Удача на двоих.

Последние звуки вальса наконец-то стихли и Тикки, воистину героическими усилиями стараясь не выдавать своего раздражения, отвёл партнёршу в сторону, подальше от центра зала. С лёгким поклоном и поцелуем руки Ной быстро скрылся за ближайшими колонами от начавшей было возникать девушки. Кажется, он пригласил её не только на вальс, но и на следующий танец, но ведь он не знал в то время, что такая с виду элегантная, великолепная, прямо таки светящаяся изнутри девушка окажется таким… слонопотамом. Если её кто-то и учил танцевать, то учителю можно было смело выплачивать премию за терпение и оттоптанные ноги. Или эта дамочка на самом деле была юной вертехвосткой и делала это специально? Тикки быстро оглянулся по сторонам, пытаясь вспомнить, с кем его партнёрша танцевала до него. Кружащиеся в новом, ещё более быстром танце пары сливались в одну неприглядную разношерстную массу. Каждая женщина, выходившая на подобные мероприятия теперь не пыталась соответствовать заранее определенному стилю, а желала выделиться, самой начать задавать тон. Так что каких только фасонов платьев тут только не было: короткие неопрятные рукава, открытое декольте, непростительно высокий неожиданный разрез юбки... Цвета также варьировались от скромных пастельных до искрящейся золотым парчи, яркого красного и вульгарных полосатых выкидышей того, что называли модой. Тикки честно не понимал, как вообще можно было настолько безвкусно одеваться, не учитывая ни изъяны собственной фигуры, ни чего-либо другого. Ведь, кажется, женщины тратят уйму времени на свою внешность и всё равно не стесняются показываться в таком практически тошнотворном виде на глаза мужчинам. Как только их кавалеры ещё не ослепли? Интересно, это просто временная тенденция или всё будет становиться хуже и хуже? За такими рассуждениями Тикки медленно пытался взглядом нашарить возле столов с разными яствами свою обожаемую племянницу и, возможно, Шерила, потому что согласно одному неписаному правилу, уходить с подобных приёмов не предупредив Алчность было несколько… Опасно. Пытаясь заставить пальцы ног снова сжиматься и разжиматься, Ной быстро огляделся. Желая расслабиться хоть немного, он схватил у первого попавшегося официанта первый попавшийся напиток, и надо же было такому случится, чтобы молодой паренек, неловко взмахнув руками, запнулся о длинный шлейф некой пожилой дамы и грохнулся на пол, при этом облив янтарной жидкостью всех, кто стоял рядом. А точнее, одного единственного Тикки Микка. Буквально чувствуя, как у него зачесались стигматы, требуя высвободить сущность Ноя и хорошенько искупаться в крови, мужчина с трудом заставил себя проигнорировать вопль о безнадёжно испорченном платье той самой леди. Вместо этого он, воспользовавшись тем, что боевая старушка схватив официанта за шиворот, попыталась вдолбить в его голову немного хороших манер, вылил содержимое своего бокала прямо этой самой старушке на спину. Видевшая это девушка с испуганным вскриком прикрыла рот небольшим кокетливым веером и поспешила скрыться, видимо чувствуя, что сейчас Тикки лучше не беспокоить. Оказывается, хоть у кого-то здесь есть чувство самосохранения и немного мозгов. Решительным шагом направившись вдоль стен мимо занятых незначительной болтовнёй дам и мужчин, даже здесь решающих свои очень важные вопросы, Тикки без проблем определил местоположение возникшего словно из ниоткуда Шерила. Впрочем, о его возникновении можно было легко догадаться, переведя взгляд слегка в сторону и убедившись, что рядом с ним, важно восседая на краешке стола, миленькая Роад лакомится мороженым. При этом девчонка игнорировала всякие столовые приборы и ела мороженное и клубнику прямо с пальцев, но никто не обращал внимания на такую милую картинку и не собирался одергивать Мечту. Что уж тут говорить о её папочке, который наблюдал за ней с таким умильно восторженным выражением, что Тикки на некоторое время даже начал беспокоится за безопасность Роад и репутацию его братца. Впрочем, все уже давно привыкли к подобным выкидонам маленькой Роад Камелот и реакции её папочки. — Шерил, я ухожу отсюда, — едва ли не прошипел Тикки, остановившись за спиной видимо влюблённого в свою дочурку Шерила. Удовольствие Ноя всё же свято верил, что Алчность любит свою дочурку самой невинной любовью из всех возможных. Правда это не мешает ему убивать, резать и проливать реки крови просто потому, что его дочка от такого зрелища улыбается. — Шерил, — чувствуя, что его игнорируют, повторил Тикки, уже ощущая на себе парочку расчётливых взглядов. Оглянувшись, он увидел ещё одну не умеющую танцевать смазливую девчонку, с которой он имел неосторожность пересечься на праздновании дня рождения… Чьего-то дня рождения. Тикки редко запоминал имена, лица и людей. Он считал, что глупо тратить свою память на людей, которые его совершенно не интересуют, и с которыми он вряд ли ещё хоть раз пересечётся по собственной воле. А на подобные мероприятия Шерил почти всегда таскал Тикки практически за шиворот. — Роад, дорогуша, ты не могла бы попросить своего папочку уделить мне хоть пару минут внимания? — поинтересовался Тикки, ядовито улыбаясь. — Папа, вообще-то сзади стоит Тикки и пытается дозваться тебя уже довольно долго, — послушно заметила Роад, слизывая остатки мороженого с губ и собирая их же пальчиком с подбородка. — Тикки? — переспросил всё ещё явно дезориентированный Шерил, но Роад просто беспардонно развернула его на сто восемьдесят градусов, и Алчность глупо захлопал ресницами, а потом потянулся, чтобы и своего братика заключить в крепкие семейные объятия. Тикки был научен горьким опытом и, ловко увернувшись, перехватил руку брата и, приблизив своё лицо к чужому, раздельно и очень серьёзно произнес: — Я иду домой, ты слышал? — Что тебе снова не так? — тут же нахмурился Шерил, — приятная компания. Ненавязчивая музыка, бесплатный стол… Но этим обычно восхищается Граф. Жаль, что сегодня его с нами нет. — Ты так говоришь, будто бы он покойник! — раздражённо выдал Тикки, слегка отступая. Шерил в это время наклонив голову набок, задумчиво его рассматривал. — Ты что мокрый? — Небольшая несостыковочка вышла. — Какая ещё несостыковка, Тикки, ты на приличном, между прочем… — Неверно состыковались туфля официанта, шлейф платья, поднос официанта и я! Вот и всё! И прекрати уже шипеть на меня, подобно ядовитой змее, я что ли виноват в том, что здесь ни одного приличного работника, соображающего мужчины и умеющей танцевать хоть немного привлекательной женщины? — Это просто твои предубеждения, — тут же отмахнулся Шерил, опуская руку в карман и начиная там что-то искать, — Семье известно, что ты не интересуешься женщинами. — Вот именно! — только и буркнул раздражённый Тикки, который мечтал только о скором возвращении домой. — И ты не должен показывать всему свету, что тебя не интересуют женщины, не позорь семью! — тут же рыкнул Шерил, воспользовавшись тем, что Тикки расслабился. А Микк, совершенно забыв о приёмчиках брата, машинально отступил назад, при этом ещё и спотыкаясь о неизбежно низко свисающий край кружевной скатерти и утягивая на пол всё, что стояло на этом небольшом, аккуратно накрытом столике. А именно: пару вазочек с нарезанными фруктами, мороженое, так и недоеденное Роад, и высокую вазу с парочкой странноватых белых цветов, до боли напоминающих розы, но ими не являющиеся. С весёлым звоном и в сопровождении восторженного визга Роад Камелот, хрусталь встретился с полом разлетаясь на части и расплескивая воду. Тикки, лишь на мгновение подумавший, что это прекрасно, что рядом никого нет, встретился взглядом с подтянутым немолодым мужчиной. Хозяином, именинником и, судя по вытянувшемуся лицу Шерила, каким-то видным политическим деятелем. Беспомощно обернувшись к Шерилу, желая сказать что-то о не его дне, Тикки понял, что это не самая лучшая идея сразу же, как только почувствовал, как чужие пальцы грубо впихнули ему в кулак маленький ключ, а губы брата почти неслышно прошептали: «Вон». Тикки предпочёл послушаться, не обращая внимания на тихое хихиканье едва сдерживающейся Роад, и почти бегом отправился по выше обозначенному курсу — вон. В это время Удовольствие Ноя так же старался сообразить, чего же такого он натворил? Может быть, посуда была слишком дорогой, но на людях на такое обычно внимания не обращают, к тому же не выставляют безумно дорогие сервизы, вазы и прочие, просто так, туда, где даже дети могут дотянуться и уронить. Значит, причина была в более раннем проступке, в каком именно Тикки определить не брался. За сегодняшний вечер случилось столько небольших, но неприятных инцидентов, что впору записывать этот вечер, как один из самых неудачных. Тикки быстро сбежал по каменной лестнице, не оглядываясь на невысокое белоснежное поместье с горящими жёлтым светом высокими, продолговатыми оконными проёмами и со всего разбегу наступил на дорожный камень, тут же понимая, что нога ушла как-то глубоко и почти по щиколотку в лужу. От души выругавшись, мужчина развернулся, пытаясь найти укромное местечко для того, чтобы открыть врата, как услышал за спиной знакомое: — Лорд Микк, вы что, уже уходите? К нему спешила действительно красивая, воспитанная и довольно тактичная Леди Берлинг, которая была одной из немногих его знакомых, с которыми интересно было разговаривать. — Боюсь, что вынужден покинуть сей праздник.. так рано, — с трудом выдавил из себя Тикки. Он был уверен, что в любой другой день умная Леди Берлинг заметила бы его состояние и удалилась бы не приставая и дальше с расспросами, но ведь сегодня был не его день. Сегодня был чей угодно день, но точно не его, потому что даже Леди Берлинг после его слов никуда не ушла. — Я слышала, что у вашего брата возникли некоторые трудности с обучением Роад. Тикки честно попытался вспомнить, о чём шла речь, но совершенно промокшая нога и испытывающий взгляд собеседницы процессу восстановления памяти только мешали. — Хм, Эллис, вы не могли бы мне напомнить, что именно вы имеете в виду? — стараясь что бы его голос звучал невозмутимо, произнёс он. — Ох, действительно, Тикки, — так же переходя к несколько фамильярному обращению, открыто рассмеялась Эллис. Как это не странно, но едва заметные морщинки в уголках глаз совсем её не старили, а, напротив, предавали некоторую законченность и уверенность её образу, — я совсем забыла, что вы не так много времени проводите с племянницей, как ваш брат. Вот уж действительно удивительный отец. — Ну, вы должно быть могли уже слышать, что мой брат уже давно хотел завести ребёнка, а уж когда узнал о существовании осиротевшей Роад, то тут же решил удочерить её и окружить всей возможной заботой. — Да, да, — закивала Эллис, — я помню, он прямо светился от счастья первые полгода и только и болтал о том, какая его дочурка умница и красавица. А дети, это действительно самые прекрасные цветы жизни, единственные цветы, которые не увядают… Их просто срезают или пересаживают в чужой горшок, и никогда не знаешь, приживутся ли они в новой почве. — И всё-таки, в чём суть проблемы? — поинтересовался Тикки, прерывая эти пространные рассуждения. — Ох, да! На счёт обучения Роад, я слышала, что Шерил не может найти для девочки толкового учителя музыки, в последнее время развелось столько наглых шарлатанов. — Да, я слышал что-то такое на семейном ужине, — отозвался Тикки, разумеется даже не пытаясь вспомнить об этом. — Ну что ж, передайте, пожалуйста, своему брату, что у меня есть на примете один действительно талантливый человек… «Обязательно не скажу», — решил Тикки, — «мало ли, может человек действительно талантлив, а учителя Роад долго не живут» — Вы хотели поговорить только об этом? — Не совсем, но я вижу, что вы собираетесь уже уходить, так же как я, мой экипаж ждёт меня уже почти полчаса, а я всё тяну время и прогуливаюсь здесь.. Эллис сухо рассмеялась, слегка откидывая голову назад и позволяя распущенным волосам густым водопадом обрушиться на спину. — Простите, Лорд Микк, у меня выдалась непростая неделя, — кривая улыбка появилась на лице Эллис, и Тикки уже собирался отправиться обратно на поиски спокойного безлюдного места, как женщина схватила его за рукав и тихо, но торопливо выдохнула, — ещё всего один вопрос, я очень нуждаюсь в совете, Тикки. Ну да, разумеется, особенно учитывая, что уже почти все слышали о скандальном романе между Лордом Берлиногом и юной, всего пятнадцати лет отроду дочери хозяина какого-то известного модельера. В общем у женщины не самый лучший период в её жизни. — Скажите мне, вы когда-нибудь решались на поступки, о которых потом всю жизнь жалели, или о которых вы знали, что можете потом долго жалеть? Похоже Леди совсем не подготовилась к этому разговору. Не похоже на неё, вся расстроенная, сбивается, не может подобрать подходящих слов, и как назло выбрала своим персональным, слегка горьковатым успокоительным именно его и именно сегодня. И чего ей дома не сиделось, трое детей между прочим нуждаются в присмотре матери. При этом Тикки так же мысленно обозвал супруга Эллис, потому что женщина она была действительно неплохая, многим о такой только мечтать. И чего этому бабнику дома не сиделось, на молоденьких потянуло? Вот из-за таких проблем Удовольствие Ноя и не собирался никогда жениться. Пусть Шерил сколько угодно расхваливает свой удачный брак, но на самом деле его жена просто была очень тихой, незаметной и понимающей, в каком положении оказалась, женщиной. — Знаете, Эллис, за свою жизнь я чего только не успел натворить, — сухо отозвался Тикки, — но сожаление это удел слабых. А вы женщина достаточно сильная, чтобы желать и творить то, что вам действительно необходимо. Не сделаете — пожалеете гораздо сильнее. — Вы правда так думаете? — нахмурив свои тонкие, светлые, слегка подведённые брови, поинтересовалась Эллис. — Не думал бы не говорил бы вовсе, — отозвался Тикки, — а теперь мне необходимо удалиться. — Ах, да, я заняла у вас и так много времени… Большое спасибо вам, Тикки, теперь я поняла! — женщина, распрощавшись, резко отвернулась и зашагала обратно к высоким кованым воротам. Тикки в это время пытался определить, чего же он только что посоветовал такого бедняжке, и как это аукнется её мужу, но так и не придя к какому-либо решению, отвернулся и, убедившись, что рядом никого нет, чуть не столкнулся лоб в лоб с неизвестной девушкой. — Прошу прощения, — раздался звонкий голос виновато улыбнувшейся зеленоглазой красавицы, — я такая неловкая. Ничего удивительного в этом не было, Тикки уже вообще не верил, что сегодня сможет добраться домой. Уже один тот факт, что сегодня к нему так настойчиво липли представительницы прекрасного пола. Того гляди начнётся обещанный Графом конец света, а Удовольствие Ноя так и не отвяжется от своих проблем. — Ничего страшного, это я был неаккуратен, просто сегодня мне тотально не везёт. — Наверное, в этом должна быть какая-то причина, — наивно захлопала глазами девчонка, она была на голову ниже самого Тикки и, похоже, совсем молода. При этом она чуть отступила назад, чтобы было удобнее смотреть Тикки в глаза и неловко поправив длинную юбку едва слышно звякнула браслетами. Странным был тот факт, что она одна бродит здесь ночью, но судя по простому, хоть и добротному платью, девушка была не из самой богатой семьи и, возможно, ходила по какому-либо распоряжению. — Вы суеверны? — поинтересовался Тикки, почему-то именно сейчас не представляя, как можно неназойливо отвязаться от неожиданной компании. — Не очень, — отозвалась та, лукаво улыбнулась и чуть тише добавила, — на самом деле я не понимаю, что значит это слово. — Простите, вы.. — Нет-нет, я знаю что оно значит, — тут же запричитала девушка отрицательно замахав руками. Узкие ладони были белоснежными и очень мягкими, не походили на руки девушки, занимающейся работой, в чём Тикки успел убедиться мягко перехватив руку девушки, которую та в эмоциональном порыве едва не ткнула ему в лицо. — Ох, простите, — снова звонко рассмеялась девушка, тут же, впрочем, становясь серьёзной, — наверное ещё немного, и вы примете меня за безумную, да? Просто я давно ни с кем не общалась, понимаете, некоторое время я была… больна. — Вот в чём дело, — это многое объясняло. Девушка наверняка на протяжении почти всей жизни не уходила дальше сада или двора и теперь, наконец-то дорвавшись до свободы, не знала, как себя вести. — Да, наверное, мне пора идти, так неловко получилось… Но я очень вам благодарна, Лорд Микк. — Да не за что… Тикки слегка запнулся, понимая, что не знает имени девушки, но та не поняла в чём дело и, быстро развернувшись, помчалась прочь, ещё некоторое время оглашая мостовую негромким цоканьем своих каблучков. Тикки вздохнул, отвернулся и, пройдя слегка в сторону, наконец-то достал ключ от дверей и открыл ворота, ведущие прямо в их сад. Кажется, его злоключения на сегодня были закончены. Ярко сияющая луна заглушала своим светом все появившиеся в этот ранний вечер звёзды, которые теперь казались лишь маленькими, ничего не значащими светящимися точками. Где-то там, далеко, они возможно и были огромными огненными телами в бескрайнем холодном пространстве, но так уж получилось, что сегодня и сейчас на землю светила луна, почти круглая, желтоватая, словно вопросительно выглядывающая из-за набегающих туч. Вот только что за вопрос она задавала? Разлапистые искаженные тени деревьев причудливо змеились, ложась на светлом камне узкой тропинки внутренней, самой укромной части сада, в которой редко можно было встретить хоть кого-то, кроме наполненного энтузиазмом молодого садовника, которого нанимал Шерил уже после Пробуждения. Странно, после того, как Тикки оказался дома, раздражение словно рукой сняло, и собственное поведение казалось просто глупым. Подумаешь немного неприятностей, это же не повод сразу же начинать раздражаться, злиться и полагать, что день не удался, и ничего хорошего сегодня больше не случится. Тикки собирался лечь спать. В одиночестве, разумеется, и было в таком положении дел что-то грустное, но сон это уже счастье, после длинного, утомительного, наполненного событиями дня. С трудом удержавшись от того, чтобы задержаться возле пруда и, внушив самому себе, что с его сегодняшним везением карпов там точно не будет, или его у пруда застукает Граф или Шерил, которые в один голос утверждали, что это ненормально и не пристало вообще благородному Ною заниматься подобными глупостями. А Тикки не видел в поедании ещё живых карпов хоть что-то зазорное. Ведь это весело, ощущать как из трепещущих маленьких тел уходит жизнь, сильнее вгрызаться зубами, ногтями впиваться в скользкую чешую… да и вкус у сырой рыбы был гораздо приятнее, Тикки никогда не понимал смысла этой долгой варки, жарки, добавления специй, лука, соли. Однако вкусов Тикки никто не разделял. Так что Удовольствие Ноя решительно отвернулся от соблазнительно поблескивающей водной глади, сделал вид, что не услышал подозрительного всплеска и решительно направился к заднему входу. Через парадный возвращаться совсем не хотелось, видеть слуг, принимать их помощь, слушать бессмысленную болтовню.. Тикки прошёл мимо недавно сорванных качелей, свернул на тщательно протоптанную тропинку и, наконец-то дойдя до нужной истёртой двери, вошёл в наполненое тишиной и приятным теплом помещение. Этот коридор вёл мимо покоев слуг и кухни прямо к запасной лестнице, с которой запросто можно было попасть в хозяйские помещения, добраться до родной кровати и упасть в её мягкие объятия. Это было то единственное, о чём сейчас мечтал Тикки — упасть, уснуть и забыть навечно об этом неприятном дне. Но сегодняшний не его день всё ещё не закончился. Только он, следуя по затемнённому широкому коридору, стал подбираться к своей комнате, как обнаружил возле двери юную, опрятно одетую девушку, которая, обернувшись, посмотрела прямо на Тикки пустыми ярко-синими глазами и, улыбнувшись, объявила: — Прошу прощения, Лорд Микк, но вас искал Господин Тысячелетний Граф, он ожидает вас в гостиной. Я могу проводить вас? Тикки смерил большеглазую девчонку раздражённым взглядом и слегка поморщился, пытаясь представить, сколько народу уже убила эта красивая куколка. Кажется, её звали «Софи», но Тикки мог и ошибаться. Куклы Шерила быстро сменяли друг друга, ни одна не задерживалась в этом доме после наступления шестнадцатилетия. Софи, кажется, было четырнадцать, но она выглядела даже немного младше своих лет. Скорее всего из-за недоедания и недостатка солнечного света, потому что первые годы своего нового образа многие куклы проводили в подвалах и почти без еды. — Сначала я переоденусь во что-то более соответствующее случаю, — отозвался Тикки, проходя мимо, к себе в комнату, где уже были зажжены пара светильников и приготовлена ванна. Кажется, Софи не зря дожила до своего возраста и была на редкость сообразительной и находчивой марионеткой. — Я подожду хозяина снаружи, если у него больше не будет никаких желаний, — улыбнувшись произнесла Софи, но Тикки отослал её просто указав на дверь. Вообще-то он был ещё немного голоден, оттого что поесть на приёме так почти и не удалось, но он предпочёл сначала разобраться со всеми неприятными делами, связанными с Тысячелетним Графом. По-быстрому приняв ванну и при этом умудрившись дважды поскользнуться, Ной вместо того, чтобы успокоиться, около получаса меланхолично разглядывал странный неснимаемый браслет, крепко закрепившейся на его правом запястье. Внимательно осматривая необычную, псевдосеребряную безделушку со всех сторон, Тикки не увидел ничего, что могло бы объяснить его совершенную непробиваемость. Простая полоска серебра, украшенная простеньким перехлёстывающимся узором и плоским, тёмным камнем. Тикки не мог даже точно определить, женский это браслет или же нет, но предпочитал его никому не показывать. Если он прав, то это именно тот самый браслет, который он вырвал у Малыша из рук, подозревая, что он является чистой силой. Но в тот раз он смог просто сжать кулак, и оба браслета распались пылью. Он даже не понял, была ли это вообще злосчастная чистая сила или нет! Тогда каким образом один из той пары браслетов оказался у него на руке, спрашивается? Тикки ведь уже сталкивался с чистой силой, которая, вроде бы, и рассыпалась, а потом бодро восстанавливалась, только вот почему на руке у Ноя, который должен был её уничтожить? И эта чистая сила тоже была у Уолкера. Занятное повторение пройденного. Возможно, стоило обратиться к Графу, пусть разберётся, что за непонятная хрень творится с этим браслетом, который невозможно снять, как ни старайся, и на который не действует даже сила ноевского дара. Если это действительно чистая сила, то что ему от неё теперь ждать? Экзорцисты с ней синхронизируются, а он вообще-то Ной. Может быть, это какая-то сила другого экзорциста? Пара браслетов, один у экзорциста, а второй, что-то типа ловушки, которая будет постепенно уничтожать врага, за которого ухватится так, что никуда от неё не деться. Звучало немного дико, но вполне возможно. Экзорцисты бывают разные, и атакуют они тоже по-разному. Наконец-то Тикки решил, что если начнёт происходить что-то странное, то ему придётся обязательно связаться с Графом и попросить разобраться в ситуации. Удовольствие Ноя только надеялся, что не будет поздно, потому что с некоторых пор он верил, что чистая сила действительно может принести Ною немало неприятностей. Впрочем, пока полной уверенности в том, что это вообще чистая сила, не было, Тикки мог расслабиться и ещё немного поотмокать в ванне. Вот только к тому времени, когда такая удачная мысль пришла к нему в голову, вода уже успела остыть и пришлось выбираться обратно в комнату, слегка прихрамывая на вывихнутую ногу. Кажется, он слегка неудачно встал, вновь поскользнулся, умудрился расшибить лоб и вот вывихнуть правую ногу. Пытаясь оставаться реалистом и не скатываться в суеверия, Тикки пытался сопоставить все сегодняшние удачные и неудачные моменты, с трудом одевая рубашку на собственное, ещё не до конца просохшее тело. Неприятных моментов было больше, но ведь были и приятные. Значит, ничего особенного сегодня не происходило, значит, он зря себя накручивает. И всё равно идти к Графу совершенно не хотелось. Кинув прощальный тоскливый взгляд на уютную, огромную одинокую кроватку, Тикки наконец-то позволил себе выйти из комнаты, тут же натыкаясь на Софи. Шерил не разрешал приводить в дом любовниц и любовников, поэтому Тикки подозревал, что таким огромным ложе он пытается напомнить Удовольствию, что пора жениться. Видимо Алчность совсем обнаглел и забыл, что Тикки предпочитает проводить время в борделе, а не заводить требующих внимания и материальных затрат любовников. О любовницах речи вообще не шло, Тикки разочаровался в женской половине населения и считал, что даже если среди них встречаются неплохие женщины, то он всё равно не смог бы сойтись ни с одной из них. Ну не привлекали они его, и точка! Поднимать данную тему Тикки не любил, потому что его ориентацию почему-то очень любили обсуждать в Семье с лёгкой подачи причитающего о выгодном браке Шерила, веселящихся близнецов и просто всегда беспокоящегося о нём Графа. Тикки полагал, что в Семье Ноев и так хватает различных сплетен и тем для бессмысленной болтовни. — Добрый вечер, Граф, что-то случилось? Софи, проводив Тикки до нужного зала, тут же удалилась. Сам Граф обнаружился сидящим в задумчивой позе перед блестящим в неярком свете нескольких расставленных по углам свечей фортепиано. О чём он думал, Тикки не знал, но ему казалось, что Тысячелетний точно его слышал, но предпочёл проигнорировать. Это несколько бесило. — О! Тикки, зря ты так рано ушёл, там одного старика дернуло, он стал хрипеть, задыхаться и сдох прямо посреди зала, обливаясь собственными слюнями! — с поистине детской непосредственностью описала увиденную сцену ворвавшаяся в зал Роад, — Граф, что-то случилось? — Почти ничего, — наконец-то отрываясь от своего созерцания, отозвался Тысячелетний Граф и шмыгнул носом, опровергая сказанное, — не важно. Я хотел бы, чтобы ты, Тикки, проверил один странный слух. — Слух? — переспросил Тикки. — Да, надо испытать новые поля, но надо не прогадать, так что нам нужна чистая сила — приманка. Ты должен будешь убедиться, что это она и найти источник. — А о чём вообще идёт речь? — поинтересовался Тикки, понимая, что вряд ли его сегодня отпустят спать. — Кажется, речь идёт о подозрительном неуловимом воре. Искатели Ордена уже заинтересовались этим случаем, но, кажется, сейчас в штабе нет свободных экзорцистов, так что время есть. Ты же должен интересоваться прессой, во всех газетах об этом было. — Ну конечно, но его же, вроде бы, поймали… — присаживаясь напротив, протянул Тикки. — Конечно, уже дважды, и наверняка поймают ещё не единожды.. Посмотришь сам, а сейчас у меня есть ещё одно дело… Тикки тяжело вздохнул. Похоже сегодня ему покоя точно не дождаться. Определённо, это просто не его день.