называть. Но они приглядывали за людьми. — Приглядывали? — подавилась воздухом Линали, — тогда зачем нас убивать? — Может, оно и к лучшему? Ты знаешь, что произойдет, если человечество продолжит свой такой путь? Лави окинул Канду взглядом, сразу вспоминая, что с ним сделали люди, и понял, что некоторая логика в словах мечника присутствует. Вот только не все ведь люди такие отвратительные. — Люди разрушительны, по сути. Даже их созидание начинается с разрушения. Чего вы удивляетесь тому, что Соседи уничтожали собственную память, если мы вот уничтожаем целые государства и народы во славу нового светлого будущего? Своя логика во всём этом, несомненно, есть. —Но люди могут и измениться… — попыталась влезть Линали. — Если сильно захотят, а что-то им пока не очень-то хочется. Или не припекло пока что. К тому же я не могу точно сказать, как именно они должны за нами присматривать. Они связали свой дальнейший путь с людьми, и дальше Муген нормально объяснить не может. У него большие проблемы с общением и словарным запасом. Лави хихикнул, услышав неожиданное завершение предложения, и Канда сделал кое-что ещё более необычное — он отвёл от него взгляд. Юу не хотел смотреть ему в глаза? Почему? Неужели и у этого непрошибаемого мечника сдают уже нервы? Вот у Лави они сдавали. Очень хотелось схватить Канду за шкирку, выпихнуть в коридор и сказать всё, что наболело за какие-то полдня. Вот только Лави был достаточно практичным для того, чтобы понимать, что разговора не получится, и стоит только юному книжнику оказаться на расстоянии меньше полуметра от мечника, как все слова и упрёки тут же вышибет из мозгов. От восторга и желания.. Впрочем, была ещё одна загвоздка в этом плане: вряд ли ему безоружному удалось бы вытащить Канду и не пострадать. Да и просто вытащить и не распрощаться с жизнью. Или не пожалеть о содеянном позже. Он всё-таки ученик книжника ровно до тех пор, пока никто этого не отменил, и не должен привязываться к людям… Или представить, что Юу не человек? А человек ли он на самом деле? Ведь теперь он в будущем станет заменой своего Мугена, если Аллен заменяет Агерту. И получается, что человеком больше не будет. А книжникам можно привязываться не к людям? Потому что кажется, что он, юный книжник, носящий имя «Лави», втрескался по уши в одно чрезвычайно жестокое чудовище и страстно желает, чтобы это чудовище закончило начатое и просто трахнуло его!! — Лави!? Ты о чём там думаешь с таким ожесточённым выражением лица? — вырвал юного книжника из плена фантазий голос Аллена. Подросток спрашивал осторожно, с явно извиняющимися интонациями в голосе, но это не спасло Лави от некоторого шока. — Я? — Лави захлопал глазами, быстро соображая, чтобы такое соврать. Размышлениям активно мешал расхохотавшийся Неа, и совсем непонятно, смеялся ли он от того, что сообразил что-то, или просто шутку какую вспомнил. — Да вот, про чистую силу всё думаю. — И там есть о чём подумать, — соглашаясь, кивнул Алма, — неизвестно, подходишь ли ты на самом деле для Приговора, ведь он один из наших, и если да, то что теперь делать. — Один из наших это из Соседей этих? — название было действительно дурацким, но, кажется, никто не собирался придумывать нормального. — Да, и знаешь, что это значит? — Я больше не буду человеком? — размышления, произведённые ранее, всё же сыграли свою роль. — В некоторой степени, — Алма поморщился и отвёл взгляд, похоже, не ожидал такого вопроса и не знал, что на него ответить. Ответ на этот вопрос, как ему и положено, знал Аллен Уолкер. — Добро пожаловать в нашу нечеловеческую компанию!! — приветственно замахал он руками над головой, солнечно улыбаясь. И сразу как-то захотелось улыбнуться в ответ этому странному ребёнку. И сразу всё показалось простым и естественным. И Лави улыбнулся, понимая, что выглядит, как идиот, но не в силах ничего с собой сделать. С разных сторон тут же раздались смешки. — И что, теперь моя чистая сила тот… Приговор Кросса? — наконец-то решил уточнить он. — А не слишком ли для меня? — Может быть, и твоя, а может, и нет. Если ты в прошлый раз с ней в контакт вошёл, то да, теперь ты от неё никуда не денешься. А если нет, то лучше больше в руки не брать. — Отлично, и как же мне это определить? — улыбка начала сползать с лица юного книжника. — Никак. На удачу. Вообще-то тебе лучше, чтобы Приговор тебя не признал, потому что ты у нас будущий книжник и должен оставаться человеком. Ты же пока хочешь остаться книжником? — заговорил Неа, поднимаясь на ноги и потягиваясь всем телом, старательно хрустя косточками. — Если я правильно понимаю, то нового твой учитель взять уже не сможет. Первый был убит довольно неожиданно. — Ноями, — лаконично напомнил Лави, знавший о своём предшественнике не очень много, но достаточно. — Ну, да. Ноями. Но убит-то он был из-за дикого нарушения правил. Вы всегда должны оставлять хотя бы видимость того, что стоите в стороне. Это не значит, что вы не должны участвовать в битвах. Нет. Но то, что сделал твой предшественник… — Неа осуждающе покачал головой. — Он полез на рожон, полез вопреки всему, обманув доверие Ноев. Довольно неприятная история. Спросил бы у своего Учителя при возможности, узнал бы много поучительного… Лави кивнул, показывая, что услышал и принял к сведениям, сжимая зубы. О смерти первого ученика Старика он знал немного и совсем забыл, что стоящий перед ним человек может помнить об этом событии. — Отлично. Тогда вернёмся к недосказанному? — предложил Алма, стараясь разрядить обстановку. — Если Приговор уже успел тебя признать и выходил на связь, то отпираться бесполезно. Ты слышал его? — Во время того боя с Роад, когда меня вытаскивал Юу? Я был в таком состоянии, что мог бы услышать даже признание в любви от нашего мечника, — пошёл ва-банк Лави, — а вы о каких-то репликах чистой силы!! И… Лави споткнулся на полуслове. Реакции от Канды не последовало, и это сбивало с толку. То он глаза отводит, а то вот радует всех вокруг полным отсутствием человеческих эмоций! — Хорошо, тогда есть ещё вопрос с Орденом, — заговорил Комуи, и все тут же обернулись в нему. — Во-первых, насколько я знаю, Линали и Алма нашли что-то, о чём хотели рассказать, так ведь? А во-вторых, несмотря на то, что мы здесь на перекрёстке путей в Орден, мы так и не смогли узнать почти ничего о том, что там происходит. Не пора ли уже попытаться хоть что-то поменять? — Ну да, нашего папочку, то есть братика, лучше отправить в Орден, к примеру, — снова заговорил Неа. И словно по сложившейся традиции все посмотрели на него с недоумением. — А что вы на меня так уставились? Давайте признаем уже, что из всей компании аналитическими умом и способностью строить планы обладаю только я и вот тот рыжий индивид. Но рыжий индивид на данные момент занят… — Неа кинул взгляд на Юу, — просто занят. Да и вообще после травмирующего плена. Есть ещё парочка... блаженных, но они связаны со странными сущностями, и им всё равно, что происходит в реальном мире. Так что решать буду я. Возражения? Возражения, конечно же, были. Но пока никто их озвучивать не стал. Ведь любопытно же, что именно выдумал этот Ной.