Меняя историю: Оставаясь собой

Разбудили нас ни свет не заря. Разбудил Кадар и наконец-то не пинком, а тряской наших тел за плечи. - Чт... Кадр?... Чт случлсь? - спросонок спросила я. - Пора, - ответил он. И до меня доходит: "Точно, это же сегодня". Сообразив, что от меня требовали, я потянулась и поднялась со своего лежбища. Вика же была недовольна ранним подъёмом, о чём и не преминула сообщить арабу. Но тот её упорно игнорировал, собирая какие-то свои вещи. Я же решила последовать его примеру. Умывшись, я пошла собираться. Вика тут же затребовала расчёску. "Да-да, и снова спасибо моей чудо Нарнии". После возврата гребня я завернула свой рюкзак в длиннющий кусок ткани – на манер кулёчка через плечо, который по моей просьбе принёс Аль-Саиф - и стала осматривать раздобытую одежду. Одежда - это звучало даже как-то почётно для сего куска материи. Серый балахон, местами ни то сжеванный, ни то сгрызенный, был не только ужасен на вид, но и отвратителен на ощупь. "Из-под какого мешка он это достал? Коров в колхозах лучшим накрывают!" - возмущалась про себя я. Оно и понятно, ведь всю сознательную студенческую жизнь я мечтала открыть своё ателье по пошиву и ремонту одежды (а бессознательную артисткой). Не срослось, к сожалению, но страсть к ушиванию, перешиванию и декору осталась. Отсюда и вечное ношение собственноручно собранного швейного набора с собой. Поэтому моё негодование было вполне оправдано. Единственный плюс этой накидки был в том, что она содержала капюшон. И если вы подумали, что он такой же аккуратный как у ассасинов, то вы очень ошиблись. Это было что-то такое же бесформенное и огромное как вся эта материя в целом. Надев это на себя, я оглянулась на Вику: ей капюшон закрывал большую часть лица. Да и вообще весь балахон был ей явно велик. "А это чревато..." - подумала я. И действительно. Уже буквально через секунду она летела носом вниз, наступив на край одеяния. Благо сумела сохранить равновесие и выровняться. Но меня это не остановило. Разразившись диким смехом, я бросила ей: - Что? Низкий старт? Вика проигнорировала меня и двинулась по туннелям наружу. Но, как говориться, карма - это та ещё... Из-за ближайшего поворота на неё налетел Кадар и в этот раз она упала. Меня же просто согнуло пополам. - Почему долго. Надо идти, - не замечая недовольно ворчащую Вику, сказал араб. - Да идём мы, идём - пробухтела та, вставая. И мы выдвинулись. **************** Вышли мы действительно рано - на небе ещё были видны звёзды. Вика даже засмотрелась: остановилась и, задрав голову вверх, заулыбалась. Оно и понятно так много звёзд я не видела никогда. Вообще окружение не сильно отличалось от того, что мы видели, когда ехали в храм с экскурсией: те же деревья, горы и кусты. Но всё же отличия были. Оглядывая пространство вокруг, я наткнулась взглядом на Кадара. Он сосредоточено смотрел нам в спины, однако при этом как будто думал о чем-то своём. Со всеми этими нервами, ранами и недоверием я не акцентировала внимание, например, на его внешности. Он выглядел абсолютно не так как в игре: его лицо не было круглым, но и овальным его не назвать, скорее вытянутым, невысокие скулы, тонкие губы, чёрная едва заметная щетина, длинный прямой нос с небольшой горбинкой, загорелая кожа, несколько шрамов на подбородке, густые волосы и пронзительно синие глаза. "Наверно от матери", - подумалось мне. В целом он был выше меня где-то на полголовы (а это уже где-то 180 с чем-то) и довольно широк в плечах. Но, несмотря на всё это, ему не дашь больше 22. И глупым юнцом его не назовёшь. У Кадара была вся провизия и вода (хотя пару фляг, позаимствованных у мертвых тамплиеров, я припрятала у себя). Видимо он всё ещё ожидал подвоха, хотя и не так рьяно, как раньше. Но всё же пошёл позади нас, наверно, чтобы мы не сбежали. Переведя взгляд на горизонт, я задумалась: "А ведь мы сейчас идём по земле, на которой творилась или, в нашем случае, будет твориться история". Меня всегда будоражили подобные осознания, но сейчас это ощущалось наиболее ярко. От моих мыслей меня отвлекли голоса. Мне кажется, или Вика с ассасином стали общаться куда чаще? ***************** Был полдень. Солнце стояло высоко и жарило нещадно. В одежде, да ещё и в балахонах, мы просто парились. Войдя в Иерусалим, ситуация лишь ухудшилась. Людей было много, и запахи смешались в одну большую мешанину. Араб двинулся вперёд, что-то кинув Вике, а та жестом показала мне двигаться за ним. Я не поняла сначала с чего такая перемена, но посмотрев по сторонам и заметив косые взгляды стражников, быстро припустила следом. И все же город красивый и отсутствие цивилизации его совсем не портило, даже шло. Сравнивая Иерусалим, который мы видели в наше время и в нашем мире с этим, я отмечала, что оба прекрасны. Вот только запах... Мы завернули на какую-то улочку, на которой уже конкретно воняло. "Мы же верно, тоже не благоухаем", - осенило меня и, подойдя ближе к подруге, на русском я сказала: -Вика, нам бы помыться. Может у Кадара есть места на примете. "Раз уж они теперь вроде как общаются, тогда теперь ее очередь быть связным" - мелькнула мысль, а Вика тем временем уже выясняла у Аль-Саифа что и как. Убедив его в целесообразности данной процедуры, мы двинулись за ассасином. Араб привел нас к какому-то строению и, махнув рукой в сторону его входа, удалился. - Эм... Это то что я думаю? - спросила я подругу, немного неверующе глядя на эту постройку. - Ну, если ты о месте, где люди моются, то да. Ну... И что дальше? - вопрошала подруга, не зная с чего начать. - Я не знаю, давай просто зайдём и посмотрим, - бросила ей я и двинула вовнутрь. Вика последовала за мной. Как только мы оказались внутри, нам навстречу вышел управляющий. Внимательно осмотрев наши белые балахоны, он по-доброму улыбнулся, сгреб мою близко стоящую подругу и повёл вглубь. Опешив от подобного, я пошла следом. Они же, казалось, вели непринуждённую беседу, что меня удивило: "Вика его понимает, что ли?" Путь наш закончился у некого подобия неглубокого мелкого бассейна. Владелец лишь поклонился и, дождавшись ответного кивка, ушёл. Я же в шоке смотрю на Вику. - Ты что знаешь арабский? Ты шла рядом с ним как будто вы друзья и пусть и молчала, но ощущение такое, что слушала и понимала. Ты даже смеялась? Что это было? - спрашивала я подругу. Та в ответ уверила меня, что всего лишь подыгрывала ему и улыбалась где надо и все. Она предположила, что он посчитал их учёными и поэтому и был столь любезен. "Фух, как от сердца отлегло... Подыграла, значит? Что поделать, талант не пропьешь. До сих пор удивляюсь, почему она пошла на экономиста, а не в театральный?" - думалось мне и все, казалось, разрешилось, как тут же возникла другая проблема. - Помыться мы сможем, а вот одежду грязную потом надевать, как-то не очень хочется, - констатировала я. На что Вика, бросив "Жди здесь", куда-то ушла. "Это вообще нормально? Бросила меня и ушла", - возмущалась я про себя. Однако уже через пару минут она вернулась с какой-то тканью в руках и спросила: - Тебе зеленое или красное? - Красное, конечно... И вообще где тебя носило? - на автомате ответила я, вспылив под конец. Подруга же поведала мне про шкаф с одеждой, что видела по пути сюда. "То есть делая вид, что слушает того мужика, она ещё успела и насладиться видами? Вика - это нечто! Прямо все схвачено!" - не могла не поразиться я. Красной тканью в её руках оказалось простое платье в пол, под горло, с длинными рукавами и коричневым поясом. И вроде бы оно даже подходило мне по размерам. Благо в храме осунулась. Глянув на Викин наряд, в голове пролетело лишь "арабский Робин Гуд в чёрных кедах". Оценив одеяния, мы стали раздеваться. Скинув балахон и свою длинную легко вязанную* серую кофту, я сняла и чёрную майку. И все было ничего, пока подруга не заметила свежий рубец на моей груди. - Откуда это у тебя? - широко раскрыв глаза, спросила она. - Это он сделал? - Нет, не он, - поняв, что она говорит о ране, успокоила её я. - Я сама не знаю. Рану я заметила после того, как мы зашили Кадара. Наверно пока лазила по храму, порезалась, - продолжала я, но взгляд подруги лишь мрачнел. - Ты чего такая серьёзная? Вика бросила ещё более обеспокоенный взгляд на рану. - Она не глубокая? Как ты вообще себя чувствуешь? Не болит? - расспрашивала она. - Да все нормально. Успокойся. - Точно? - недоверчиво. - Да, точно, - подтвердила я и продолжила. - Давай уже помоемся, что ли. Согласно кивнув, подруга сняла и свою одежду, развернувшись ко мне спиной. - Я смотрю, тебе тоже досталось, - проговорила я, увидев большущий синяк на ещё плече. - В смысле? - недоумевала подруга. - Ты плечо своё правое видела? - произнесла я, коснувшись синей кожи. - Ай! Больно, блин! - Конечно, больно! У тебя синяк на полплеча. Как ты вообще его не замечала? - Рука болела, да... но я не думала, что у меня... ничего себе! - воскликнула подруга, оглядев свою руку. - Да тут все цвета радуги! Так вот почему она так ныла. Я как-то неудачно увернулась на тренировке с Кадаром и удар мне именно в это плечо попал. Вот блин, ему вообще все равно! - недовольно заключила Вика и, развернувшись, сиганула в воду. Зря. Она оказалось холодной, а холод подруга люто ненавидит. Я же осторожно погрузилась в прохладу и через какое-то время привыкнув, начала мыться. ********************** Быстро помывшись и вытершись, мы принялись одеваться. Обувь была только своя, поэтому обувшись в родные светло-бирюзовые конверсы, скрывшиеся под красным платьем, мы торопливо стали собирать свою одежду в мешок. Оным нам послужил один из балахонов, в который подруга уже побросала свои вещи. "Мой, видимо, оставим здесь". Забросив туда ещё и кофту, майку с бельем и светло-бирюзовые брюки, мы его завязали также как и узелок с моим рюкзаком. Так и выбирались: я - с узелком, в котором рюкзак, Вика - с узелком, в котором наша одежда. Двигались быстро, ибо боялись нарваться на владельца. Мы ведь не учёные и платить нам нечем. Выйдя наконец на улицу, мы начали искать Кадара. Нашли его быстро - он был недалеко на лавочке. И кажется задремал. Подруга разбудила его, потряся за плечо. Увидя, что это мы, он не то утвердительно, не то вопросительно произнёс: -Вика. Катари. Наверно ему непривычно было видеть нас в обычной для него одежде. К тому же с шухером из мокрых волос на головах. Встав со скамьи, он молча оглядел нас с ног до головы, развернулся и повёл в бюро. **************************** Петляли мы долго, наверно путая следы. Вообще, если память мне не изменяет, то по игре вход в бюро был лишь через крышу. Но Кадар уверено вел нас куда-то по земле. Наконец мы подошли к двери какой-то пристройки. Ассасин предложил нам подождать здесь. Мы согласились сели под дверью и стали ждать. Сначала все было тихо. Но это длилось недолго. Спустя буквально пару минут я услышала арабскую речь и постоянно повторяющееся имя «Кадар» с разными интонациями: то настороженно, то неверующе, то радостно, то счастливо. Звуки стали приближаться, поэтому мы быстро изменили локацию на метра три от двери. Когда дверь открылась, оттуда не вышел, буквально вылетел высокий мужчина и быстро промчался мимо нас. Однако я успела его рассмотреть. И первым в глаза бросалось явное семейное сходство: та же форма лица и нос, такая же загорелая кожа и чёрные волосы, только глаза были шоколадно- карие, в довесок к более полным, чем у брата, губам и небольшой бородкой. К тому же о его личности также тонко намекало отсутствие у него левой руки. Поэтому я была уверена, что передо мной стоит именно Малик. "Не признала. Он тоже не похож на себя из игры", - подумалось мне. За ним тут же выскочил и Кадар. Старший Аль-Сайф уже куда-то умчался, а младший же покрутив головой и заметив нас, подошёл. - Идите наверх. Ждать там. Мы идти поздно, - сказал ассасин и последовал за братом. "Наверх? Разве в бюро был второй этаж?" - подумалось мне, когда мы зашли внутрь. Пройдя через всю пристройку и открыв ещё одну дверь, мы с Викой оказались в бюро. "Вау! Почти точная копия игры... за исключением лестницы, вероятно, на второй этаж" - мелькало в голове, пока я оглядывала помещение. Вика сразу сказала, что идёт наверх и удалилась. Видимо этот мини-поход ещё здорово утомил. Я же чувствовала себя как никогда бодрой. Побродив немного по бюро, я поднялась вслед за подругой. Интересно же что там! На втором этаже оказалось три комнаты. В самой ближней комнате я нашла Вику уже спящей на кровати. Поставив свой узел с рюзаком рядом с её ложем, я пошла осматриваться дальше. В следущей комнате была лишь кровать и стол с потушеной свечой, без окон. Хотя в комнате, где расположилась подруга окно было, да и меньше сама комната была в разы. Последняя комната была самой большой и, наверно, самой посещаемой. На эту мысль наводила опять же кровать, многим больше остальных с несколькими подушками и более свежие простыни. Здесь также было окно, вид из которого поразил меня своей простой красотой: панорама, открывшаяся мне, охватывала почти весь Иерусалим. В предвечерье город выглядел потрясающе: дома, стоявшие плотно друг к другу, многочисленные балки и переходы, беседки на крышах, разноцветные ковры на окнах - всё это в предзакатных лучах выглядело настолько великолепно и живописно, что я не могла оторвать глаз. Я так и простояла у окна да самой ночи, наблюдая за бурлящей жизнью этого города, полностью поглощённая своими мыслями. Как оказалось позже, лучше бы я просто отправилась спать. *********************** Затерявшись в своих мыслях, я не услышала шагов ни на первом этаже, ни на лестнице. Лишь когда заскрипела дверь в комнату, я вынырнула из своих раздумий. На пороге оказался Малик. И по тому ароматному шлейфу, который его окружал, я поняла, что он безбожно пьян. А настолько пьяных я на дух не переношу. Я отошла от окна и на английском начала извиняться за то, что вошла без спроса. "Чёрт, это скорее всего его комната. Сейчас орать будет" - думала я. Но на это моё движение ассасин среагировал странно, а слова вообще проигнорировал: во-первых, ощущение было такое, что он заметил меня только сейчас; во-вторых, он улыбнулся, что меня насторожило. В конце концов араб стал ко мне подходить, попутно что-то болтая на своём наречии. Инстинктивно я стала отступать и по стеночке обойти пьяного мужчину. Мне даже это почти удалось. Однако Аль-Саиф, заметив мою попытку сбежать, изменился в лице, схватил за руку и сжал. Руку обожгло болью - хватка была железной. "Какого черта!" - крутилось у меня в голове. Араб же тем временем вжал меня в стену и, что-то рыча, грубо впился в мои губы. От шока я замерла: "Что?! Что он творит?! Он что… решил, что я шлюха?!" Пока я стояла истуканом, Малик времени не терял. Теперь он перехватил обе мои руки и завел над моей головой. Держал крепко. Придя в себя, я попыталась вырвать руки, но безуспешно. И откуда у калеки столько сил? Держал же одной рукой. Я стала вырваться яростнее, начала кусаться и царапаться, но ассасин лишь сильнее вдавливал меня в стену своим телом. Понимая, куда идет дело, я рванула изо всех сил. И мне даже удалось его немного оттолкнуть, что бы ударить ногой… Однако не успела я нанести удар, как он толкнул меня обратно к стене. Да с такой силой, что, ударившись головой, у меня зазвенело в ушах, а перед глазами у меня все потемнело и сознание ускользнуло. Я не знала сколько прошло времени. Но придя в себя, тут же об этом пожалела. Я была не у стены, а уже лежала на спине среди подушек, абсолютно нагая. Руки были связаны за спиной. Аль-Саиф нависал надо мной. Пока я соображала, что происходит, упустила момент, когда араб пристроился между моих разведенных ног. Едва я ощутила прикосновения к коже, меня проняло ужасом. Паника накатила с новой силой, слезы потекли из глаз и, я не могла пошевелиться. Меня будто сковало. «Этого просто не может быть! Меня же… меня же сейчас…», - мысленно металась я. Мужчине же было плевать. Он стал наклоняться. И всё что я могла, это молить его: - Нет! Не надо! Прошу тебя не наАААААА!!!!! - голос сорвался на крик. Малик вошел резко, сразу начиная двигаться. Я кричала так, что сорвала голос, оставалось лишь шептать на своём языке: - Прошу остановись... Пожалуйста... Пожалуйста... Но араб был глух к моим мольбам. Тогда я пыталась не давать ему двигаться, не пускать, но в ответ на это Аль-Саиф лишь увеличивал темп, хватая за горло. Я задыхалась, а боль была невыносима. Не то, что бы это был первый раз, но вот так, грубо без всякой подготовки, как с последней шлюхой... Было стыдно, обидно за себя. Я никогда не думала, что со мной такое произойдёт. Малик нещадно вдалбливался в моё тело и это было ужасно. Я чувствовала каждый толчок, каждое прикосновение. Он, то впивался в моё бедро рукой, то грубо сминал грудь, то покрывал укусами мою шею. Отвратительно. Я хотела оттолкнуть его, ударить, отпихнуть, уползти, но каждое такое желание отзывалось болью в связанных запястьях, натертых до боли. Когда мои крики становились слишком громкими, мучитель затыкал мой рот рукой и наваливался всем телом. Со временем я слабела. Не было сил даже на то, чтобы ненавидеть ни его, ни себя. И все, что мне оставалось это мычать в его руках, терпя это унижение и ждать, когда это все закончится. ********************* Наутро слёзы все ещё текли по моему лицу. Я лежала на кровати и не могла поверить, что все произошедшее не было кошмаром. Униженная, опозоренная я хотела провалиться сквозь землю. Казалось я схожу с ума. Солнце вставало над Иерусалимом, оповещая о новом дне, а я лежала, мечтая о смерти. Переведя взгляд в сторону, я увидела спящее лицо моего насильника и все воспоминания этой ночи вновь всплыли в моём сознании. Страх, что вот сейчас он проснется и все повторится снова, заставил меня подорваться с кровати. Но ноги не держали. Ведь одного раза ассасину было мало. Он крутил мое тело как хотел, как ему было удобно, оставляя синяки и ссадины. На третий раз он развязал мне руки. Но сил дать сдачи у меня уже не было, я просто ждала конца. Ползком я добралась до стены и попыталась встать с её помощью. Удалось лишь со второго раза. Что было весьма опрометчиво с моей стороны. Ибо, как только я встала, по внутренней стороне бедра потекло его семя. Меня затошнило. Осознав, что все это время Он кончал в меня, накатило отвращение и к нему, и к себе. Слёзы душили. Вернулась злость... и страх. Дойдя кое-как обратно до кровати, я вытерлась краем простыни. Из-под неё виднелся красный рукав. Потянув за него, я обнаружила, что это моё платье. "Надо же даже целое" - отстранённо отметила я. - "Платье снял, а кеды оставил". Быстро одевшись, я тихо выхожу из комнаты и направляюсь к Вике. Зайдя к подруге и увидев, какой невинной она казалась, пока спала, мне стало стыдно. Я чувствовала себя грязной. Запятнанной. Сглотнув и вытерев слёзы, я потрясла подругу за плечо. - Вика. Вика, проснись, - проговорила я. Голос мой охрип и сипел по-страшному. - Что? - спросони спросила она и посмотрела на меня. Я наверно выгляжу кошмарно, благо синяки скрывает платье. Я не могла ей сказать. Просто не могла. Все на что меня тогда хватило - это выдавить: - Увези меня отсюда... Вика молчала, недоумевая. Но все же поднялась, привела себя в порядок и подхватив свою ношу, в виде наших вещей, без вопросов двинулась из комнаты. Я же подняла свой завернутый в ткань рюкзак и пошла следом. Мы спустились вниз, где возле фонтана нашли Кадара. Подруга пошла его будить, чтобы попросить его о сопровождении обратно в храм. Я с нетерпением ждала возвращения назад. Хотелось забыть это все как страшный сон. Однако, как только я увидела встающего захмелевшего Кадара, меня прошиб холодный пот. Перед глазами встал образ, входящего в комнату, пьяного Малика и меня еле заметно затрясло. Слава Богу, Вика не заметила этого, я не хотела бы ей рассказывать. "А она ведь спросит" - занятая таким мыслями, я больше не обращала внимания на подругу с ассасином. Обратила лишь, когда у девушки в руках был мешок с провизией, которую араб собрал ещё в храме, а сам юноша уже был готов идти. И мы выдвинулись. ******************* Обратно шли мы дольше, чем в первый раз. И почти в полной тишине. Преимущественно из-за меня. Я не могла передвигаться быстро. Да и морально я была просто убита. Кадара я теперь попросту боялась. Хотя я была уверена, что отныне я от любого представителя мужского пола буду шарахаться как от прокаженного. Но худо-бедно мы все же добрались. За весь путь я много раз ловила на себе обеспокоенные взгляды Вики и была как на иголках. Поэтому что бы избежать их, я первая вошла храм. Ставшие уже родными стены успокаивали. Подойдя к своему лежбищу, я легла на него спиной к входу. Когда подруга вернулась, я притворилась спящей, почему-то мне казалось, что она начнёт меня расспрашивать. И правда, она тут же окликнула меня. Я не ответила, и видимо считая, что я сплю, подруга сдалась. Я слышала ещё удаляющиеся шаги и лишь когда они стихли, я снова дала волю слезам. Тело было словно в огне, а душа холодела с каждой минутой и воспоминанием, что грозились преследовать меня в кошмарах. ____________________________________________________ * - это значит что кофта связанна не из шерсти или какого-либо другого подобного материала. И сам тип вязки очень свободный, из-за чего кофта выглядит дырявой.