Улыбка тёмной Джоконды

– Поздравляю, сладкий, ты снова в строю. Мелисса засмеялась и бросила на стол несколько изданий, согласившихся напечатать сенсационные новости. Тони, по традиции, пробежался взглядом по заголовкам, отмечая, насколько высоко оценили СМИ сообщения о его жизни и смерти, после чего отложил все газеты в сторону. «Сладкий» царапнуло слух, напоминая о временах, когда ему довелось находиться в полном подчинении мисс Ньютон. Где-то глубоко внутри заныли старые раны, затянувшиеся, но оставившие на память о себе страшные шрамы. Если бы душу можно было обнажить, Уэбб всеми способами постарался воздержаться от демонстрации, чтобы не шокировать лишний раз окружающих. – Спасибо. Благодарность получилась сдержанной, но очень в стиле Тони. В присутствии посторонних ему не хотелось лишний раз демонстрировать эмоции. – Сам понимаешь, что огромные средства я в тебя, на сей раз, вкладывать не собираюсь. Думаю, я правильно расшифровала послание. Надолго ты с нами не задержишься, это временное появление. Потому я не считаю целесообразным возрождать проект с твоим именем. Ты выйдешь на сцену, но в компании с Авой. Будешь кем-то вроде специального гостя на её шоу. Это всё, что я могу тебе обещать. И мистер Эган тоже. Последнюю фразу Мелисса особенно выделила интонационно, указывая, что самодеятельностью не занимается, всё согласовано с продюсерами и главой компании. Они сказали поступить так, она прислушивается к указаниям сверху. Уэбб не собирался раздувать скандал. Конечный результат его полностью устраивал, являясь оптимальным. Тщеславие не затмевало разум, требуя более масштабного признания и статей с громкими заголовками вроде «Возрождение легенды». Звучало самонадеянно, особенно в контексте собственного восприятия. Тони, благополучно избежавший «звёздной болезни», открыто признавал, что голос у него не очень. А что для певца важнее голоса? Музыка? Тексты? Уверенность в себе? Они тоже играли свою роль, но для Уэбба решающим фактором не являлись. Он вытягивал свои шоу за счёт имиджа, придуманного Мелиссой, производившего в совокупности с песнями определённое впечатление. Голос был. И не настолько слабый, раз уж Тони умудрялся петь вживую, не разочаровывая большую часть поклонников, но поразительно далёкий от идеала. Себя Уэбб слушать не любил. В записи голос производил странное впечатление. Вроде бы терпимо, но не настолько, чтобы надолго залипнуть при прослушивании. Когда творческий процесс был непрерывным, Тони относился к собственным творениям даже не равнодушно, а с отторжением. Бесконечные репетиции, поиски правильного звучания, шлифовка звука. Создавая ту или иную мелодию, Уэбб находил её прекрасной. Слова ему тоже нравились, в большинстве случаев, но когда дело доходило до исполнения и записи вокальных партий, Тони готов был возненавидеть всё своё творчество от первой до последней ноты и буквы, раз уж работал над своими альбомами самостоятельно, а музыканты появлялись сессионно. Сегодня одни, завтра другие, кого компания посчитает нужным подключить к записи. Другие музыканты чаще всего старались держаться с проверенным коллективом. Тони организационными вопросами практически не интересовался. Чем сильнее погружался в размышления о профессиональной деятельности, тем сильнее убеждался, что не создан для коллективной работы. Проще самому сделать всё задуманное, только тогда он удовлетворится результатом работы. Прекрасно, что теперь у него не будет обременительных туров, выпивающих все силы, многочисленных гостиниц, сменяющих друг друга, площадок с беснующимися фанатами. Его музыка снова оживёт, частично он даже примет участие в исполнении, но это больше не будет его повинностью. Первые пару-тройку раз Тони наведывался в компанию с опаской, вспоминая происшествие с зеркалом, но Валентайн, показавшись единожды, больше не давал о себе знать. Уэбб после первой встречи был уверен, что обязательно столкнётся с Тобиасом. Не столь важно, где именно, но столкнётся. Увидит его отражение в стекле машины, в витрине магазина или кофейни. Да хотя бы снова в зеркале, висевшем в их с Себастьяном ванной комнате. Тобиас не давал подсказок. Мальчик из сна – единственное, что он планировал донести до сведения Энтони. Фраза-загадка. Спустя неделю, Уэбб на повторную встречу надеяться перестал, переключившись на иные дела. Его воскрешение и обсуждение, последовавшее за этой новостью, Тони полностью удовлетворило. Его имя вновь поднималось в общении на форумах, старые клипы получили вторую жизнь, а последний диск, выпущенный три года назад, внезапно вновь начал набирать популярность. Старые поклонники вспоминали о существовании Уэбба, вслед за ними подтягивались новые. Те, кому ранее доводилось слышать это имя, но знакомство с творчеством они откладывали, понимая, что новых релизов не дождутся. Когда-нибудь, может быть, послушают, но не сейчас. Количество поисковых запросов, содержавших комбинацию «Тони Уэбб» выросло в разы. Клип на «Зверя» вновь всколыхнул обсуждение, которого Энтони ожидал ещё в момент, когда только-только выпустил это видео в ротацию на музыкальных каналах. Фанаты старались выяснить истинную причину исчезновения, теории выстраивали самые разнообразные, иногда – откровенно сумасшедшие. Истинный повод пока держался в секрете. Уэбб от комментариев воздерживался, за него везде отдувалась менеджер. Тони, в общем-то, не протестовал против общения с журналистами, но Мелисса считала, что подходящее время ещё не наступило. Вместо этого сделала ход конём, предложив Уэббу осуществить давнюю мечту. – Та песня, которую ты мне показывал незадолго до... – она запнулась, но длилось замешательство буквально пару секунд. – До того, как исчезнуть. Помнишь её? Мы можем выпустить её. Только пусть она станет дуэтом с Авой. Тони с трудом удержался от ехидной улыбки. Конечно, хотел. Безумно. С тех самых пор, как написал. Эта песня стала первым шагом на пути к новой жизни. Теперь она была актуальна как никогда прежде. За аранжировку они снова бились не на жизнь, а на смерть. Уэбб настаивал на одном варианте, Мелисса предлагала другой. В итоге, Тони удалось отстоять собственное мнение. Победа над непробиваемым менеджером далась с большим трудом, но всё же позволила почувствовать себя триумфатором. Запись трека отняла у него ещё несколько дней жизни. Сведение, мастеринг и прочие элементы работы над треком проводились уже без вмешательства Уэбба. Тони, на первых этапах более или менее интересовавшийся судьбой бренда, носившего его имя, теперь старался оградиться от информационного потока, чтобы не нарушить концепцию, разработанную имиджмейкерами, менеджером и продюсерской компанией. «Выстрел в ночи» было решено выпустить в качестве первого сингла с альбома Авы. Поскольку Хёрд с годами популярности не теряла, только увеличивая количество поклонников, то и трек этот должен был уйти не в неизвестность, а сразу получить определённую долю внимания. Факт, что в работе над треком принял участие Энтони, подлил масла в огонь. Количество предзаказов, быть может, не било все рекорды популярности, известные музыкальной индустрии, но всё же позволило задуматься о выпуске издания на диске, не ограничившись распространением в интернете. Помимо заглавной песни в альбом вошли несколько ремиксов на неё же и очередное совместное творение. Дуэт, ранее считавшийся экспериментальным, теперь стал едва ли не официальным проектом. Бонус-трек практически полностью был исполнен Тони, Ава выступала в качестве бэк-вокалистки. Газеты подогревали интерес к новому релизу, поднимая информацию, известную по прошлым годам. Энтони Уэбб ни один текст не пишет просто так. Если он затрагивает какую-то тему, значит, для него это актуально. Журналисты жаждали узнать, чем Тони руководствуется ныне, потихоньку вновь начали вспоминать «бурное» прошлое. Гадали о его личной жизни, Тони лишь загадочно улыбался, но ничего не говорил. Джеффри Рэйвена развитие событий полностью устраивало. Пусть всё шло не настолько стремительно, как ему хотелось, но всё же не стояло на месте. Уэбб с головой окунулся в воспоминания, поскольку ощущения у него теперь были сходные. Впечатление усиливалось знанием, что Рудерт вновь исполняет привычно-непривычную роль. Звучало глупо, но охарактеризовать его деятельность иначе не получалось. Он находился рядом с Энтони в качестве телохранителя, держась на расстоянии и стараясь избегать появления на людях. Джефф, активно ратовавший за возвращение обоих, теперь постоянно удерживал Себастьяна от решительных действий, сказав, что стоит замедлить ход. Дождаться, когда сенсация достигнет апогея, Тони вновь начнёт активно светиться не только в газетах, но и на телевидении, вернёт былую популярность. Тогда можно будет действовать. Рудерт, в который раз, чувствовал себя одураченным. Ситуация, развивающаяся при их непосредственном участии, вновь напоминала неудачное театральное представление с провисающим сценарием, отвратительной подготовкой актёров и пьяным режиссёром, который чего-то требует, но уже через пару минут отменяет решение. Хотелось напомнить, что один любитель-театрал уже пытался задействовать его и Джилл в своей постановке, однако плохо закончил. Себастьян прикусывал язык, заставляя себя молчать. С Тони он пока подробности не обсуждал, сосредоточившись исключительно на том, что было привычно делать. Наблюдать, отмечая все перемены и странности. Вечера его чаще всего оказывались заняты тренировками с Джилли или общением с Рэйвеном. Эти разговоры были столь частыми, что Себастьяна не оставляло ощущение, будто его нарочно отрывают от Тони, не позволяя им находиться рядом друг с другом. Моменты, когда они пересекались, Рудерт мог пересчитать по пальцам, и это его бесило, всё чаще напоминая о разговоре с Джиллиан, предупреждавшей о двуличии работодателя. «Когда же ты меня подставишь?» – думал Себастьян, глядя в переносицу Джеффу и сожалея, что не обладает талантами Джилл. Навык чтения мыслей, выраженный в столь слабой форме, вряд ли мог бы стать помехой. Несомненно, человек, умеющий копаться в голове каждого встречного и неспособный пресекать беспрерывный поток, постоянно находится на грани помешательства. Это нереально – слушать дни напролёт о подгузниках, коими забиты мысли молодой мамаши, вытаскивать информацию о стремлении достичь высот из голов тех, кто приехал покорять большой город из провинциальных городков, о том, как сбросить пару килограммов – из размышлений дам, постоянно сидящих на диете. Мусор, которым забиты головы прохожих. Его там тонны. Тысячи тонн. Слабая же форма, когда для установления контакта необходим взгляд глаза в глаза, казалась неплохим бонусом в деле изучения посторонних людей. Но Себастьян не обладал и такими навыками. Увы, паранормальные способности обошли его стороной, разве что совсем чуть-чуть задатков имелось, выраженных в общении с призраком прошлого. Со времён столкновения с Энтони эти встречи стали настолько редкими и малопродуктивными, что Рудерт даже сомневался в реальности былого, весьма активного общения во снах с Тобиасом. Видения рвали душу и сердце на части, но вместе с тем удерживали на грани, не позволяя скатиться в безумие. Хотелось освободиться от призрачного собеседника, но вместе с тем приходили опасения, что полное исчезновение сыграет роль контрольного выстрела, спровоцировав окончательную потерю смысла жизни. Вплоть до момента появления Тони. Если бы Себастьяну сказали, что звёздочка станет ему дорога, он бы посмеялся в голос и свернул шутнику челюсть. Всю жизнь он верил, что правильно расставил приоритеты, но теперь всё чаще убеждался в обратном. Так или иначе, но должно было случиться нечто, прописанное в сценарии. Он хотел спросить о том, насколько правдивы подозрения, но потом одёргивал себя. Более нелепого предположения он никогда прежде не выдвигал. Хотя... Достаточно обратиться к Джилл, попросить её прикоснуться к тайне прошлого, раскинув карты, и всё встанет на свои места. Правда всё так, как он думает, или же ошибка? Нелепо думать о картах и прочих мистических штуках в тридцать с небольшим хвостом лет, будучи мужчиной, а не экзальтированной дамой, воспитанной на сериалах и газетах, пишущих о появлении очередного неопознанного летающего объекта. Однако... Оказавшись практически предоставленным самому себе, Уэбб занимался не только построением, точнее, реанимацией карьеры, но и повседневными делами. Он снова встречался с Гретхен. Переборов нерешительность, приехал и к Лидии. Конечно, она рыдала, а Тони думал, что за столь короткий промежуток времени увидел больше слёз, чем за всю жизнь. Странно, но его действительно любили, его помнили, им дорожили. Впрочем, это тётка рыдала, увидев племянника живым и относительно невредимым. Отец не проявил интереса. Тони подозревал, что и в момент похорон Клеменс на могиле не появился. Если снизошёл до этого события, то сделал сие в своей любимой манере. Подошёл, бросил пару цветочков на землю и убрался подальше, не отдав должное памяти сына. Босерон, воспитанный когда-то Уэббом, сначала лаял на него отчаянно, отказываясь признавать, но уже спустя полчаса, облизывал лицо и нарезал круги вокруг прежнего хозяина. Тони теперь осознал, что скучал по привычной жизни, по этим людям, по городу. Он неплохо акклиматизировался в новом месте обитания, но прошлое тоже приносило ему немало хороших эмоций. Отдельные аспекты прошлого. Необходимость вновь обосноваться в студии не вогнала его в ступор, вопреки ожиданиям. Процесс исполнения песен собственного сочинения ему нравился, как, собственно, и создание черновых вариантов. Выступать Уэбб, по-прежнему, не хотел. Когда речь заходила об этом, ему становилось не по себе. Вспоминалось событие прошедших лет. Себастьян, стоявший на балконе... Нет. Его присутствие в зале не смущало Тони, не заставляло моментально тушеваться, позабыть слова и провалить всё. Оно вселяло уверенность, а вот собственные размышления – нет. Новую концертную площадку Уэбб не видел, потому ориентировался преимущественно на старые, где ему доводилось выступать. Жизнь с человеком определённой профессии не могла не наложить отпечаток на восприятие окружающего мира и не повысить осторожность до максимума. Тони уже не был столь наивным, как прежде. Он понимал, что концертный зал даёт немало возможностей для того, чтобы совершить покушение на жизнь человека. Охранники, конечно, стоят у сцены, безопасность никто не отменял. Но если на балконе окажется человек с винтовкой, что делать тогда? «Думая о подобном сутки напролёт, ты можешь начать бояться собственной тени», – убеждал он себя. Не ошибался. Да и как можно ошибиться, однажды пройдя этот путь от начала и, как казалось прежде, до конца? Тони старался не совершать промахов, однако нет-нет, да и чувствовал предательскую дрожь, уничтожавшую решительность. Он думал, что навсегда избавился от страхов прошлого, но они сидели глубже и держались крепче. Благо, что подолгу на них сосредоточиться не представлялось возможности. Мелисса находила для Уэбба море самых разнообразных забот, заявила, что на «Выстрел в ночи» будет снят клип, и Тони тоже нужно принять в мини-киноленте участие. Он неожиданно даже для самого себя вызвался написать сценарий, чем вновь несказанно удивил мисс Ньютон. Она старалась изменить мировоззрение, но настолько привыкла к аморфному Уэббу, что теперь его повышенная активность и стремление приложить руку ко всему – заставляли изумляться. Тони не обманывал, он действительно готов был создать общую концепцию ролика, отказавшись от осточертевших ему по прошлой жизни эротических сцен, искусственной крови, размалёванного лица и прочих элементов, считавшихся отличительным знаком Тони-бренда. – Сорвёшь мне съёмку, шкуру с тебя спущу, – пообещала Мелисса. В ответ получила лишь очаровательную улыбку и заверение, что все сценаристы дружно устроят перекур и подадут в отставку, когда она прочитает его творение и поймёт простую истину: лучше творца никто самую суть не разглядит. Если с другими песнями Уэбб с готовностью шёл на уступки, то довести работу над «Выстрелом в ночи» до логического финала стало делом принципа. Ньютон решила подстраховаться и, на всякий случай позвонила знакомым сценаристам, попросив выкроить время для неё. Если вдруг возникнет форс-мажорная ситуация... Тони съёмку срывать не планировал, потому работал над своим мини-шедевром, зная, что это будет тот клип, что отразит его внутреннее состояние и эмоции, которые он жаждал донести до окружающих в момент написания композиции, лучше, чем сочинения профессионального сценариста. Сделав свой вклад в дело продвижения сингла, Мелисса временно переключилась на другие проекты, в числе которых особняком стоял мюзикл, задуманный продюсерами во главе с Эганом. Они планировали какую-то постановку, которую Ньютон считала заранее обречённой на провал по ряду причин, но к её мнению на сей раз не прислушивались. Она лишь выступала в качестве эксперта по молодым и талантливым, а мысли о музыкальной составляющей и актерском мастерстве удерживала при себе. Если за возвращение Тони Мелисса себя хвалила, раз уж оно своё дело сделало, подняв шум вокруг его с Авой имени, то мюзикл не одобрила с момента, когда мистер Эган впервые заикнулся о данном мероприятии. Ньютон недрогнувшей рукой спустила бы сценарий в унитаз, чтобы наглядно показать, каким будет результат постановки. Вызывайте специалиста, прочищайте канализацию, господа продюсеры. Успех совместного творения двух наиболее ценных некогда, да и теперь, проектов позволил дать добро на запись полноформатного альбома. Здесь, как и на сингле планировалось написать на обложке имя Авы, добавив скромно, что создано всё при участии Энтони Уэбба. Тони не собирался обнадёживать поклонников, делать громкие заявления, будто собирается вновь полноценно заняться карьерой, а после - ещё и концертный тур выбить у своего агентства. Да, он согласен сотрудничать с Авой. Писать ей песни, время от времени выступать в качестве приглашённого исполнителя, но туры пусть останутся другим, он делает иной выбор. К слову сказать, новый материал, предложенный Уэббом, Мелисса одобрила, сказав, что изменился не только Тони, но и его песни. Они стали глубже, осмысленнее и взрослее, без постоянных страданий и слезливых признаний непонятно кому неизвестно в чём. Наверное, она была права. Уэбб придерживался аналогичного мнения, когда речь заходила о творениях спокойных лет, не омрачённых поисками в толпе несуществующего, как тогда Тони думал, человека. В них не было былого надлома, спровоцированного отказом Йорка. Теперь солирующую партию исполнял Рудерт. Ему отводилась решающая роль в творчестве Уэбба. Энтони этого от Себастьяна не скрывал. Конечно, всё было завуалировано, а не нарочно выставлено напоказ с предложением заглянуть в душу, в голову и в постель автора строк. Тони редко откровенничал с журналистами, они сами строили теории относительно скрытого смысла, вложенного в его лирику. Он не обозначал, какие конкретно события прошлого способствовали рождению текста, лишь признавался, что это итог собственных переживаний, а не выдуманный мир. Работоспособность Тони и многочисленные наработки, созданные за время добровольного изгнания, позволили не откладывать запись в долгий ящик, дожидаясь появления композиторов и текстовиков с заманчивыми предложениями. Мелиссе лишь осталось сделать выбор, что она жаждет увидеть в трек-листе, пустить скупую слезу и отправить подопечных в студию. Пока дамы занимались репертуаром, Мелисса, просчитывая коммерческую успешность, а Ава, стараясь определить, какие из представленных композиций лучше всего подойдут к её голосу, Тони сосредоточился на сценарии. Он вновь получил возможность передвигаться на собственном автомобиле, и это было непередаваемое чувство. В том плане, что Уэбб давно не пользовался транспортным средством так часто. Сочинять он, в общем-то, тоже любил в машине, сидя на заднем сидении с ноутбуком в руках и со стаканом кофе под боком. Не тыквенным латте, который в больших количествах он пить никогда не мог из-за повышенной жирности и огромного количества сахара, а собственноручно приготовленным. Холодный напиток, разведённый молоком, чтобы дикая крепость в голову не била, и абсолютно неподслащенный. Когда список треков был определён окончательно, не только на обычном издании, но и на делюксе, Тони завершил создание сценария. Уэбб скинул свой вариант Мелиссе, не пытаясь выразить заинтересованность в том, как она оценит конечный результат. Обыкновенное письмо, написанное официальным тоном, без умилительных приписок в стиле: «Как тебе?». Ньютон ответила только через несколько дней, заметив, что это совсем недурно. Уэбб не оскорбился, припоминая, что это едва ли не высшая похвала, которую можно услышать от Мелиссы. За время сотрудничества поразительно менялось отношение к менеджеру. Если раньше он отчаянно боялся неодобрения со стороны этой женщины, то теперь начал воспринимать всё проще. Когда она огрызалась, улыбался. Ньютон, привыкшую к неизменному посыланию, это удивляло каждый раз, хотя она помнила, отчего Тони перестал советовать ей отправиться в эротический тур. Просто... Он был не таким, как прежде, а в памяти остался смущённым парнем, девственником-слегка-перестарком, которого любое колкое замечание ввергало в шок. Эти два образа не вязались между собой. Вопрос личной жизни Уэбба они более не поднимали в разговорах, потому вытянуть подробности возможным не представлялось. Мелисса не сомневалась, что прошерстив подноготную проекта, может узнать много нового. Если раньше Тони казался ей своим в доску, домашним мальчиком, нуждающимся в крепкой руке, то ныне такую характеристику к нему привязать не получалось. В его глазах не было щенячьей затравленности, там появилось то, что принято называть житейской мудростью. Ньютон съедало любопытство, но она не могла подойти и спросить: «Как ты жил эти годы?». Уэбб, скорее всего, ответил бы стандартно. «Твоими стараниями». Не остроумно, не саркастично, не насмешливо. Серьёзным тоном, будто действительно благодарил менеджера за содеянное. После небольшого мозгового штурма и общего совещания решено было снимать клип по тому сценарию, что написал Уэбб. Энтони не сомневался в рациональности такого решения, потому не мог не порадоваться. Мелисса снова сдалась, согласившись с его условиями. Ещё один маленький успех. Съёмочный процесс занял всего лишь три дня, но Уэбб готов был с уверенностью сказать, что это – лучший из роликов, в которых он снимался. Здесь не было рек крови, заливающих лицо и волосы. Отсутствовали сцены обнажения на грани порнографии, не было ужасных намёков на тему вампиризма или оборотничества, от которых у него сводило челюсти. Зато имелась в наличии самая обыкновенная история взаимоотношений, переложенных на музыкальный формат и подчёркнутая визуальным рядом. Несмотря на то, что трактовка названия получалась двусмысленная, что Мелисса отметила ещё во время первого прочтения, клип они снимали исключительно по прямому обозначению. Читая сценарий, Ньютон усмехалась, не представляя Тони в роли убийцы. Она вообще не видела его в ролях, отличных от тех, что когда-то старательно навязывала. Сексуальная кукла, поющая о разбитом сердце. Какие киллеры? Смешно. Однако... Когда шли съёмки Уэбб смог её удивить. Она думала, что сильнее уже нельзя. Он прыгнул ещё выше. Нежный вокал Авы, выбравшей для исполнения этой песни чистый вокал без добавления каких-то экстремальных техник пения, звучал на фоне драмы, разворачивающейся между героями. Мелисса не смогла удержать любопытство под контролем и всё же поинтересовалась, откуда Уэбб столько знает о работе убийц, что придраться в сценарии оказалось не к чему. – В интернете читал, – бросил он. Ньютон закусила губу. Не поверила. Слишком уверенными были действия Тони... Нет, Энтони. Называть его сладким после съёмок больше не хотелось. Сокращенной формой имени, в общем-то, тоже. Оно перестало дополнять образ Уэбба, оно противоречило ему. Мальчик вырос, причём стремительно. Ему больше не подходил образ шлюшки мужского пола, что раньше активно эксплуатировался. Клип дополнил сингл, обозначив новое звучание обоих исполнителей, задействованных в работе над альбомом. Дело оставалось исключительно за зрителями и слушателями. Они это изменение одобрили, не посчитав его шагом назад, а внушительным рывком вперёд и заявкой на шикарный релиз. «Тони Уэбб наконец-то начал петь, а не блеять слащавые песни о поруганных чувствах, заливая микрофон слезами и слюнями. Стоит признать, что «смерть» пошла ему на пользу. С возвращением, Тони». Этот стиль Уэбб не мог не узнать. Ариадна Банди, продолжавшая писать под псевдонимом в одно из наиболее влиятельных музыкальных изданий современности. Странно было получить похвалу от неё, однако... Если уж она выступила с похвалой, то другие и подавно подхватят этот настрой. Моду обычно задаёт кто-то один, а Ариадна продолжала удерживать в своих руках определённую власть. Она не спланировала стремительно вниз, напротив, оставалась авторитетом в мире шоу-бизнеса. Тони с трудом удержался от того, чтобы не отправить леди сообщение с благодарностью, но вовремя задушил в себе порыв. Ей не обязательно знать, что газета попала на глаза тому, кого Ариадна всё это время поносила, именуя раскрученной бездарностью. Тони подозревал, что раньше Банди не воспринимала его всерьёз, а в мыслях называла, как угодно, но только не талантливым артистом. На людях озвучивала презрительным тоном подобную характеристику, про себя именовала Уэбба кумиром текущих малолеток. Наверное, была не так далека от истины. Тони не мониторил свою аудиторию, но склонялся к мысли, что школьницы составляли немалый процент от общего числа. Неизвестно, как сложится теперь, но раньше... Уэбб закрыл вкладку с рецензией и некоторое время просто смотрел в монитор. Несмотря на постоянную занятость, спровоцированную возрождением из пепла, он не переставал остро чувствовать одиночество. С момента переезда из Швеции в Штаты всё встало с ног на голову. Вернулось мерзкое чувство неуверенности, незащищённости и постоянного напряжения. И тот взгляд... Тони больше не ощущал его на себе, но не мог выбросить из головы. Личная жизнь, казавшаяся счастливой каких-то пару-тройку недель назад, теперь напоминала красивую картинку, нарисованную поверх черноты. Поскобли немного, и ничего не останется. Конечно, Уэбб помнил, что им с Себастьяном по плану «постановщика-самоучки» стоит держаться на расстоянии друг от друга. Знал, что это нужно для дела, но тянущая боль, не объяснимая ничем, кроме предчувствия чего-то мерзкого, постоянно напоминала о себе. Тони знал, что вечером Рудерта снова сорвут с места, и он уедет, не дождавшись появления Уэбба на пороге. Они будут разговаривать только по утрам, но разговоры эти будут странными. Себастьян не раскрывал всей правды, нарочно что-то утаивая. Это было невыносимо. Тони не был настолько ревнивым и наивным существом, имеющим две извилины, чтобы думать исключительно об изменах. Он понимал, что дело вовсе не в охлаждении чувств, а в чём-то другом. Рудерт не посвящал его в свои тайны. И при такой расстановке сил слова Тобиаса обретали определённый смысл. «Даже если он молчит, просто верь ему. Он знает, что делает». Однажды уже сделал это, так почему теперь не принять однозначное решение? Уэбб устроил ноутбук на коленях и полез проверять почту. Писем было мало, потому и время на их прочтение много не требовалось. Тони собирался быстро просмотреть послания, так и поступил, но... Но последнее письмо заставило его напрячься, почувствовав тошноту, подступающую к горлу. Едва ли не условный рефлекс. Послание было на редкость лаконичным. Оно состояло из нескольких строк и прикреплённого файла, который Уэбб не торопился открывать, подсознательно ожидая подвоха. «Добро пожаловать в ад, любовь моя! Иногда покойники возвращаются. Теперь мы оба это знаем. Ты можешь убегать, прятаться, инсценировать смерть, искать защиты у кого угодно, но рано или поздно я получу то, что принадлежит мне по праву. Тебя, моя радость. Надеюсь, ты так же трепетно ждёшь момента нашей следующей встречи, как и я». В качестве файла прилагалась фотография Картера с трогательным – в любом другом случае, но здесь казавшимся жестокой насмешкой – картонным сердцем. На открытке было написано имя Уэбба. В углу снимка стояла дата, соответствующая сегодняшнему числу.