Объект: Томас Бор

      – Вы можете идти, мистер Бор. С-с-собирайте вещи. Мистер Бор?       Если бы эти слова не крутились в моей голове, как назойливая мелодия из заставки к очередному комедийному сериалу, я бы и не подумал подниматься. Но что-то подталкивало меня, что-то, что мешало мне лежа прохлаждаться в вагонетке, которая была изрядно покорежена взрывом. Взрывом? Что это было? Хотя, пожалуй, сейчас меня больше беспокоила рана на моем затылке. Из нее сочилась кровь. Кажется, кровопотеря была немалой. Безумно кружилась голова, мерцающий свет вызывал у меня рвотные позывы. Я прислонился спиной к двери вагонетки, освещение которой мне давало хоть какую-то информацию о происшедшем. Сквозь мерцающий свет я разглядел покореженный корпус моего транспортного средства, рядом с которым лежал кусок сорвавшегося сверху монорельса.       Я был на дне транспортного туннеля. Это было не очень хорошо, ведь секторы находились в порядочном удалении друг от друга: пешком бы до жилого комплекса придется добираться очень долго. Оставалось лишь вспоминать, на каком участке пути находилась вагонетка во время взрыва... Или что это было?       Выбираться пришлось через разбитое окно, так как дверь заклинило. Кажется, я порезался об оставшейся в раме осколок стекла. Молодец, Томас. Ты сегодня действительно везучий тип. Впрочем, кто-то здесь обещал "полную безопасность". Правда, стоит отметить, что это не совсем ложь: упасть с такой высоты и не разбиться насмерть, шутка ли.       Посмотрев наверх, чуть впереди в мерцающем свете искрящихся ламп, я заметил остановочную площадку. Неужели мне повезло успеть добраться до жилого комплекса? Если рядом остановка, значит рядом должна быть и лестница. Вот только чуть дальше вагонетки ничего не было видно.       – Вы можете идти, мистер Бор. Мистер Бор?       Моя голова раскалывалась. Нужно было срочно принять обезболивающих, иначе из-за боли я не сделаю и двух шагов. Нужно забинтовать рану на затылке, ведь нестероидные анальгетики разжижают кровь, и кровопотеря будет еще больше. "Ты всегда был слишком умным, Томас". Так мне говорила моя подруга, когда я уходил в Black Mesa. Чутье ее не подвело, она бросила меня, отказавшись разделить наше скромное существование в комплексе. А может, она просто никогда меня не любила.       Просто принять обезболивающее и забинтовать голову. Нужно найти мобильный источник света (просто фонарик, Томас. Не трать свое время на... О, Господи). Вспоминая инструктаж по технике безопасности, я понял, что в контейнерах под сидениями должны лежать флуоресцирующие фонарики и аптечка первой помощи. Нужно было снова лезть в вагонетку.       После всех этих процедур, со свинцовой головой, похрамывая, (да, поначалу не заметил, что сильно ушиб правую ногу) в кромешной тьме я поплелся к лестнице под музыкальное сопровождение потрескивающих где-то наверху ламп и резкое скрежетание метала. Не заметив в неярком зеленом свете фонарика препятствия, я споткнулся и больно ушибся и так уже пострадавшей правой ногой. Черт возьми!       В этот момент мне было и больно, и страшно. Передо мной был труп охранника. Направив свет фонаря на лицо мертвеца, я снова оказался в положении, когда не знаешь, каким чувствам отдать предпочтение: страху или радости. Страху, потому что я редко когда так близко встречался с трупами людей, которые упали с 15 метровой высоты после непонятно чего, радости - это был Джон Уилкинсон, охранник жилого комплекса, а это означало, что я на месте и в относительной безопасности. Ведь если причиной взрыва были террористы (вот только как они пронесли столько взрывчатки, чтобы создать такую взрывную волну), то жилой комплекс находится в самой дальней части Black Mesa и охраняется целой бригадой охранников, на вооружении которых огромная система слежения за подопечными (не забываем, здесь не принято меняться впечатлениями о прожитом дне, все по той же причине). К тому же, после 8.30 здесь остаются только жены ученых и их дети.       Рядом с охранником лежал странный округлый предмет. На секунду мне показалось, что он даже шевелится. Стало очень страшно. Ну его к черту.       Я забрался наверх, запыхавшийся, весь в крови и очень уставший.       – Вы можете ид...       Да пошел ты! По-шел ты! И без этого тошно.       Мое тело сковывали боль и усталость. Хотя осталось чуть-чуть, и вот он, жилой сектор. Поправив повязку на голове и закинув еще пару таблеток (слишком много для моего желудка, может дать знать старая знакомая, по имени Язва), я подошел к тускло освещенному коридору, в конце которого в тени стоял человек с огромной головой. Наверное, в силу травмы и не очень хорошего самочувствия, я не заметил некоторой диспропорции в его теле. Мне было слишком плохо, чтобы не попытаться попросить помощи у странного незнакомца.       И я снова ошибся, это был не совсем человек, который явно не желал мне помочь.