Без меня меня женили

От автора: Поздравляю всех читателей с Новым Годом:) Оставайтесь всегда такими же начитанными, энергичными и веселыми:) Ваша Стейси-N. Сказать, что я ничего не понял, значит ничего не сказать. Я будто на время выпал из реальности, все события проходили мимо меня. Странные речи Кровавого милорда, долгожданное возвращение относительно невредимого Крестона, триумфальное, и совсем неожиданное, появление Чешира… Мимо меня проносились отрывки воспоминаний, которые мое сознание воспринимать отказывалось. - Зачем? – вопрос вырвался непроизвольно, словно голова моя работа отдельно от тела. Контролировать ее было очень сложно, будто бы я был абсолютно пьян, хотя во рту моем не побывало и капли алкоголя. Мальчишка перевел, искрящийся сумасшедшими искрами, взгляд на меня и скупо бросил: - Что «зачем»? - Зачем тебе нужен Чешир? – перед глазами плыл полупрозрачный белесый туман, все тело словно парализовало, однако язык, на мое удивление, выдавал очень даже четкие звуки и складывал получившиеся слова в полнее адекватные предложения. - Действительно, зачем… - его лицо приобрело достаточно серьезное и совершенно не наигранное выражение. И мне даже подумалось, а осознает ли он всю степень тяжести своих проступков или психика его дала трещину? Я перевел взгляд на Чешира, который, с тем же удивлением, смотрел на сосредоточенное выражение лица Кровавого милорда. Последний усиленно думал, что наталкивало на мысль, что ответ на мой вопрос, он не знает. Это ненормально, так? - Ааа! – неожиданно громко воскликнул мальчишка, слегка подпрыгивая в кресле. – Вспомнил! Чешир сдавленно захихикал, а глаза мои приобрели диаметр пятирублевой русской монеты. Надо же, он действительно забыл… Можно ли из этого делать вывод, что болезненно выглядящий паренек, под предводительством которого похитили меня, психически не здоров? Думаю, да. - Мне необходим этот усатый оборванец, чтобы воскресить Личерван. Ведь именно его любовник убил ее, - он обиженно поджал губы, словно был раздосадован, сломанной по вине Чешира, куклой. - Помнишь, ты помнишь ее слезы, Владыка Кошек? Помнишь ее мольбы?! Помнишь ее кровь?! Чешир под взглядом темных глаз, в которых плескалась холодная ярость, ощутимо вздрогнул и как-то весь внешне сжался. Видимо, воспоминания, которые в нем будили слова милорда, приносили его душе нешуточную боль и страдания. Я в бессилии больно сжал кулаки. Сознание мое наконец прояснилась, а в груди поселилось неприятное чувство раздражения. Меня бесила даже мысль о том, что он заставил всегда веселого Чешира страдать. Он мой друг, а за друга я и порвать могу… - И как же ты воскресишь ее? – с насмешкой поинтересовался я. Все его слова – бред, а планы – не более, чем сдвиг ярого фанатика. Слушать его не имело смысла. Кровавый милорд медленно склонил голову на бок. Мимические морщины, которые придавали его лицу жестокое выражение, разгладились. Рот приоткрылся, а глаза удивленно расширились, делая его похожим на юного подростка еще больше, чем прежде. - Как? – он наклонил голову в противоположную сторону, а во взгляде его было столько искреннего удивления, что мне показалось, будто я ОБЯЗАН знать ответ на свой же очень глупый и бессмысленный вопрос. - Да, мне очень интересно услышать твой ответ, - я наигранно выжидательно вперился взглядом в бледное лицо мальчика, и даже наклонил корпус чуть вперед, выдавая собой всю степень заинтересованности. - О, это совсем не сложно, взгляни, - он указал своей тонкой почти призрачной кистью руки в сторону темной занавески, что ниспадала бархатной волной за спинкой массивного деревянного шкафа. Словно только и ожидая немого приказа милорда, Крестон дернул вниз серебристую толстую веревку, что имела свое начало где-то на потолке. Плотный занавес разделился на две части, плавно расходясь в разные стороны и открывая вид на два прозрачных стеклянных холодильника. Размер их превышал мой раз в пять, а может и больше. От этого экзотичного предмета интерьера исходили клубы белого плотного пара. Стекла, что служили стенами холодильников, запотели и в некоторых местах покрылись инеем. Я выжидательно уставился на милорда, что с легкой улыбкой на губах смотрел на стеклянные махины. - Это хрусталь, хрустальные гробы. С помощью магии Крестона, они поддерживают внутри себя вечную минусовую температуру. Очень полезное изобретение, не так ли? Я благоразумно промолчал, с интересом наблюдая, как, с помощью все того же Пиккера, милорд приподнимается со своего излюбленного кресла и медленно ковыляет к холодильни… Простите, хрустальным гробам. Колдунья из сказки о Белоснежке нервно курит в сторонке… Движения его были замедленными, шаги – короткими, а поступь – неровная, однако он смог добраться до намеченной цели и, опираясь плечом на один из холодильников, повернулся ко мне лицом. Гримаса его была ужасна: перекошенная смесью злобы и какого-то немого страдания с небольшой толикой фанатичного безумия. Такое выражение лица бывает, в основном, у сумасшедших профессоров, в каких-нибудь фильмах ужасов или маньяков-убийц. - Знакомься, Алиса, это моя милая Личерван, - с этими словами он провел ладонью по запотевшей стенке хрустального гроба и перед моими глазами предстало мертвецки-бледное, словно первый снег, лицо девушки, и от этого оно казалось еще более ужасающим… Ее лицо было худым и угловатым, длинные редкие ресницы покрылись инеем, впрочем как и густые, будто искусственные, тусклые волосы, странного, темно-зеленого цвета. Нос девушки очень тонкий, с опущенным вниз кончиком, был усыпан бледными, почти незаметными темными веснушками. Губы сливались по цвету с тоном кожи и абсолютно не выделялись на бледном лице. Глаза ее были закрыты, и незнающему человеку могло показаться, что незнакомка спит безмятежным сном, однако я был уверен, что Личерван мертва. - Она прекрасна, не правда ли? – милорд почти любовно провел ладошкой по стеклу, на уровне того места, где у девушки располагалась исхудавшая щека. Я вдруг понял, что у меня дрожат колени, а ладони вспотели настолько, что руки бил озноб. Непонятно лишь было: от нервов, или все же холода. В этот миг, я, наконец, понял всю масштабность неприятностей, в которые угодил. Мозг затопила волна паники, что не давала мыслить здраво и рассудительно. - Что ты собираешься делать? – странно, но голос отчего-то не дрожал. Меня знобило, бросало в пот, а в голове поселилась неразбериха, но язык четко выполнял чьи-то команды, а глаза смотрели в упор, на психа, который может сделать со мной все, что ему будет угодно. Он лукаво улыбнулся на мой вопрос, словно только и ожидал, когда же я созрею до него. Голос его был спокойным, неспешным, словно мы сейчас разговаривали не о вопросе жизни и смерти меня и Чешира, а о, допустим, повышении цен на бензин. - Первоначально, планировалось извлечь душу у Владыки и поместить в его очень удобное, с точки зрения живучести и ловкости, тело, душу Личерван. Но ты все испортил, - он чуть досадливо повел плечами, однако не вины, ни злости в его голосе не было. Мне показалось, что для него это был пустяк, возможностью повернуть свой план в еще более сумасшедшую сторону. И я не ошибся. – Вернувшись в свой мир, ты слегка поцарапал грань, что удерживала несколько миров в удалении друг от друга, и душа Личерван покинула ее мертвое тело навсегда. Ах, я так долго удерживал ее, тратил на это много магических сил, между прочим! Теперь, - он выдержал триумфально-наигранную паузу и обвел глазами весь зал. – Я буду вынужден провести ритуал обмена. Душа Владыки на душу моей покойной приближенной. - Ты сошел с ума! Кровавый милорд недовольно поморщился, всем своим видом выражая крайнюю степень превосходства и надменности. - Ох, не нужно так кричать, Алиса. Это процедура не займет много времени, ведь я все подготовил заранее. А потом, мы поговорим с тобой о нашей будущей свадьбе. Он широко улыбнулся мне, и тело мое инстинктивно дернулось от отвращения. Я закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок, но ничего толкового из этого не выходило: дрожь усиливалась, меня начинало лихорадить… И когда паника достигла своего предела, а тишина в комнате сдавила мое тело со всех сторон, пытаясь расщепить меня на микромолекулы, я услышал громкий хлопок открываемой двери и до боли знакомый голос: - Приветствую Вас, мой дорогой милорд.