Поиграем?!

Ёпта, находиться с психопаткой в одной машине страшнее, чем я думала! Буренка ничего не делает, кроме как пялится в пустоту и протирает дырку в Зефе. Кажется, после таких почесушок он людей, как чёрт ладана, шугаться будет! Когда я только поступила в Академию, у меня было почти такое же состояние — дикая апатия, желание сдохнуть и забрать с собой побольше людей, и тогда я крупно подсела на антидепрессанты. Но я была закаленная и ничего с собой не сделала бы, а вот девке явно плохо. Ну да, мне её даже немножечко жаль. И её депрессия ни мне, ни тем более Россу не сдалась, поэтому я увезу эту особу подальше и вручу в руки оружие. Безопасное, естественно. Дам ей свою биту, а сама возьму биту брата. Ибо её она просто не поднимет, а моя будет в самый раз. И вместо тела повешу сумку Росса. Надеюсь, он не обидится. Пока размышляла, насколько глубоко завести её в лес, не заметила телефона, и трубку взяла лишь с третьего раза. — Алло, ты хоть в курсах, сколько времени? — Я беременна! — Че, блядь?! — Заорала я в трубку и резко дала по тормозам. Если бы Буренка не была б пристегнула, она б ебнулась головой об бардачок, а так лишь Зефа подпрыгнул. — Повтори! — Ну, у меня была задержка в несколько дней, и я решила сделать тест. Ты скоро станешь тетей! — Ебушки-воробушки, Лидия, ты ебнулась! Какой тетей?! А Руслан знает? — Я уронила голову на руль. — Ну да. Сначала ему, потом тебе. — И как он отреагировал? — Ну, сравнительно положительно. А учитывая, что позавчера он мне предложение сделал, то все вполне нормально. — Чего?! — Просто на ультразвуке проорала я. — Какое, нахуй, предложение? Почему я не знаю?! — Ну Яр, ну прости! — Своё «прости» можешь себе в задницу засунуть! Спасибо, подруга! — с сарказмом сказала я и специально выделила последнее слово и скинула трубку. Ахереть просто! Просто а-хе-реть! Подруга, блин! Ну почему как только что-то происходит, так все ко мне бегут, как что-то хорошее, так я последняя узнаю! Скинув телефон на беззвучный, свернула в лесополосу и заехала поглубже. — Выходи из машины! — Рявкнула я и пошла доставать биты и сумку. Теперь придётся успокаиваться самой. Оставив Зефа спать в машине, направилась глубоко в лесную чащу. Девушка шла за мной и постоянно всхлипывала. Найдя приемлемую ветку — так, чтобы удобно и сравнительно невысоко росла — намотала на неё ручку сумки так, что теперь этот мешок с вещами напоминал боксерскую грушу.

Marilyn Manson — This Is The New Shit

— Ладно, я начну. — Скинув с себя куртку, осталась только в толстовке Ростислава и старых потертых трениках. Хоть и конец зимы, а снега нет, только промерзшая земля, тогда как в городе сугробы просто мне по шею. Чтоб было не так скучно, включила музыку на телефоне и кинула его на куртку. Мэнсон всегда меня понимает! Перехватив биту поудобнее, занесла её для первого удара: — Тупая сука! Ну почему, если происходит мировой коллапс… — Снова замахнулась, представляя вместо сумки рожу Лидии. -… так сразу к Ярке!.. А как замуж позвали… так «Прости, Ярочка!»… Да нахуй вы со своим «прости» идите!.. Суки!.. Капец, а бита-то у Росса тяжёлая! Руки после двадцати замахов отваливаются просто! Как он её вообще поднимает? — Теперь ты. — Устало говорю я и сажусь на куртку, вытирая с висков капли пота. Она непонятно крякнула и, еле замахнувшись, ударила по сумке. Та даже не шевельнулась. — Слабенько, не? — Она снова замахнулась и ударила, но на этот раз сильнее. — А, то есть это сейчас не тебя хотели грубо изнасиловать? — Провокационно и деланно безучастно спросила я, рассматривая свой маникюрчик. Подействовало. Она будто очнулась и стала с остервенением избивать сумку брата, а потом отбросила в мою сторону биту и принялась боксировать. — Эм, ты че делаешь? — Нихера я не делаю! Досталось меня все! Я блядский КМС по боксу, а не смогла ушатать пятерых пьяных уебков и тряпичной куклой висела у них на руках, пока они меня лапали! Ничтожество! Ахиреть. Девушка моего брата — КМС по боксу. Я в шоке! — Эм, — все ещё прибывая в шоке и наблюдая, как девушка профессионально избивает несчастную сумку и на какой-то момент представила, что вместо сумки я… Стало страшно. Хотя, не, не страшно. Нас обучали обращаться со всеми типами оппонентов. Так что обезвредить её не составит проблем. Подойти со спины и она моя. — Ты это… Успокойся, что ли… — Я спокойна. — Она с разворота заехала по сумке ногой. Я нервно вздохнула. — Я, блядь, так спокойна, что сейчас вернусь в этот ссаный клуб и натяну им хуи на уши! Ебанный в рот… Я создала монстра! А с виду такая милашка! Волосы светленькие, чуть ниже меня, в платьишке, и тут такое! Чет мне как-то стремно. — Буренка, ты, это, успокойся, пока я сама тебя не успокоила! — Я встала на ноги и зашла ей за спину, чтобы иметь преимущество. — Не сможешь! — Она даже не посмотрела на меня, продолжая прыгать и махать руками. Как говорил Вано: «Никогда не недооценивай противника, стоящего у тебя за спиной!» Обездвижить девушку у меня не составило труда: Пнуть под коленку, подождать, пока девушка упадёт, изгиб левой руки обнять её горло, а ладонью схватиться за бицепс на правой, а саму правую положить ей на голову. В таком захвате я свободно могу задушить её, свернуть шею. Сделать все, что угодно. — Буренк, не забывай, что я обучалась в военной академии. Нас учили работать с шахидами, террористами и силовиками. Когда её дыхание более-менее выровнялось, я отпустила тут же закашлявшуюся девушку и пошла к машине, передвигаясь только с помощью деревьев, ибо на улице уже стемнело настолько, что я еле ориентировалась. Дождавшись, когда девушка закинет в багажник спортивную сумку брата с порваной ручкой и сядет рядом, завела мотор и погладила устроившегося у меня вокруг шеи зверька. — Слушай, мне Росс рассказывал про твою Академию. Там же возрастное ограничение, нет? — Начала девушка, когда мы выехали на трассу. — Да, двадцать лет минимум. Именно поэтому я самая младшая в команде. Дело в том, что с шести до одиннадцати лет я все лето проводила в особых военных лагерях, где нас обучали как солдат. То есть стрелять, разбирать-собирать автомат на скорость. И после один из тренеров посоветовал меня своему другу в академии, и мне пришло пригласительное письмо. Мне оставалось только сдать нормативы. Но из-за того, что мне было всего-то одиннадцать, нагрузку с нормативами увеличили в двое. Однако же намотав сопли на кулак, я запихнула страхи по глубже в глотку, и сдала почти все на «отлично» в итоге я самый молодой член команды. — Ого, — только и сказала Буренка, смотря на меня щенячьим глазами и ловя каждое слово. Даже неудобно стало. — Теперь ты расскажи, почему девушка моего брата КМС по боксу. — И только сейчас я поняла, что означал его «душевный разговор». Да она его просто отпиздила! Молодца, девочка! — Ну, я тоже с шести этим занимаюсь. — Ебать-копать. С шести… — Мама нас бросила, когда я была совсем маленькая, а папа не мог всегда смотреть за мной, поэтому просто оставлял перед телевизором, и я с места не двигалась. Но, один раз я случайно села на пульт и переключила на спортивный канал, а там как раз шёл бокс. И именно в шесть лет я поняла, что бокс — это моё! Я изъявила желание папе, а тот, не став спорить, отвел меня в секцию. Так и пошло. Я так-то очень скромная, только после общения с твоим братом нахваталась таких слов! — она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, улыбаясь. — Не поверишь, — хохотнула я, выкручивая руль. — А он нахватался от меня! — То есть? — Выпрямилась девушка. — В нашей семейке я — худший ребёнок. Я должна была умереть при рождении, потом от астмы, потом от антидепрессантов, вообще я жить не должна, Росс даже внутри мамы щемил меня, однако, здравствуйте! А вот Ростислав — идеальный ребёнок: умный, воспитанный, добрый, идеальный приемник дела отца. Он может часами копаться в бумажках, а я спалю к херам кабинет. Моё дело по лесам на корячиках ползать, да стрелять по людям. Даже в детстве отец сказал маме, что заберет только Росса, а меня бесполезно трогать — я все равно долго не протяну. — Я улыбнулась ошарашенной девушке и показала фак особо «умному» мужику, решившему нас подрезать. — Охереть, а Росс всегда говорит, что ваш отец тебя больше любит, и всегда тебя ему в пример ставит. — Че, рили, что ли? — Я повернулась к Але, и уставилась на нее, как на сумасшедшую. Чтоб батя ставил меня в пример идеальному Ростиславу — да немыслимо! Быть такого не может. Хотя, после его пьяной исповеди, я не исключаю такой вариант. — Правда, правда. Следи за дорогой. — И девушка мягко повернула меня лицом к дороге. — Долго ещё? — Час точно — я далеко нас завезла. Поспи пока, под твоим сиденьем плед должен быть. — Хорошо, спасибо. — Она достала плед и, укутавшись по голову, закрыла глаза. Зефа приятно обнял шею и я тоже чуть не уснула, но мы же не хотим сдохнуть раньше времени? Как же все-таки круто сложилось. Знала ли я, что решив порвать с Академией, приду в школу, где уже учится мой братка? Или, что встречу первую любовь? Ибо, как бы сопливо это не звучало, Стужев реально моя первая любовь. Парни до него, конечно, были, но это все не то было. Только симпатия. А тут просто феерия чувств. Мне просто приятно быть с ним рядом. Шутить, пошлить. Это круто — иметь человека, понимающего тебя. И моё восемнадцатилетие… Это был самый лучший день в жизни. Ну, один из самых лучших. А про колечко я вообще забыла — настолько идеально оно сидит. Мой Стужев. А звучит то как круто. Мой Стужев. Только, есть в этой истории непросвещенный момент… — Алло, Линк, не отвлекаю? — Нет, я как раз ногти накрасила. — Замечательно, а ответь-ка мне, дражайшая, почему я после клуба, того самого, проснулась у твоего парня? И почему ты так меня возненавидела, а потом сразу в друзья записалась? — А я все ждала! Думала, что ты забыла! Ну, слушай, любимая. Со Стужевым мы знакомы с первого класса. У нас ничего никогда не было, но и друзьями мы не были, только вытаскивали друг друга из непредвиденных ситуаций. И тогда в клубе, когда я сидела у него на коленях — это только чтобы позлить Игнатика. А тебя я возненавидела, потому что мне Лерка сказала, что ты спишь с моим парнем. А я жуть какая ревнивая, вот чуть и не прибила тебя. А у Игнатика ты оказалась, потому что пьяная уснула на Стужеве, а тот сам никакой был, и его домой твой брат забрал, а про тебя забыл, вот Игнатик и сжалился над тобой и забрал к себе. А как он потом возмущался, что ты пропала у него из квартиры с толстовкой. Любимой, кстати. — Да, а куда я её потом дела? — Ты дура? Ты сама отдала её ему и «спасибо» сказала. — Ебать я вежливая. — Хоть убейся, не помню этого. — Так, все, мать, я пошла. — Игнатке привет! — Ехидно сказала я. — Сучка! — И с улыбкой, уверенна, она улыбается, скинула трубку. Закинув телефон в карман, поправила одеяло на Цветовой и завернула в наш дачный посёлок. И вот через пятнадцать минут мы уже въезжаем на территорию нашего особняка. Ворота перед нами услужливо раскрываются, а охранники бати выстраиваются в шеренгу. Когда мы остановились перед гаражом, из дома вылетел Росс и понесся на нас. — Я надеюсь, стриптизеров не было? — нервно пошутил брат. — Что случилось? — сразу спросила я. Поведение Ростислава меня напрягало. — Что? Нет, ничего! — поспешил заверить он и замахал руками. Врёт ведь, гадина. — Романов, какого происходит?! — строго спросила я, аккуратно тряся девушку. — Яр, ты только обещай, что громко кричать не будешь. Об-на! А с чего это я вообще должна орать-то? Какого тут происходит? — Ярочка, я не смогла его отговорить! — Я и не заметила, как появилась растрепанная мама. Ебушки-воробушки, она ж в Милане по работе была! Че она тут делает? Че батя опять учудил? — Ма-а? — протянула я. Ох и не нравится мне все это! Кипец просто как не нравится. А если ещё появится еще и Валя… — Ярунчик… — Да еб твою мать, че тут происходит?! — Я даже не обратила внимания на подзатыльник мамы, ибо если тут и Валя, то можно смело предполагать самое худшее. — Доложить! Ясно, четко, с расстановкой! — Рявкнула я. — Твой отец договаривается со своим партнёром на счёт свадьбы… Твоей и сына этого партнера… — Сдал всех Ростислав, покаяно опустив голову. Моей, что…? Свадьбы? — Снова, да? И, не слушая выкрики в мою сторону, пошла в ту самую комнату охраны с экранами, ибо там есть кое-какое оружие… Заряженное… Взяв дробовик, пошла на третий этаж, прямиком в кабинет отче. — Я, блядь, не поняла, тебя сломанный нос ничему не научил? — Спросила я, бесцеремонно открывая дверь с ноги и складывая дробовик на правое плечо — на левом сидел и шипел на них Зефа. Мой защитник! — Ярослава, угомонись. — Ледяным тоном приказал батя. Где, кстати, Кастрюлю носит? В кресле, напротив рабочего стола за которым сидело само Зло, сидел батин клиент. Толстенький, лысенький. Представляю его сынка… Бр-р. Рожа у него, кстати, знакомая… — Патроны дорогие… предупредительного выстрела не будет. — Предупредила я, держа дробовик за цевье и встряхивая его, перезаряжая. — А теперь, соизвольте объяснить, какого хуя тут происходит? — Спросила и направила дуло прямо на него. — Убери оружие. — На его лице не дрогнул ни один мускул, а вот его клиент просто трясётся от страха. — Слушай, ты, аквариумная рыбка с мозгом новорожденной креветки, быстро объяснил, что за хуйня со свадьбой? — Па, я не нашёл Ростислава, мне кажется, он прячется от меня. — Писклявый голос и дверь открывается, а меня передергивает от злости. — А, Снуппи, это ты! Давно не виделись! — Злобно протянула я, переводя дуло на него. — А мы тебе тут место в первом ряду оставили. — Ой, Ярочка, я, это… пойду! — И он попытался свалить. — На диван! Живо! — Рявкнула я, снимая дробовик с предохранителя. Если до этого был шанс, что я блефую, то сейчас нет и процента! — Ярослава, убери оружие и выйди! — У тебя сейчас мозг через дырку в черепе выйдет. — Рявкнула я. — Значит так, говорю один раз, и попрошу запомнить всех вплоть до склероза: ни за кого я замуж не выйду! Ни сейчас, ни через пять лет! — Проговорила я, не отрывая взгляда от отца. — А если вас что-то не устраивает, то можете коллективно у меня отсосать! — Ярослава! — Взревел батя, а я не стала терпеть… Надеюсь, он был разряжен… Но дробовик был заряжен. Только я не понимаю, почему горохом… Но, не будем о грустном. Будем о веселом — я снова сломала отче нос! Да я просто босс! — В следующий раз пули будут настоящие! — Предупредила я отца, который зажимал рукавом дорогого пиджака кровоточащий нос. Ну, и напоследок, раз дробь ненастоящая, я выстрелила Снуппи прямо… Туда… В общем, бабы ему больше в принципе не понадобятся! И, под завыввание парня, гордо покинула кабинет с дробовиком в руке и злым Зефой на плече. — Мама, не начинай! — Предупредила я женщину, уже открывшую рот для зачтения морали. — Бате лучше помоги! Я ему снова нос сломала! — И уже проорала почти на весь дом: — И никто не смеет мной командовать! И, отдав дробовик трясущемуся брату, пошла в свою комнату. И, как назло, у меня зазвонил телефон. Не жизнь, а сплошное разочарование! — Алло! — Что случилось? — Напряженно спросил Никита, шурша чем-то. — Что? Нет, ничего. — Весело ответила я, падая на диван в своей комнате, и закидывая ногу на спинку. — Романова, не ври мне! — повысил голос он. — Никит, ну, правда ничего такого не произошло! Серьёзно. — Я сделаю вид, что поверил. Чем занимаешься? — Ну, планирую сбросить пар рисованием. Тем более, я умею это делать. — О, да, я знаю. Моя задница в твоём исполнении выглядит шикарно! — я подавилась воздухом. Когда это он был в моей комнате и видел рисунки? — Помнишь, когда я тебе паука в сумку подсунул? — я поежилась при воспоминании, о этом мохнатом и ужасном существе. — Вот, тогда я пришел тебя успокаивать и случайно увидел твои рисунки в карандаше. — Дурак! — буркнула я, завязывая фартук и, подключив наушники и засунув телефон в карман передника, села за стол, предварительно открыв окно, запуская в комнату холодный зимний воздух. Так, за беседой с Никитой, я провела почти четыре часа! Я смогла нарисовать его в полный рост! Это выглядело шикарно: Раздетый по пояс, а самую интригующую часть прикрывает полотенце, которое он придерживает правой рукой, а левой поправляет чёрные волосы. И стоит он в пол-оборота. Охуенно получилось! Углем, а глаза яркие, голубые! Надо будет спрятать по глубже, а потом по-тихому дрочить на этот рисунок. — Ну, как я получился? — С чего ты взял, что я рисовала тебя? — Спросила, пряча рисунок глубоко в шкаф. — Ну ты сказала: «Надо будет спрятать по глубже, а потом по-тихому дрочить на этот рисунок», вот я и подумал, что про меня, иначе, если там не я, я вам обоим руки вырву. Мы друг друга поняли, Ярослава? — Жестко, безапелляционно, безжалостно, но с такой нежностью. Че-ерт. — Д-да… — Вот и прекрасно! Ладно, Ярусь, иди спать, а то поздно уже, а нам в школу завтра. Ты, кстати, знаешь, что у нас матан спаренный? — Неа, а почему? — Историчка заболела, вот нас на Ваньку и сгрузили. — Ты только при нем его так не называй, — хихикнула я, закрывая окно и раздеваясь. — А-то он тебе ноги вырвет и скажет, что так и было. Он одного парня без парашюта из кабины выкинул за такое фривольное обращение, потом поймал, правда, но парень до сих пор его только по имени-отчеству называет. И заикается иногда. — Хорошо, я учту, — шепотом сказал этот индивид, по которому сохнут все девки нашей школы. — Спокойной ночи, Яр. — Спокойной. — И, скинув телефон на прикроватную тумбочку, уснула. Ещё утром, когда я не смогла нормально вдохнуть носом по причине его заложенности, я поняла, что день — полное дерьмо. Чёрт, все-таки продуло вчера. С дикой слабостью, головокружением и сопливчиком у носа, я вышла из дома. — Мать, ты в норме? — Спросил у меня Валя, открывая дверь. — Неа, я, честно, сейчас сдохну. Постели мне коврик. — Жалобно попросила я, на что водитель лишь усмехнулся. Всю дорогу до школы я честно проспала. А вот само обучающее заведение встретило меня непривычным гулом и девичьим визгом: «А новенький такой милашка!» Ой, мне до их новенького, что насильнику до старушки: конечно попробовать можно, но есть рыбка по-крупнее и по-симпатичнее. Да и по-ревнивее. Вообще, кроме Стужева мне никто не нужен. Шмыгая носом, зашла в класс с закинутой головой: надо ж капли закапать, иначе задохнусь прям на уроке. Прошла мимо рычащих друг на друга Никиты и Кирилла, и села за свою парту. Вообще, после того, как я узнала, что Мира все сливала Лере, я сидела одна, а сейчас на втором стуле висела сумка Стужева. Ну, Стужев так Стужев. Усевшись за законное место, подняла голову на парней и меланхолично попросила: — Продолжайте, — а сама полезла в рюкзак за таблеткам. Интересно, где Росс, у того целая аптечка в сумке. И тут заходит Ваня походкой победителя. Ну да, ему наконец-то дали, че б ему не быть счастливым? — Господи! — в притворном ужасе он посмотрел на чихающую в платок меня. — Если Романова заболела, можно смело строить бункер — конец света близко. — У меня не только ангина, а ещё и глюки! — кивнула я на Кирилла, которого здесь в принципе быть не могло! — Скотч, я ж только простыла, и в каске хожу, так почему мне тут бывший глючится?! — А он не глючится, Ярославочка! Кирюшенька теперь будет учиться у нас! — жизнерадостно воскликнула эта сучка, сложив руки ладонь к ладони и приложил к сердцу, с умильной улыбкой наблюдая за нами. Я была в таком шоке, что хватило меня только на один единственный жест. Сложить руки в виде пистолета, приложить его к виску и выстрелить. — Пиздец подкрался незаметно…