Меняя историю: Оставаясь собой

"Я и мой большой рот! Вот кто меня за язык тянул, а? Кто?! Блин, но не могла же я сказать, что мы из будущего и, вероятно, параллельного мира?!" - думала я, пока сердце отплясывало ламбаду. Вика глядела на меня так, как будто я её предала. И от этого взгляда - страх, паника и ужас снова поднимались во мне уже с новой силой. «Сглаживай углы! Ты же чёртов экономист-менеджер! Менеджер! Черт тебя дери!», - лихорадочно соображала я: «Сглаживание углов в конфликтах коллектива твой конёк! Всё равно, что ситуация нестандартная и на кону жизнь! Не отвлекайся! Выходи экспромтом! Думай!" Однако время было на исходе. Вика чуть ли не плакала. Кадар уже замахивался, чтобы нанести удар, как я выпалила: - Стой! Нас заставили! У нас не было выбора. Дай мне объяснить всё! - ничего лучше я не придумала, и уже было готова накинуться на него, но он замер. Вот прямо так - с занесённым над головой мечом. Осознав, что я была услышана, я продолжила: - Нас бы убили, если мы бы отказались помогать. Это был не наш выбор, – я торопливо сочиняла. Он всё ещё хмуро буравил меня взглядом пытаясь понять, что я говорю. "Чёрт, ложь не лучшее решение, но выбора у меня нет». - Подумай сам, - впаривала я, видя, что процесс пошёл. - Мы спасли тебе жизнь, хотя твоя еда и амуниция была ценнее для нас. "Очевидный довод. Отлично! Это должно сработать!". Ассасин снова замер, переваривая информацию. Ожидая его вердикта, я посмотрела на подругу и меня прошиб холодный пот. У неё была такая надежда в глазах, что я почувствовала себя полным дерьмом. "Это произошло из-за меня, а она расплачивается... Костьми лягу, но её вытащу. Я заварила, мне и расхлёбывать". Пока я предавалась мысленным терзаниям, Кадар уже усвоил информацию. Перевёл взгляд на Вику, но спросил меня: - Почему спасти? Зачем? Я немного задумалась. - В стране откуда мы родом, нас воспитывали и учили никогда не проходить мимо человека, нуждающегося в помощи, - я решила начать издалека, во избежание возможного недопонимания. - И к тому же, всю нашу жизнь нас заставляли следить за вами, собирать информацию, изучать всё, что относилось к вам. И узнавая ближе, мы восхищались вами. "И ведь почти не лукавлю, мы ведь изучали... только добровольно и не всю жизнь" – думала я, продолжая уже вдохновлено: - Каждый день мы узнавали что-то новое. Мы были ближе остальных, поэтому и видели вас по-другому. Не такими, как другие. У вас есть свобода. У нас лишь восхищение о вашей свободе. Мы не просто смотрели на ассасинов, мы вам завидовали. Вы действительно, как птицы в небе, а мы лишь узники нашей участи. И видя вас, свободных, мы хотели того же. Спасая тебя, мы также лишь хотели сделать что-то полезное, приблизиться хоть чуть-чуть, - закончила я. "Вот только мы никогда не ожидали, что это произойдёт на самом деле" - мысленно добавила я про себя. Ассасин молчал. Видимо решал, что делать. Я же не сводила с него глаз, следя за его движениями, пытаясь найти малейшую зацепку на одобрение. Всё сказанное он уже понял и даже немного проникся, что было понятно из-за немного опущенного меча. Но воин был всё ещё не уверен. "Нельзя позволить ему сомневаться. Он может додуматься до всякого и вообще решить, что это подстава", - сделав этот вывод, я привела ещё довод: - Смотри сам. Я не убегаю. Ты угрожаешь моей подруге, а я говорю то, за что мы должны быть убиты. Разве это не показатель того, что мы не враги? Но! Решать тебе, - дрогнувшим голосом закончила я. "Реверсивная психология и возможность выбора - набор для очень упрямых и опасных людей" - думала я, вспоминая своего преподавателя по психологии в университете. Араб даже не успел ничего сказать, как Вика выдала: - Можешь убить, - как громом среди ясного неба, - Выбора-то у нас никакого нет. Да и чего уж тут, все мы когда-нибудь умрём. Мы не знаем, как вернуться назад. Мы застряли тут и уже наверно никогда не вернёмся. Нечего здесь нам делать... - уже прошептала подруга. Были произнесены слова, которые - мы условились - не должны были быть сказаны. Я стояла в шоке, не смея отвести взгляд от Вики. Её глаза были пустые, словно её не волновало, что произойдёт. И смерть не волновала. Навернулись слёзы. Вика, которая играючи совершала, такие поступки от которых шевелились волосы на затылке; Вика, которая почти сорвавшись вниз из-за неудачного прыжка с крыши на крышу, лишь шептала "Не сегодня!", а потом шутила и рассказывала, что это выражение из Игры Престолов и оно действительно работает; та самая вечно неунывающая и позитивная Вика стояла и ждала смерти. "И это твоя вина!"- безжалостной мыслью полоснуло моё сознание. Теперь всё зависело только от Кадара. Постояв немного, он тоже посмотрел на Вику и начал опускать меч. Очень неуверенно, словно он ещё думает. Казалось, я была готова ко всему. Хоть слёзно умолять и клясться всем что есть, что мы не врём, хоть грудью защищать подругу или попытаться свалить ассасина. Последнюю мысль я стала обдумывать тщательнее: "Отсюда до него от силы три метра. Если его отвлечь, хотя бы криком, этого должно хватить, что бы добежать до него и наброситься всем весом... На вид не дашь больше 80 кг, может 85. Если прыгну, то надо повыше. У мужчин центр тяжести выше, но я заметила, что его ноги длиннее торса. Следовательно, центр смещён немного вниз. Восстановился он не до конца. Что даёт шанс его опрокинуть на спину и бежать. Или ударить по ране. Или..." - не успела я додумать план, как араб спрятал меч. Поочерёдно кинув взгляд то на меня, то на Вику, он схватил последнюю за плечо и швырнул в мою сторону. Она падала головой вперёд, но успела в последний момент подставить руки. Я помогла ей встать. - Доказать, что вы не лгать, вы работать с тамплиеры! - бухтел Кадар. Вика замялась - видимо, ещё в шоке. Поэтому начала я, раскладывая всё по полочкам: - Мы спасли тебе жизнь. А все думают, что ты мёртв, так? - осторожно, как у маленького ребёнка, спросила я. Вика облегчённо вздохнула. Он кивнул. - У нас та же ситуация, - логично произнесла я. "Сроднись с коллективом", - Теперь все тоже думают, что мы мертвы, - " Покажи, что у вас одинаковые проблемы", - Но при этом мы знаем все планы, всё, что успели запомнить, работая на тамплиеров. - "Войди в доверие...", - И наши знания могут тебе пригодиться. - "... и докажи полезность". "Всё чётко по алгоритму, я больше не имею права ошибаться". Ассасин спросил: - Ваша жизнь - информация? - Да, - прозвучал ответ. И я заметила его едва заметный кивок, будто самому себе. "Получилось. Шах и мат" - обрадовалась я, но не тут-то было. - Тогда мы ехать Масиаф. Сказать всем, что вы знать, - надо же, даже более-менее понятно. Но не об этом. Я быстро шептала Вике, что ему туда нельзя: осада там, нельзя лицом светить, а может и закончилось уже всё и тогда нам надо знать на каком мы моменте истории. Времени же прошло - несколько дней! Поняв ситуацию и немного успокоившись, подруга объяснила это арабу. На его вопрос "Зачем?" я добавила: - Когда мы узнаем, что происходит, тогда и ты, и мы будем уверены в информации, полученной у тамплиеров. А сейчас ещё рано действовать. - Хорошо, - согласился Кадар, - но, если предать, я убить вас. "Достаточно честно", - мелькнула мысль. На том и разошлись. ********************************************************************* Следующие дни были тяжёлыми. Ассасин демонстративно с нами не говорил и не давал мне заботиться о шве. Зато начал тренировки и выглядел лучше, что не могло меня - негласно ответственную за его самочувствие - не радовать. А со всем этим сумасшествием, что было ранее, мы совсем забыли о поисках выхода. Чем и занялись с подругой. Но время шло, а пользы ноль. За все эти дни, а то и недели разве что Кадар начал говорить с нами, ну как с нами, со мной и через меня с Викой. А вот еды больше не было. Благо воды много. Вика была белее мела и уже почти не могла ходить. Мне было легче, ведь в плане габаритов я была больше и имела запас подкожного жира, чтобы дать энергию от расщепления организму для функционирования. Да и голод после всех этих нервотрёпок отступил, хотя я любитель поесть при стрессе. Одним вечером ассасин, глядя на Вику, спросил меня, что с ней. Я стала объяснять ему, что такой голод для нас смерти подобен. Кажется, он был солидарен, однако виду не подал, лишь спросил у меня ещё о паре вещей: в основном о ране и как с ней быть. И я рассказывала. Увлёкшись, я подалась вперёд чтобы и показать. Я не сразу сообразила, что делаю. Но спохватившись, не обнаружила никакого сопротивления. Ассасин позволял касаться шва и наносить мазь, при этом на лице была крайняя сосредоточенность и внимание. "А он не так уж плох, когда не упрямится. Видимо начинает к нам привыкать". Закончив с ранением, я сказала, что как только ткани срастутся надо будет снять шов. Он кивнул. Однако надевая робу обратно, он хмурился. - Что-то не так? - спросила я. - Нет, - ответил он и пошёл спать. Было ли это положительным ответом или отрицательным, мне узнать не удалось. **************************************************** На следующее утро Кадар заявил, что отправиться в ближайший город за едой. Сказать, что мы были в равной степени рады и шокированы, значит ничего не сказать. Вика на слове "еда" словно оживала на глазах. Однако заявить то он заявил, а вот спешить не собирался. Ассасин немного нервно топтался у выхода. Повернувшись к нему, я спросила: - Ну, чего ждешь? - спросила я. - Вы сбежать, - только и ответил он, что-то обдумывая. - Ты имеешь ввиду, сбежим ли мы, когда ты уйдёшь? - уточнила я. Он согласился. "Он что серьёзно?" Подруга же на его опасения ответила довольно грубо. Ну, это понятно. Вот только, чтобы он неожиданно не передумал, мне пришлось немного смягчить её ответ: - Ты посмотри на наше состояние. Вика даже ходить перестала, а у меня силы на исходе. Максимум на что я способна, так это за водой и обратно. Ответить ему было нечего, и уже когда он почти ушёл, я уточнила: - Эм... Ты же понимаешь, что нельзя, чтобы тебя кто-нибудь узнал. - Я помнить, - почему-то недовольно отозвался он и ушёл. **************************************************** Вернулся он довольно скоро и с ворохом еды. Думаю, если бы Вика была в состоянии, то она бы задушила его в объятьях. У нас был настоящий праздник живота. - Спасибо, - сказала я ассасину перед сном. - Что? - не понял он. - За еду, - уточнила, однако понимания в его взгляде не прибавилось. - Ты не понимаешь? - Я понять еда, другое - нет. - "Спасибо"? Эм.. это значит... эээ. - я не могла сосредоточиться, - Ты знаешь что значит "Спасибо"*(merci) на главном языке тамплиеров? - Да, - уверено ответил Кадар. - Это то же слово, - улыбаясь, произнесла я. «Он как ребёнок». Ассасин удивлённо посмотрел на меня, затем нахмурился и произнёс: - Спесабо? - Спасибо, - поправила я. - Спасибо, - правильно повторил араб. - Хорошо, - похвалила я мужчину. Он же нахмурился ещё больше и, произнеся что-то, ушёл спать. Всё что я успела понять так это то, что сказал он по-французски. "Надеюсь "пожалуйста", а не послал". С этими мыслями я тоже отправилась на боковую. ********************************************************* С тех пор Кадар часто уходил и каждый раз всё на дольше. Но всё равно возвращался. Тренировался здесь же. Мы даже как-то поладили. Что касается нас с Викой, то мы восстановили свои силы и были в состоянии передвигаться более проворно, хотя и осунулись. Вони мы больше не чувствовали, вероятно потому что сами далеко не благоухали как розы. Так шли дни. Вика лазила по тем же туннелям, я ждала Кадара, чтобы снять швы. Он восстанавливался действительно очень быстро. "Мне бы так, а то это рана на груди ужасно зудит" - думала я, меняя пластырь. И абсолютно не замечая, стоящего за спиной ассасина. Поэтому и заорала, когда он потряс меня за плечо: - АААА! Кадар! Господи, нельзя же так пугать! - на русско-английском вещала я. - У меня чуть сердце не остановилось! Уже вернулся? Отлично! Снимай робу и покажи шов. Араб сделал как я сказала и сел напротив. "Вроде бы всё срослось... Вот и славно!" Взяв в руки маникюрные ножницы, приступила к делу. Кадар тем временем произнёс: - Я не знать как твоё имя. Не хотеть пугать. Перевела на него взгляд. "А ведь правда..." - Катя, - после минутной паузы произнесла я. - Меня зовут Катя. Это если коротко. - Качьйа, - попробовал араб. - Катя. - Катийя. - Ох, мягкие звуки — это проблема, - на русском пробормотала я и продолжила на английском. - Катерина. Это полная версия. Попробуй. - Катарина. - произнёс он. - Не плохо. А теперь попробуй сократить, - сказала я, избавляя рубец от последней нитки. - Катари, - ответил араб, выглядя гордым своим достижением. "Ну Кấтари, так Катари" - думала я. - Молодец, - бросила, пряча ножнички в рюкзак. - Подруга имя? - снова спросил он. - Вика, - за то время, что мы прожили вместе, я стала понимать, что он говорит, даже из одного слова. - Катари и Вика, - задумчиво начал ассасин, - Вы из разные страны? - Нет, - удивилась я. - С чего ты взял? - Не похожи. Катари большая, коричневые глаза и волосы. Я думать ты от здесь, но кожа другая. Вика маленькая, глаза как я, чёрные волосы и белая кожа. Очень белая, чем ты. - "Как мои" и "чем я", - поправила я его. Он исправился. - Да я выше Вики и совсем на неё не похожа, но мы из одной страны. Просто в нашей стране было много разных войн и разных людей. Поэтому и люди в ней выглядят по-разному. Мужчина задумался и медлил надевать обратно свою робу. Я его поторопила: - Одевайся. Простудишься. Ассасин моргнул и оделся. - Спасибо, - произнёс он недавно выученное слово. - Пожалуйста, - улыбнувшись, сказала я. Приятно же. - Нет... Да. Все спасибо, - смотря мне в глаза, пытался донести Кадар. "Беру свои слова назад. Я вообще не понимаю, о чём он говорит. Рискну предположить..." - ... ты имеешь в виду "Спасибо за всё"? - Спасибо за всё, - тут же повторил араб, не отводя взгляд. - Всегда пожалуйста, Кадар. Кажется, его это удовлетворило, и он ушёл тренироваться. Вскоре вернулась Вика и заявила, что больше в туннелях ничего нет, и туда она не вернётся. Теперь она вынашивала планы по уговору ассасина тренировать её с саблей. Спустя два дня ей это удалось. Теперь возвращаясь она без сил, валилась на лежанку и засыпала. Таким образом прошло две недели. ************************************************ После очередной своей вылазки Кадар вернулся позже обычного. Видимо по нашим лицам было видно, что нам интересна причина его опоздания, так как выгрузив еду он бросил лишь: - Изменения. - Какие изменения? - спросила я. - Бюро. Новый человек работать там. Причину не слышал, - пояснил он. "Малик. Иначе и быть не может". Вика тут же спросила: - Кадар, ты узнал что-нибудь о других городах? Акра, Дамаск? Может были убиты важные люди или тамплиеры? - Нет. Только Иерусалим. Она перевела взгляд на меня. И на русском сказала мне, что нам нужно знать о текущих смертях. - Кадар нам нужна информация. Ты должен узнать про убийства в других городах, - выдала я. - Зачем? - напряженно спрашивает он. - Это важная информация. Нам нужна она, - продолжила я. - Я ассасин. Вы тамплиеры. Я говорить вам много. Я не работать на вас. - угрожающе говорил он. "Шаг вперёд, что бы сделать два назад. А ведь всё так хорошо было". Пришлось искать компромисс: - Если ты всё узнаешь, мы вернём тебя брату. Все в шоке. У Вики выражение лица, будто она не понимает: говорю я правду или шучу. - Откуда знаешь? - шокировано спрашивает Кадар. - Мы видели ваше сражение, и он звал тебя. Тут и ребёнку понятно, что вы родня. Для отца слишком молод, для сына - стар. А вот брат подходит, - быстро сориентировавшись, ответила я. Ассасин задумался, согласился и двинулся обратно в города. Глядя на него, покидающего наше убежище, мне не давала покоя одна мысль... - Знаешь, насчёт Кадара, - на всякий случай на русском говорила я подруге, - то, что мы его спасли... Мы же, получается, изменили историю. - Ты намекаешь на то, что его надо было оставить умирать? – глядя неверяще, уточнила подруга. - Нет, конечно. Я просто подумала объяснить тебе, почему я соврала тогда, что мы тамплиеры. Кстати прости меня за это. - Проехали. Всё обошлось и, слава богу. Так что там с временем? - Просто ведь по сюжету, его смерть и потеря руки Малика привели к изменению Альтаира. Всё это ведёт именно к нему. А теперь... Кадар жив, Малик, когда узнает, не будет так груб с Альтаиром и вот, что если он не изменится? – спрашиваю я. - Печально конечно, но что с того? - Просто, я тут подумала, раз уж так получилось, что мы попали в мир Кредо Ассасинов таким, каким мы его знаем, то и вернуться мы должны из него же. А не из измененного мира, то есть по сути альтернативного. Я просто боюсь, что из-за этого мы не сможем вернуться домой, - поведала я свою теорию. - Тогда зачем ты пообещала вернуть его брату? - ... Потому что я уже не знаю, как его здесь удержать. - Тогда ему придётся скрывать своё существование. И мы тут не поможем. Это конечно потрясающе - побывать здесь, но я не собираюсь из-за них здесь застрять, - горячо проговорила Вика. - Единственное, что остаётся это поговорить с Маликом. Что будет не просто. Но с другой стороны, мы не можем следить за Кадаром до смерти. А значит разговор неизбежен. Всё, что я могла так это согласиться с подругой. ******************************************************* Когда вернулся Кадар, он передал все услышанные сведения Вике, а она уже мне: - Следующий Иерусалим. Ал...,- девушка чуть было не проговорилась. - Он покинет его и тогда можно выдвигаться. "Решено" - думала я, а подруга уже сообщала Кадару, что выходим через несколько дней. ******************************************************* Буквально через два дня Кадар обрадовал нас тем, что принёс одежду - думаю наши кеды очень бы выделялись - и произнёс всего одну фразу: - Талал убит. - Хорошо. Послезавтра отправляемся в Иерусалим, - тут же среагировала Вика. И знаете, за всё то время, что мы прожили вместе, я ещё никогда не видела его таким счастливым.