Поиграем?!

УСПЕШНАЯ ГРУППА — ЦОК-ЦОК Как оказалось, Стужев совершенно не умеет разговаривать! Ибо после наших «разговоров» у меня вся филейная часть в синяках! Начиная от копчика, заканчивая коленями! Да меня когда Ваня в шортах увидел — ржал полчаса! Я думала, он сдохнет, если не успокоится, и мне труп придётся прятать. Однако, после двух часов таких «разговоров», нам действительно удалось поговорить. И с каждой секундой я узнавала о Стужеве много нового! Оказывается, он очень пошлый! Доказательством этому свидетельствовал следующий диалог: — Ярослава, ты же понимаешь, что если мы заночуем на открытом воздухе, то замерзнем. — А ты бы меня грел? — Невзначай спросила я, укладывая подбородок ему на грудь и смотря прямо в глаза. — Я бы тебя жарил. — Невозмутимо ответил этот предмет воздыхания всех девушек школы, и нагло уложил руки на мои нижние девяносто и так же нагло сжал. Да, вот так я выяснила, что этот человек ужасный пошляк. Мы так и лежали в темноте, ориентируясь только по светящимся пятнами краски на телах. У Стужева, кстати, все лицо и шея светились, а что со мной я даже знать не хочу. — Знаешь, Стужев, а мы ведь с тобой такие разные. — Вздохнула я и обняла его за шею. — Я вот на снежинку похожа. — Ага, — хохотнул парень и крепче прижал к себе. — А я на огонь. — О, да, и я от тебя теку. — Улыбнулась я и потянулась ближе к его губам. — Слушай, рыжая, пошлый здесь я! И понеслось все по кругу. Когда выходили из гримерки, крались, как нашкодившие детишки. Только я что-то не уверена, что детишки занимаются таким, после чего сердце останавливается, забываешь собственное имя, а ноги банально не хотят двигаться. Просто лежишь и понимаешь, что самая счастливая на свете. Последний раз воровато поцеловав меня в губы и нежно взглянув в глаза, Стужев подстреленной ланью умчался к друзьям. Усмехнувшись, я нашла в толпе красноволосую скотину и направилась прямо к ней. — Ты чего меня кинула там одну? — Возмущённо засопела я ей на ухо, от чего девушка, взвизгнув и подпрыгнув, отскочила от меня. — Ты какого меня пугаешь, полоумная? — Но, заметив мой, вообще не добрый взгляд, начала каяться: — Да на меня Никита так зыркнул, что я чуть не родила прямо там! Лучше я тебя кину, чем достанется мне! — Эвелина возмущённо топнула ногой, но потом как-то по особому лукаво улыбнулась и задала интригующий во всех смыслах вопрос: — Но тебе ведь понравилось? Смущённо уставилась себе под ноги и стала самоотверженно поправлять подол зелёного пышного платья. — Ну и че тогда возмущаешься? — Она неслабо хлопнула меня по плечу. — Спасибо лучше скажи! — Спасибо, — буркнула я и, развернувшись на пятках, пошла искать кого-нибудь из знакомых. Но мне как всегда помешали. — Где ты была? — прорычал Ростислав мне в лицо, развернув за руку к себе. — А тебя волнует? — так же недобро спросила я, вырывая лапку. — Я тебя два часа искал! — И че? — Ярослава! Я… Я не дала ему договорить, наступив каблуком на зелёные кроссы и, развернувшись на пятках, скрылась в толпе. Сейчас я сбежала с трехчасовой лекции на тему «Я твой старший брат-близнец, и ты обязана меня во всем слушаться!» Да я даже в детстве плевала с высокой колокольни на его слова! Да и эта сделка с желаниями. Причем нотариально-заверенная сделка! И фишка в том, что если я не исполню его желание, мне придётся отказаться от наследства и уйти из дома. Вообще. И не то чтобы меня волновали бабки. Мне плевать на них. Но маму жалко. Она такого не переживет. Тем более, ещё в пятнадцать, когда он пришёл с чужим адвокатом и попросил подписать документы, я уже продумывала все возможные развития событий. В смысле, если я таки не исполню желание, то уйти для меня проблемой не будет, ибо Ваня не бросит. Отучусь в академии на капитана как Гордов, наберу группу и буду её обучать, за что мне будут платить. Так что план действий у меня был. Но, опять же, мама. Да и батю как-то расстраивать не очень хочется. Среди толпы нашла две блондинистые макушки. И они меня заметили, ибо Глеб покраснел, что бы видно даже в темноте, и спрятался за брата. А тот, усмехнувшись схватил его за руку и переплел пальцы. — Береги его. — Прошептала я, а Паша, улыбнувшись от уха до уха, кивнул, от чего челка упала на глаза. Твинцест. Шикарно просто. Но, лезть не будем. — Рыжая, — Эвелина обняла меня за талию и притянула к себе ближе. — Ты с нами? — А что вы собрались делать? — Бухать. — Заговорщически прошептала та мне на ухо и потащила из зала. Жопой чую — ночь будет долгой. И не ошиблась. Ой, как я не ошиблась! Когда эта дура привела меня к каморке физрука, я смолчала, но когда дверь открылась, у меня было стойкое желание свалить. В комнате стоял маленький такой столик, который просто ломился от выпивки и запивки. В комнате по мимо нас было ещё девять человек: Мой братишка и какая-то… особа на его коленях. Стужев и три его друга. Они с ним в одном классе, вроде, учатся. Вот тот чувак в рубашке — Миша. Следующий, с серьгой в ухе, Коля. Ну и третий, в спортивках, Сережа. Это все, что я о них знаю. И Игнат, эдакая гора мышц, сидит в углу на кресле. Как, собственно, и Стужев. Все остальные, включая Боевых, сидят на диванчике. Итого, в комнате вместе с нами одиннадцать человек. Линка, весело всем улыбнувшись, обошла стол и села на подлокотник кресла, обняв своего парня за шею. Я же, оглядев помещение и поняв, что свободного места нет, села прямо на пол, сложив ноги по-турецки. Благо стол был кофейным и позволял мне такую вольность. Ох, сколько же возмущенных взглядов было направлено на меня. — Что? — Прямо спросила у Ростислава. — Ты не могла бы встать с пола? — Поморщился он, а девушка на его коленях завозилась. — А ты уступишь мне место? — Нет. — Тогда захлопни хлеборезку. — Посоветовала я, стягивая яблоко со стола. — Ярослава! — Начало возмущаться это недоразумение. — Ростислав! — С громогласным чавком я откусила яблоко и перевела взгляд на стеллаж с кубками, которых, к слову, было не мало. — Романова Ярослава Арсеньевна! — Он поставил девушку на пол, а сам, встав с дивана, подошёл и начал нависать надо мной. Не люблю, когда так делают. Проигнорировав возмущенный взгляд рыжего, я спокойно встала и села на его место, закинув ногу на ногу и заняв побольше места собой. Ростислав, злой как чёрт, сел на пол и посадил рядом с собой ту девушку, которая, во-первых, сразу меня взбесила, как только я вошла, а, во-вторых, начала сейчас откровенно не добрым взглядом сверлить меня. — С милым Рай и в шалаше! — Я сложила руки в замок и прижала к груди. Несколько секунд молчания, а потом комнату наполнил хохот девяти глоток. Украдкой взглянув на Никиту, словила добрую улыбку и поспешила вернуться к делам насущным: — Что празднуем? — Так, пятница же, — Ответила за всех Лина и, поцеловав Игната в щеку, принялась усиленно стирать свою помаду. А парень сидел и молча сверлил противоположную стену взглядом, позволяя девушке делась с собой все, что заблагорассудится. Герой парень! — Цок-цок — у него появилась она. Цок-цок — был пацан и нет пацана. Цок-цок — был своим в доску пацаном, Но теперь твой бро под каблуком. Цок-цок. — Невинно напела я, и принялась усиленно насвистывать и ковырять покрытие диванчика. Игнат сжал кулаки до побеления костяшек, а учитывая, что я находилась в непосредственной близости с ним, поспешил отодвинуться ближе к Сергею. Теперь рычал Стужев. Натурально так рычал. — Некит, да успокойся ты, — засмеялась жертва Адидаса и нагло закинула конечность мне на плечи. — Вы ж расстались, вроде. — А по ебальнику? — Спросила я, рассматривая его руку взглядом опытного патологоанатома — сейчас примерюсь, и отгрызу её! — Да ладно тебе, Ярославочка, — готовься сдохнуть, сцук! — Я не хуже его. А кое-где даже лучше! — Слушай ты, яойный выкидыш эволюции, ещё одно слово, и ты познаешь все прелести предупреждения «С использованием посторонних предметов» без смазки, всосал? — Спросила я, и, дабы пресечь остальные доебательства, пересела на подлокотник к Стужеву, что очень не понравилось Россу. — Что-нибудь крякнешь и я тебе ночью в трусы зеленки налью — месяц штаны не снимешь! — Злые взгляды моментально прекратились и все его внимание сконцентрировалось на шатенке. Вот сразу она мне не понравилась! Когда все более-менее разрулилось, мы наконец-то начали пить! И года не прошло! После шестого стопарика близнецы, как и Эвелина с Игнатом, поспешили уединиться. Мешать им не стали, тем более, что я кормила с рук Никиту. Это капец как мило — легко касаться его губ, подбородка. Вскоре пропал и Ростислав со своей девушкой. Зато объявились Ваня и Мелисса. А дальше пусто. Ибо Кастрюля притащила ещё одну бутылку текилы, которую мы распили на четверых… Официально заявляю — все очень плохо! Спасибо тебе, Скотч, что у меня с утра нет сушняка, не болит голова и никакого похмелья. Только холодно пиздец просто. Отплевавшись от волос Лиссы, я села на задницу и потерла лицо, пытаясь согнать сонливость. Привычно почесав под левой грудью, я попыталась растолкать Кастрюлю, но та сквозь храп послала меня нахуй и снова уснула. А я правым соском чувствовала, что все хуже, чем я могла подумать, ибо, пока я чесала грудь, он начал болеть. С опаской приподняв ворот свободной майки, как я в ней оказалась — я в душе не ебу, но это не отменяет того факта, что это не моё платьице, я с опаской заглянула внутрь. Да лучше б я сдохла в той комнате! У меня проколот правый сосок. В смысле, через мой прекрасный сосочек проходит кольцо, почти такое же, как и у меня в носу, только меньше. Господи, Боже ж мой! Ужас-то какой! И что мне с этим делать? Фа-ак! А на левой просто ебинячий засос. Сверкает красивым сине-красным оттенком. И, судя по размерам, даже не один. Ну, Стужев, урою гадину! И я даже не сомневаюсь в том, что это его… губ дело! Больше никто такой наглости себе позволить не мог! Оглядев подругу и отметив, что она во вчерашнем платье, с опаской залезла под корсет в поисках шоколадки. У неё всегда для таких дел между сисек прячется Сникерс. Раньше эти прекрасные груди перевозили через границу кокаин. Но то было всего один раз и то на спор. Искомый батончик нашёлся моментально. Подталый, немного помятый, но это все ещё шоколад. Прости, дорогая, мне нужнее. — Вставай, ебанный шашлык! — Я шлепнула подругу по заднице, отчего она зашевелилась. А вскоре рядом со мной сидела подруга, и уже терла лицо. — Мать, ты мне только одно скажи — какого у меня сосок проколот? — Че? — Она проследила, как я откусываю орешек и, потянувшись, тоже куснула. — А, сосок… Ну так это Стужев твой приколоться решил и сказал, чтоб ты проколола. Тип, его такие вещи возбуждают. Но он ж не знал, что ты конченная. Ты ушла, а через пятнадцать минут продемонстрировала нам свою прекрасную грудь с колечком. Причем наличие ещё трёх парней, которые твою грудь, в принципе, не видели, тебя не смутило. Ну, а потом их выносили вперёд ногами, ибо Никите не понравились пошлые комментарии в твою сторону. — Она забрала шоколад из моих рук и доела его. Я даже не сопротивлялась. Я усиленно пыталась вспомнить вчерашние события. — Слуш, Лис, прошу, скажи, что потом мы не пошли крушить военную базу? — Обреченно выдохнула я, понимая, что в голове у меня дырка. — Не, мы просто устроили массовый протест в помощь горностаям. — Хихикнула она, откидывая обёртку в сторону. — Слава тебе Скотч, что ты не предложила понырять с аквалангом. А учитывая, что на улице минус-охуеть-как-много, то это могло закончиться немного фатально. — Я поправила майку, отмечая, что на мне больше ничего нет. Даже белья. Хорошо, что она такая длинная. — Нет, это предложила ты. — Я подавилась, а подруга принялась мерно постукивать мне по хребтине. — А когда мы сказали, что ты немного упорота, ты назвала нас трусливыми сучками и ушла. Как оказалось, не далеко — на сцену, где исполнила шикарный такой стриптиз. Мы еле твоего Никиту успокоили. Он уже хотел порвать вашего информатика, который поймал твоё платье. Поэтому ты в майке Никиты. — Ебанный в рот… — Это не конец, милая. Потом вы изволили гневаться на собственного брата, — несмотря на похмелье эта тварь выглядит на удивление бодро. А мне пиздец холодно! — И, цитирую: «Я буду трахаться с кем хочу! Ибо ты, тупорылая рыжая шлюшка, не можешь мне приказывать! А теперь вы идёте нахуй!» Ну и дальше по списку. — Не продолжай, умоляю. Только скажи, где мы и как мы сюда попали? — А это, дорогая моя Ярослава, вытрезвитель. И сюда мы попали после твоей потасовки с Альбиной. — С кем? — Удивленно спросила я, прикидывая, что среди моих знакомы Альбины как-бэ нет! — Альбина — девушка Ростислава. — Милостливо пояснила подруга и кивнула на соседнюю стенку, где лежала и сопела вчерашняя шатенка. — А теперь легла и уснула. Ночь на улице. — И сама легла на неудобную лавочку. Пожав плечами, устроилась рядом с Мелиссой, чтобы тут же быть подгребенной под эту лохматую тушку и обмотанной ногами и руками. О, да, долгожданное тепло. Закрыв глаза, я моментально вырубилась. — Романовы, на выход! — Нахуй побежал! — Проорали в ответ мы. — Романовы, за вами пришли! — Оповестил уже порядком раздраженный мужик. — Освободите камеру! — Мужик, ну закрой хлебало, ну дай поспать! — Прохныкала я, поворачиваясь в кольце рук подруги и прижимаясь спиной к её груди. Немного удивило отсутствие оной и странное наличие чего-то твердого между её ног и что сейчас упирается мне в бедро. — Слуш, Кастрюля, — промямлила я, шевеля ногой. — А когда это ты себе такую занятную штуковинку отрастить успела? И как к этому отнесся Ваня? — Романова, заткнись и не мешай спать! — Прохрипели у меня над ухом и укусили за плечо. От такого поворота я дернулась и упала на пол, отползая от неопознанного объекта на попнице. — Ярусь, тебе плохо? — Немного безразлично спросил Стужев и перевернулся на другой бок, подкладывая руку под голову — Значит так, — подал голос мужик. — Если вы сейчас ж не покинете камеру — я запру вас тут на пятнадцать суток. — Домой лучше сходи, а то жена, небось, забыла, как тебя, зовут. — Промямлил Ростислав, подминая вчерашнюю (?!) шатенку под себя. — Романовы Ростислав и Ярослава Арсеньевичи, — тихий, но очень угрожающий тон заставил вздрогнуть. А желание по-тихому себя где-нибудь прикопать обострилось в разы просто! — Если сию секунду вы со своими друзьями не покинете это помещение, я устрою вам тут каникулы на месяц. Я думаю, мы поняли друг друга. — И батя, развернувшись на пятках, скрылся с нашего поля зрения. — Нам пиздец. — Озвучила за всех Кастрюля, доставая из «ржавых» волос жвачку. — Огромный такой пиздец! — Поддерживаю. — Убито сказала Альбина, принимая вертикальное положение. — Не так я мечтала познакомиться с твоими родителями. — А ты и не должна была с ними знакомиться. — Брякнула я, тоже поднимаясь на ноги, только с помощью решётки. Полицейский терпеливо ждал нашего «восстания» — Ой, хоть щас рот закрой. И без тебя тошно. Такое ощущение, что меня пожевали, а потом выплюнули. — Теперь ты знаешь, как чувствует себя жвачка. — Усмехнулась я. — Романова, ещё что-нибудь про жвачку скажешь, и я тебе реально ёбну. Мне даже жаль Мелиссу. У неё такие шикарные волосы, а теперь клок выстригать. Бедня-яжка. Так тебе и надо, сука бухающая! Растормошив спящего Никиту, мы, пошатываясь, всей гоп-компанией вывалились на улицу. Но тут же было принято решение вернуться, ибо слишком там светло и холодно. — В машину. — Приказал отче. А голос как льды в Антарктике. Пингвинов не хватает. Кстати, о пингвинах. Точнее, горностаях… — Чуваки, а где Зефа? — В отличие от вас, он вернулся ещё вчера. — Бросил папашка, дожидаясь, пока мы все усядемся и завёл машину. — Мелисса, вы у нас? — Да, Арсений Геннадьевич. — Скромно ответила вышеупомянутая особа, а я в голове прикинула, сколько раз за всю свою жизнь она была скромной. Минус тридцать, где-то. — Лисонька, можно просто дядя Сеня, не первый день знакомы. — Улыбнулся батя, чем сильнее засмущал подругу. Остановите планету, я сойду. — Хорошо, Никита, тебя я домой подброшу. — Кивнул отец, смотря на нас в зеркало заднего вида и усмехаясь. — Спасибо. — Промямлил Стужев, укладывая свою голову на мою, лежащую у него на плече. Вот честно, мне глубоко похуй на желание Росса. Настолько глубоко, что похуй. Просто реально достали его притирки. Что-то вечно не так! То друзья у меня не такие! Слишком большие, татуированные и опасные! И это он о Диме с Олегом. Да они самые добрые и милые люди на свете! Вот у Димы четыре девушки, и они друг о друге знают. У них там такие групповухи! Просто закачаешься! А Олежка вообще скромный парень, встречается с француженкой. Милой и очень скромной девушкой. А этому слишком плохие! Да лучше их на свете нет! Вообще, Ростислав очень меня любит, но себя он любит явно больше. Поэтому так его бомбит из-за Никиты. Я, считай, залезла в его песочницу и забрала у него любимую лопатку. Но теперь у него появилась девушка и, я надеюсь, он успокоится и оставит меня в покое. И я буду трахаться с кем хочу! В полудреме почувствовала, как к моей челюсти что-то прикасается и пытается поднять и оттолкнуть мою голову от плеча Стужева. Ну я че, дура что ли, отлипать от такого теплого тельца? Тем более, когда тельце само обнимает и дышит. Так шумно. И та-ак приятно. Ну я как возьму, и как грызану эту самую руку. И слава Скотчу, мы стояли в пробке, а то бы на нашем Гелике красовалась очаровательная такая вмятина, потому что Росс, а это был именно он, завопил белугой, от чего дернулся батя, проснулись Мелисса и Альбина, и обе, на моё счастье, втащили ему. Да так втащили, что он заорал ещё громче, и согнулся пополам, а девушки тупо перегнулись через него и положили головы друг другу на плечи. А Росс не затыкался, по крайней мере снизил громкость и сейчас завывал подстреленной козочкой. Поэтому сонный Никита, быстро отвесив брату подзатыльник, подгреб меня к себе и, уткнув в шею, замотал своей огроменной толстовкой. Вдыхая запах его дезодоранта, которым он, несмотря на обезьянник пах, я уснула. Очень крепко. Настолько, что проснулась я только у себя в кроватке, как ни странно, снова с волосами Лиссы у себя во рту. Кое-как встав на ноги, улыбнулась заходящему солнцу и толстовке Никиты, одетой на мне. Приятно, чёрт возьми. Стянув с себя все, кроме вышеупомянутой толстовки, пошлепала в подвалы, где помимо спортзала имеется небольшой бассейн и комната для допросов. Бассейн в доме я ещё понимаю, вдруг зимой захочется поплавать, но комната для допроса… Как говорится: в хозяйстве все пригодится. Скинув толстовку на кафель, занырнула в воду. От светильников, ввинченых в стены бассейна, исходит приятный холодный свет и веселыми зайчиками прыгают по стенам и потолкую. Лёжа на спине и подгребая руками, я думала. Что происходило крайне редко. Ну вот начнём мы снова встречаться со Стужевым, и что? И меня будет ненавидеть вся школа, за редким исключением. А учитывая, что мы и раньше были вместе, то ничего такого не будет. И Ростислав препятствовать не будет, потому что он мой близнец. Он козёл, но меня любит. Так что, скорее всего, очень скоро братец сам прибежит ко мне и попросит прощения. О, кто бы знал, как я была права! Только не думала, что это произойдёт так скоро. Я уже прикрыла глаза и стала засыпать, когда раздался всплеск воды. Так, это либо Кастрюля, либо Росс. Что вероятнее? Она пьяная в лес, значит, сейчас пускает слюни на мою подушку, значит… — Яр, — тихий шепот и я принимаю вертикальное, чтобы смотреть в глаза брату. Эх, хоть в воде мы одного роста. — Я слушаю. — Пойми, рыжуль, я ужасный брат и жуткий эгоист. Я ревновал вас обоих. Друг к другу. Мне было жутко одиноко. Вы вдвоём, и на меня нет ни времени, ни желания. И мне было очень плохо. — И у него в голосе столько отчаяния, что хочется обнять и затискать. — Ровно до встречи с Алей. Мы познакомились, когда ты была… В больнице. — В психушке. — Поправила я, подплывая ближе и с удовольствием отмечая, что он в плавках. — Не перебивай. Она очень хорошая, и очень добрая. И отзывчивая. И, кажется, я влюбился. И мне так неприятно, что вы так плохо познакомились. И она тут со мной поговорила «по душам». — Судя по тому, как он скривился, разговор реально был «душевным». — В общем, единогласно было решено аннулировать сделку. Теперь и у тебя ещё одно желание, и у меня. — Я уставилась на него, как на синюю инопланетяшку. — Да, ты можешь встречаться со своим Стужевым. — Он картинно закатил глаза, а я, с диким визгом, кинулась ему на шею, прижимаясь всем телом. — Женщина, а ниче, что ты немного голая? — Молчи, пока я тебя не утопила! — И, не удержавшись, поцеловала его в щеку. — Слушайте, а ниче, что у вас обоих трубки разрываются, не? — Сонная Мелисса, даже не смотря на нас, кинула два смартфона на полотенце, лежащее у края бассейна и, почесывая ягодицу, ушла досыпать. Переглянувшись, мы с Россом подплыли к бортику и взяли трубки. — Ярослава, слава Богу… — Выдохнул Гоша. Че-то как-то не нравятся мне эти истеричные нотки. Судя по лицу Росса, разговор у него тоже был не из приятных. — Да что случилось? — Я вылазила, ибо брат уже нервно вытирал рыжие волосы и чуть ли не срывался на крик. — Коротко и ясно. — Кто-то узнал о нас, — истерично прошептал он. — Мы сидели в клубе с нашей троюродной сестрой, когда к нам подкатили какие-то парни. Они хотели познакомиться с ней, но Паша… Он встал и преградил им дорогу. Один из них сказал: «Да это ж один из пидарасов! А где второй?» Паша сразу кинулся в драку, а двое начали приставать к Але, а когда я попытался помешать, они меня избили. — Он уже рыдал в трубку. — Они утащили их наверх, а я не знаю, что делать… А дальше сплошной поток рыданий. — Сколько их было? — П-пятеро-о! — Жди нас. Я сбросила трубку и на ходу натягивая старые спортивки, вытащенные непонятно откуда, бросилась к выходу. — Твоя Альбина — сестра Боевых? — Напрямик спросила у Ростислава, видя, что он тоже одевается. — Откуда знаешь? — Прищурил глаза он и застегнул молнию до упора. — Это они звонили? — Да. Что сделаем с теми уебками? — Ну, вставная челюсть им точно пригодится. — Усмехнулся Росс, заводя свою машинку. — «Никто не смеет прикасаться к моей девушке?» — Злобно ухмыльнулась я и полезла на заднее сидение в поисках бит. — Да где ж они? — Риторических спросила я, ища оные под сидениями. — Ты знаешь, что благодаря твоей заднице мы без проблем проехали два поста ДПС? — Весело хохотнул брат, но я-то знаю, как он сейчас нервничает. Я хлопнула себя по левой ягодице и под громкий смех брата вернулась к поискам. Да, выглядела я действительно комично: задница в окно, волосы сырые и растрепанные, в толстовке брата и старых чёрных спортивках, в кедах без носков. Крас-сотка! — Ты их не вынул, надеюсь? — Обижаешь! Там даже отметины зубов с прошлого раза остались, как я могу их выкинуть? Действительно, как? Эти биты спасли нам в своё время жизни. Мы на старом футбольном поле решили в бейсбол поиграть. Ну, просто увидели фильм и решили попробовать — как оно. Нам понравилось, но когда на поле пришли четверо пьяных в лес парней, было вообще не до шуток. В итоге я ушла оттуда с синяком на руке, Росс с фингалом, а кто-то приобрёл вставную челюсть. Эх, наши счастливые пятнадцать. — Слушай, а как вы со своей Альбиной познакомились? — Спросила я, устав от молчания. Да и спинки сидений неудобно натирали бока. И колечко в соске радости не приносило.  — А, это… Ну… случайно приковали наручниками друг к другу… Я так и села. С битой в руке. Просто охренеть! Моего братку тут в обезьянник забирают, а я не знаю. Чуть не съездив ему по голове этой самой битой, я отправилась на поиски второй. Когда машина затормозила, на свет таки выкатилась чёрная лакированная бита и я, схватив её, с облегчением выдохнула. Ну, теперь можно и размяться. На входе в какой-то непонятного вида клуб стоял и мялся Гоша с разбитой губой. Растерянный, испуганный, заплаканный. У меня просто руки опустились, когда я его увидела. — Значит так, — поудобнее перехватывая свое оружие, заговорил Росс. — Берёшь его, сажаешь в тачку и обрабатываешь раны. Успокаиваешь. Никаких выебок. Туда пойду я. Да не очень-то и хотелось! Лишь крепко сжала плечо брата, прося быть осторожным. Он благодарно кивнул и, закинув биту на плечо, скрылся в непонятном здании. Вообще больше на наркопритон похоже! Обняв за плечи Гошу, отвела и посадила в машину лицом к двери и ногами на улицу. Мне будет так удобнее обработать ему раны. А обрабатывать было что. Ибо если с первого взгляда в глаза бросается только разбитая губа, то после второго и кожа, полностью слезшая с костяшек. Да, парня нехило потрепало. Вообще не понимаю, что они тут забыли? Мы сюда час добирались. Но спрашивать у Боева я не решалась. Слишком убитым и беспомощным он выглядел. Взгляд в никуда, полностью меня игнорирует. Белый балахон и можно смело брать первое место в карнавале ужасов! Открыв бардачок, ибо именно там лежала маленькая аптечка, громко выругалась. Помимо аптечки, в бардачке, свернувшись калачиком, спал мой Зефа. — Живность, ты чего тут делаешь? — Грозно спросила я у горностая, доставая из-под него чемоданчик с большим красным плюсом. Он не ответил, только перелёг поудобнее. На время забыв о животном, вернулась к Гоше, который снова собирался зарыдать. Обработав руки перекисью и перебинтовав их, я все-таки попыталась разговорив парня, что получалось не очень то удачно. Оставив сестру присматривать за белобрысым мальчишкой, Ростислав с битой на перевес направился вытаскивать свою девушку и Боева-старшего. Он искренне недоумевал, что его девушка могла забыть в подобном месте? То, что она троюродная сестра близнецов, он знал давно, но познакомиться смогли только после того, как их приковали наручниками друг к другу, но это уже совершенно другая история. Рыжий шёл с битой прямо по танцплощадке, и никто ему не препятствовал, что уже много говорило об обслуживании данного заведения. Поднявшись на второй этаж, где обычно располагались приваткомнаты, Романов, спокойно волоча биту за собой, вошел в шестую дверь направо. Ведь, в отличии от своей невнимательной сестренки, он додумался узнать адрес и точное место нахождения. От увиденной картины у него буквально волосы дыбом повставали, а кровь по венам стала бежать быстрее. Ярость. Но Ярослава называет это «состоянием безнаказанного убийства.» А для простых людей просто состояние аффекта. К его малышке, к его Альбине нагло приставали. Никто не смел трогать его девушку! Двое держали сопротивляющегося Пашу, двое других плачущую Алю, а третий её беспрепятственно лапал. Чуть не зарычав от злости, накатившей на него, Ростислав усмехнулся. Это одна из многих общих чёрт близнецов Романовых: хладнокровие и трезвая оценка ситуации. Тут главное — вырубить главаря, остальные сразу уйдут. Пока Ростислав размышлял и тратил драгоценные секунды, его уже успели заметить. — Э, ты кто такой? — тот, кто лапал плачущую девушку, обнял её за талию, заставляя парней отойти. — Тебя сюда никто не звал. — Ну как же? — с улыбкой спросил Росс. — Моя девушка звала. Поняв, в какую ситуацию угодил, главный отошёл назад, предоставляя своим парням право действовать. — Что ж, кутятки, сейчас я вам покажу, что такое «пьяный дебош с нанесением тяжких телесных.» Что было дальше, Романов помнил смутно. Лишь обрывками. Вот он бьёт круглой частью биты чётко в зубы борзому парню, решившемуся навредить его Але. Вот уже трое захлебываются своей кровью. И вот он с удовлетворением, присущим маньякам со стажем, вырубает последнего. Самого наглого. Того, кто вздумал угрожать трясущейся от страха Цветовой. Приподняв за талию девушку с пола, а руки парня закинув себе на плечи, Ростислав практически на себе выносил их из этого притона. На секунду задержав взгляд на корчащихся от боли ублюдках, Росс с радостью сказал «спасибо» Ване, который гонял его на пару с сестрой. Когда рыжий вывел их из клуба, Ярослава тут же бросилась к ним, забирая девушку из его рук. — В порядке? — Спросила она, осматривая девушку на наличие травм и краем глаза наблюдая, как Паша кидается к брату, крепко обнимая его за шею и целует в губы. — Они ничего сделать не успели. — Скривился Романов, представив что они могли сделать. — Сажай её ко мне. Покатаемся по городу. — Э, нет, — Яра поудобнее перехватила девушку за талию. Сейчас Аля была похожа на безвольную куклу. — Сейчас её тошнит от всего вашего мужского племени. Лучше со мной покатается. Возьмёшь тачку парней, она тут недалеко припаркована. И уже девушке: — Пошли, Буренка. Ростислав с улыбкой наблюдал, как его сестра, ворча себе под нос, ведёт его Алю к черному спорткару, как бережно усаживает, поправляя задравшееся платье. Облокотившись о дверцу машины, он так же не убирая улыбки продолжал смотреть. — Чего лыбишься? — Недовольно буркнула Рыжая, и, достав из бардачка белый комок, который несказанно раздражал парня, вручила его трясущейся Але. — Так, это Зефира, с ним поаккуратнее. Так че ты лыбу давишь? Она захлопнула пассажирскую дверь и, обойдя машину, открыла водительскую. — Да так. Обычно ты моих баб «коровами» называешь. И никак иначе. А тут Буренка. Приятно. — Придурок. — Буркнула Яра, старательно скрывая улыбку и села в машину. — Ближайшие дня два нас не ждите. Буду её чаем отпаивать. И, помахав брату, завела спорткар и укатила в закат. Усмехнувшись, Романов пошел искать припаркованную неподалёку машину Боевых, чтоб отвезти их домой. «И все-таки Аля ей понравилась!»