Без меня меня женили

Тишина, повисшая в комнате, неприятно резанула уши. Все, находящиеся здесь, в упор смотрели на меня, ожидая чего-то. Вот только чего... Ах да, я, кажется, припоминаю. Новоявленная тетушка Лиз с некой важной новостью, темная комната для гостей, свечи, бабушка Алиса, обещание, которое я должен непременно выполнить. Боже мой. До меня только дошла вся суть рассказа. Может именно поэтому я сижу сейчас, еле сдерживая улыбку? Что за бред они несут? Волшебная страна, обещания? Да сам Льюис Кэрролл сто раз перевернется в гробу, если услышит нечто подобное! Еще раз взглянув на поистине серьезные лица собравшихся, я тихонечко хихикнул. Затем еще раз. И еще. Пока мой смех не перерос в истерический хохот. На глазах уже выступили слезы, а я все никак не мог успокоиться и взять себя в руки. Они издеваются? Нет, вправду, что они принимали? Какая Страна Чудес, простите? Не та ли, где меня уже ожидают говорящие Соня и Кролик на чашку чая? Или где злая Красная Королева попытается отрубить мне голову? А может та страна, где живет толстый и ленивый Чешир, похожий, как две капли воды, на соседского кота – Вивальди? Кажется, я слишком долго смеялся, что даже не заметил, как сестра принесла большой стакан воды, который так отчаянно пыталась сунуть мне в трясущиеся руки. Но меня трясло, живот уже сводило от перенапряжения, голова гудела, а глаза застелило пеленой слез. Видимо, в таком состояние родные меня ни разу не видели. Поэтому-то так перепугались. Я отдаленно слышал что-то о том, что нужно вызвать «скорую». Кажется, это был мамин голос. Сестра уже начала всхлипывать от волнения. А я все смеялся, смеялся, смеялся… Но неожиданно голова прошла, смех тоже. Чувство было такое, словно меня окунули в прорубь с ледяной водой. Я резко разогнулся и открыл глаза. Напротив меня стояла Лиз, в руках она держала стакан воды, тот самый, что пыталась всучить мне Рози. Но теперь он был пуст. Зато я ощущал, как с моих волос медленно капают холодные капли. Они, стекая по линии шеи и забираясь под ворот рубашки, обжигали разгоряченную кожу. Ха, не ожидал от себя такого. Но подумайте сами, кто поверит в подобную чепуху. Последнюю мысль я, кажется, умудрился озвучить - так как Лиз состроила недовольное выражение лица и скрестила руки на груди. - Лео, – сердито сказала она, отчего ветряные колокольчики в ее голосе неприятно зазвенели, - ты, видимо, не понимаешь всю серьезность ситуации. Я вымученно улыбнулся. Я еще и должен пытаться понять эту неудачную шутку? Тетя, да вам хоть сейчас книжки для детей писать. Думаю, у вас неплохо получится. Удачи. Похоже, она действительно разглядела в моем лице огромную долю скептицизма. Лиз долго смотрела на меня, словно прикидывая: гожусь или нет. Я искренне понадеялся, что не гожусь. Мало ли чего она удумала. - Роб, - властно сказала она, обращаясь неизвестно к кому. Я уже побоялся: а не сумасшедшая ли она? Но, к счастью, мои опасения были напрасны. Рядом с ней встал тот самый неопознанный объект в плаще, о котором я успел позабыть, – пожалуй, все же стоит ему доказать это на реальном примере. Фигура в плаще кивнула, отчего глубокий капюшон, полностью закрывающий лицо, чуть колыхнулся, но не спал. Из-под плотной ткани показались руки. Мужские, смуглые и немного грубоватые. Они ловко расстегнули застежку, предотвращающую падение плаща на пол, и не менее быстро откинули капюшон с лица. Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. Передо мной стоял крепкого сложения парень с заметно проступающими мускулами. Одет он был во что-то похожее на смесь гладиаторских доспехов и элегантных нарядов эпохи Возрождения. На нем была белая, очень свободная рубашка, расстегнутая почти до солнечного сплетения. На талии сей предмет гардероба был крепко перевязан темно-алой толстой лентой, заменяющей, по всей видимости, ремень. На одном плече была закреплена металлическая часть от какой-то брони. Также на нем красовались черные, слегка расклешенные от колен брюки. С плеч крест-накрест, фиксируясь на талии, висели кожаные ремни. Они были соединены со всевозможными карманами и железными заплатками. Точно такие же ремни крепились к брюкам на уровне бедер. Шею его украшало множество амулетов, и кулонов с неизвестными мне камнями, и огромный циферблат с пол моей головы, висящий на крупной золотой цепочке. По неосторожности, я все же взглянул чуть выше груди и понял, что зря. Его лицо было мужественным и даже в какой-то степени сексуальным (так как я мужчина - оценивать мне трудно): прямой нос, волевой подбородок, тонкие губы; глаза медового цвета, которые из-за пылающих огней свечи искрились золотом, завораживая. Но далеко не это вызвало во мне приступ паники. В его светлых волнистых волосах, которые доставали ему до плеч, на самой макушке были... Как вы думаете, что? Уши. Настоящие белые кроличьи уши. Они двигались, подрагивали, а иногда даже махали мне самым кончиком. Что за черт?! Что они подсыпали мне за завтраком в чай, что я стал видеть парней с ушами животных? Так, стоп, успокойся. Лео, главное спокойствие. Нервные клетки не восстанавливаются, запомни это раз и навсегда. - Похоже, он немного ... эм, в шоке, – сказал тот самый недочеловек, добродушно улыбаясь. Его голос оказался очень даже приятным на слух: слегка низким и хриплым. Но сейчас меня больше волновало другое: ОНО умеет говорить?! - Ну что, Лео, - обратилась ко мне крайне довольная произведенным эффектом тетушка, - теперь ты нам веришь? Я на ее слова разве что моргнуть пару раз смог. Так и стоял, беззвучно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная из моря на берег. - Ка-ак... ка-ак, – мой голос сильно дрожал, и я то и дело срывался на визг, - как такое может быть?! Лиз лишь понимающе улыбнулась и, подойдя ко мне, положила свои тонкие руки на мои плечи. А ко мне резко пришло понимание. И что теперь я! Я должен идти в эту самую Страну Чудес, наполненную под завязку такими недолюдьми, и исполнять некое обещание, данное сдуру моей бабушкой – любительницей приключений? Ха, выкусите. - Почему я? Почему не она? – резко вскрикнул я, усиленно тыкая указательным пальцем в сторону Рози. – Она девушка и больше подходит на роль Алисы. Лиз только флегматично кинула взгляд на мою старшую сестру и спокойно произнесла, будто объясняла мне, что Земля – круглая, а дважды два равняется четырем: - Я же уже говорила, что ты, Лео, прямой потомок Алисы. Тогда как в Розалинде нет и капли ее крови. Ведь Алиса – мать твоего отца. А отцы, как я знаю, у вас разные, – насколько я понял, девушка скорее уточняла, чем спрашивала. - К тому же, твоей старшей сестре двадцать один. А самое первое перемещение в волшебную страну должно происходить до наступления совершеннолетия. Уцепившись за эту информацию, как за спасительную соломинку, я немедленно уточнил: - Но мне вот-вот стукнет восемнадцать. Лиз резко закатала рукав своего нежно-голубого платья, посмотрела на наручные часы и встревожено закусила губу. - Действительно, через полчаса проход в волшебное измерение будет для него навеки закрыт, – неожиданно она подскочила к самому большому зеркалу, что висело на стене напротив меня, и прикоснулась к нему пальцем, что-то прошептав. По зеркальной поверхности прошлась рябь, и на моих глазах отражение гостевой спальни сменилось на нечто искрящееся, радужное. – Пора, Роб, не спускай с него глаз. Ввязываться в передряги – это у них семейное. Я уже хотел было возмутиться: мол, кто бы говорил, сами меня в эту историю втянули, а еще и жалуются. Но ничего сказать я не успел, мать с сестрой кинулись ко мне с объятьями, наперебой желая удачи и хорошего пути. Я удивленно воззрился на них. Неужели вот так просто они отдадут меня на съедение волкам, в виде тетушки Лиз и ее ушкоголового спутника? - Мам... - все еще не веря, протянул я, желая, чтобы она скорее опомнилась и выставила за дверь гостей, что так беспрепятственно и нагло похищают у нее единственного сына. Но мать все также со слезами на глазах махала мне платочком и шептала, что любит меня и желает счастья. Ну нихрена себе поворот событий. Больше я ни о чем подумать не успел. Сильная рука Роба схватила мое запястье и резко потянула за собой, вовлекая в портал. Я пораженно наблюдал, как за секунду на моих глазах здоровый парень исчезает в зеркале, но затем и я, не встретив никакую преграду на своей пути, растворился в искрящимся свечении. Последней моей мыслью было: «Вот уж точно, Лео в Зазеркалье.» А дальше – звенящая темнота.