Без меня меня женили

Я резко потянулся, против воли слушая противный хруст затекших суставов. Этот звук вызывал на моем теле просто адское количество мурашек, поэтому, я спешно размял еще и шею, а затем расслабленно откинулся на спинку мягкого кресла, что стояло рядом и соблазняло меня своими пышными и удобными формами. Прикрыв ладонью лицо, я позволил глазам отдохнуть от рутиной работы, но перед взором, как назло, маячили строчки текста из документации, за которой я безвылазно просидел целые сутки. На плечи, почти сразу же, взвалилась дикая усталость, виски сдавило пульсирующей болью, меня замутило. Все же правильно говорили близнецы, я слишком много работаю, а здоровье, как говориться, не купишь. Когда боль стала совсем невыносимой, я сжал голову руками, пытаясь хоть как-то притупить тошноту и предобморочное состояние. Неожиданно, я почувствовал теплые руки на своих щеках и приятную тяжесть, сдавившую мои ноги. Влажный горячий язык провел дорожку от ключицы и до лба. Боль начала отступать и я крепче прижал к себе тонкое тело, цепляясь за него, как за спасительную соломинку. - Ты меня сейчас раздавишь… - обиженно засопели мне куда-то в макушку. Я слегка ослабил хватку, но вместо этого плотно прижался виском к плоскому животу, прислушиваясь к размеренным ударам чужого сердца. Когда тяжесть в груди отступила, а стальные тиски перестали сжимать мою загруженную работой голову, я разжал руки, давая своему спасителю вздохнуть полной грудью и слезть с моих не самых удобных коленей. Но спаситель не слезал, а совсем наоборот, немного поерзал, приняв для себя более комфортное положение, и придвинулся ближе, запустив тонкие пальцы в мои волосы. Я удивленно приподнял бровь и, стараясь не обращать внимание на приятные массажирующие движения ловких рук, открыл глаза. Первое время все расплывалось, меняя очертания и формы. Но чуть позже взгляд все же сфокусировался и передо мной во всей своей красе предстало лицо… - Чешир… - выдохнул я, немного отстраняясь. Сиреневоволосый забавно сморщил нос, легко касаясь кончика моего носа подушечкой указательного пальца. Голос его звучал немного укоризненно: - Я же просил: не называй меня этим именем. Я хмыкнул, с некоторым удовлетворением замечая, как его брови сходятся на переносице, показывая мне всю степень недовольства их обладателя. - Тебе кажется это забавным? – он вытащил пальцы из моих спутанных волос и скрестил руки на груди, заставляя меня с трудом сдержать стон разочарования, - ты смеешься, хотя должен сказать мне: спасибо. - Спасибо, Лекс, - покорно ответил я, рассматривая, как разглаживаются морщинки на его лбу, а губы складываются в наглую полуулыбку. - Видишь, не так уж и сложно запомнить мое настоящее имя, верно? – выдохнул он мне в приоткрытые губы, тут же резко отстраняясь. В груди привычно защипало, предупреждая о зарождающемся внутри меня костре возбуждения. Он никогда не устанет дразнить во мне зверя. Глупый, глупый кот… - Роб, ты совсем себя не бережешь… - медленно протянул он, как бы невзначай проведя ладонями по моему оголенному животу. На что я уже сотню раз пожалел, что расстегнул эту чертову рубашку. - А зачем? Ведь ты в любой момент можешь избавить меня от боли… - спокойно произнес я, не поддаваясь на его мелкие провокации. - А если меня не будет рядом? – спросил он, наклонившись к моему лицу. Его длинные волосы приятно щекотали грудь, заставляя разгораться, почти успокоившийся под моим напором, огонь с новой силой. Я незаметно поймал один из локонов и накрутил его себе на палец. Гладкая прядь легко выпуталась из западни, выскользнув из моей руки, вслед за своим юрким хозяином. Он просто любит оставлять за собой последнее слово. Хотя прекрасно знает, что нас связывает нечто совершенно неуловимое и безусловно крепкое. Если его не будет рядом, он придет, потому что почувствует. Но мелкие пререкания вызывает у него чувство удовлетворения, мнимой независимости. Пусть. Пусть думает, что он свободен, что в любое время может развернуться и уйти. Если ему так легче - пусть. Кошки вообще своевольные существа. Чешир ловко слез с моих коленей, перебираясь ближе к окну, а там – на подоконник. Я последовал за ним, слегка морщась от неприятного чувства в затекших ногах, словно тысячи маленьких иголочек беспощадно впились в кожу. - Тебя что-то беспокоит? Лекс? – спросил я, аккуратно накрывая ладонями его обнаженные плечи. Чешир нервно дернулся, словно я сбил его с верной мысли, но тут же накрыл мою руку своей, безмолвно извиняясь за несдержанность. - Лео угасает буквально на глазах… - прошептал он, не отводя взгляда от окна. На улице как назло с самого утра шел проливной дождь, навевая скуку и тоску. Я чуть сильнее сжал его плечи, не давая Чеширу возможности уйти в себя. - Зов? - Да, - он кивнул, легко отбрасывая с глаз непослушные волосы, - я делаю все возможное, но… - тонкие губы исказила горькая улыбка, - но я всего лишь кот… Я почти невесомо коснулся губами его макушки, но он почувствовал. Быстрый поворот тонкого тела, и его руки отчаянно цепляются за мою шею, а губы приоткрываются, поддаваясь напору горячих ласк. - Спасибо. - За что? – его глаза хитро блестят, будто и не было гримасы боли и безнадежности на его красивом лице. Всегда такой разный, такой стремительный, что кажется, стоит хоть раз потерять бдительность и неосторожно оступиться, то он отпустить твою руку и пропадет из поля зрения. Убежит так далеко, что нельзя будет догнать. - За то, что приглядываешь за ним. Мальчику сейчас очень тяжело. - Пустяки, мне это даже нравится. Всегда накормят, напоют, приласкаааают… С этими словами он снова потянулся к моим губам, в надежде сорвать еще один страстный поцелуй. Впрочем, я не возражал. Его язык мягко очертил контур моих губ, проникая внутрь, лаская нёбо и десны, заставляя меня сгорать от возбуждения. Я резко прижался к нему всем телом, забираясь руками под безрукавку, лаская его спину, бока, проводя рукой вдоль позвоночника. Я знаю все его эрогенные места. Он знает мои. Так приятно слышать его тихие, откровенные стоны. Хаотично избавляться от, ставшей вдруг лишней, одежды, чувствовать, как острые зубы впиваются в плечо, оставляя там отметину, которая может не сходить неделями. Он кот, он помечает свою собственность. А я… я не против. Резко войти в податливое тело, заставляя его выгибаться в агонии, просить большего. Худые, но крепкие ноги цепко опутывают мою талию, пальцы путаются в светлых волосах. Не отпускает, не отпустит, ни за что. Но я и не стремлюсь сбегать. Слышать недовольное шипение за неосторожную ласку. В наказание – глубокий укус в шею. Сердце колотиться как бешеное, ежеминутно сбиваясь с ритма. Сладко, быть в нем, чувствовать, как его горячее тело сжимает мой член. Приятно, когда он легко царапает сосок, чтобы потом зализать небольшую царапину. Больно, когда он в исступлении протыкает кожу спины ногтями, до свежей крови, до будущих шрамов. Он любит жесткий секс, как и я. - Люблю… - жаркий шепот в ухо, на грани слышимости, но его достаточно, чтобы толчки стали быстрее, обрывистее. А - стоны громче и похотливее. - Знаю… - знаю, что любишь, до безумия, до боли в глазах, до тошноты. Знаю, что люблю, до последнего вздоха, до очередной жертвы, до вызова всему миру. Как хочется всегда, быть с тобой, прижиматься к тебе, чувствовать запах молодой травы, после дождя. Как хочется забить на эти чертовы роли, маски, Страну Чудес. Послать подальше все правила, законы и стереотипы. Не притворяться, не играть, не переигрывать. Просто быть с тобой. Если бы ты знал… Я смотрю в твои глаза, цвета серого пасмурного неба и понимаю, что ты знаешь. Ведь наша любовь давно вышла за пределы пустых слов…