Меняя историю: Оставаясь собой

Сказать, что Вика была в шоке, значит, ничего не сказать. Я же, стыдливо пялясь в землю, не могла произнести ни звука. Так и стояли – не шелохнувшись. Альтаира это, видимо, не удовлетворяло. Он подошёл к застывшей подруге и стал толкать её в плечо, что бы мы шли вперёд. Та же, будто очнувшись, перевела на него такой взгляд, что меня бросило в дрожь. - Да не трогай ты меня! – крикнула она, сбрасывая его руку и отскакивая в сторону. Глаза подруги метали молнии. Отойдя на пару шагов назад, она осела наземь и тяжело задышала. Ассасин было подошел снова, но отступил после Викиной просьбы о минуте покоя. Подругу вообще-то всегда было очень тяжело вывести из себя, но смотря на неё тогда, абсолютно потерянную, полную бессильной злобы, отвращение к самой себе накатило с новой силой. Слезы застилали мне глаза. «Я такая жалкая…», - крутились в голове мысли. Вика заметила ухудшение моего состояния и, поднявшись на ноги, подошла ко мне. Так как руки наши были связаны (и я тащила свой рюкзак кое-как), всё, что она могла сделать, это уткнуться мне в плечо в утешительном жесте. - Почему ты мне не рассказала? – шептала она. - Я ведь единственная, кто здесь с тобой. Слезы полились сильнее, капая подруге на щёки. Мне было стыдно. Я действительно должна была рассказать, но не могла решиться. - Да и как такое расскажешь... – будто прочитав мои мысли, заключила она. Я сдалась. Не пытаясь больше скрывать свою дрожь, я прижалась к подруге ещё теснее. Я была так благодарна, что у меня есть Вика и она сейчас со мной. Я чувствовала своего рода лёгкость. Однако эти чувства вмиг улетучились, как только я заметила вновь приближающегося к нам Альтаира. Он уже было протянул руку ко мне, как подруга ринулась в его сторону и, что есть силы, отталкивает его от нас. - Не прикасайся к ней, - закрывая меня собой, прорычала Вика. -Тогда заставь ее идти. И быстрее, - парировал он в ответ. Всего одно слово про «идти» и меня прошиб холодный пот. В голове лишь одна мысль: «Только не идти. Только не туда». - Катя, ты можешь идти? - повернувшись ко мне, спрашивает подруга. Она спрашивала так, будто хотя бы от одного слова я разобьюсь. «Насколько же дерьмово я сейчас выгляжу?», - пронеслось в моей голове. - Все будет хорошо. Я не дам тебя в обиду, - успокаивала меня Вика. - С тобой ничего не случиться и... никто больше не прикоснется к тебе. Только через мой труп! «Такой запал… Друзья познаются в беде, да?» Бросив взгляд на подругу, я вытерла слезы и прошептала: - Спасибо. И мы двинулись дальше в Иерусалим. ******************************************* С каждым новым шагом ближе к городу я старалась душить панику в зародыше и всё сильнее прижималась к Вике. У меня даже получалось не дрожать. Однако стоило мне увидеть дверь в злополучное бюро, как мне стало физически плохо. Нет, правда. Меня буквально тошнило от стресса, который сжигал мои нервы с каждой секундой. По велению Ла-Ахада Кадар зашёл первым. Кивнув в нашу сторону, он стал ждать, когда зайдём мы. Мне казалось, я сорвусь: перед глазами всё плыло. Заходя внутрь, я ни на миллиметр не отлипала от подруги. Малик явно не ожидал подобного. Удивленно взирая на нашу разношёрстную компанию, он встретился взглядом со мной. Я быстро отвела глаза, и начала внутренне содрогаться от воспоминаний. Противное, липкое чувство заполняло меня изнутри и заставляло передёргивать плечами. Глаза метались по всему бюро, не зная за что зацепиться. Вика рядом медленно закипала. Старший Аль-Саиф что-то спросил у Альтаира на арабском. На что прозвучало на английском: - Я надеялся, ты мне все объяснишь. Без тебя это не могло обойтись. Ассасин говорил и указывал на Кадара. Последний же смолчать не смог и как только Малик открыл рот, перебил его: - Брат, это те я говорить тебе. Они спасти мою жизнь. Находясь на грани паники, у меня проскользнула мысль, что всё-таки, как бы младший Аль-Саиф не кичился, он нам обязан и благодарен. Вика рядом хмыкнула и тут же напряглась. Не понимая в чем дело, я подняла голову и поняла что не так. Малик смотрел в упор на нас. А подруга в ответ сверлила его свирепым взглядом. Затем он опять перевел взгляд на меня. Пряча глаза, я прижималась к подруге ещё теснее. Всё ещё ощущая его взгляд, я инстинктивно пыталась спрятаться за девушкой. Послышался вздох и затем и английская речь: - Если это так, то я не вижу проблем, Альтаир. - Они тамплиеры, - стоял на своём бывший мастер, что видимо, не понравилось Кадару. - Они не тамплиеры! – с жаром выкрикивает младший ассасин. - Больше нет. Их заставить следить за ассасинами, собирать информацию. Они не хотеть этого. Драться они не уметь, а сабля... плохо. Они забрать ее у тамплиера. Он пытался убить меня. «Он нас… выгораживает? Надо же. Да ещё и перед Альтаиром», - думалось мне, а араб тем временем продолжил: - Они спасти меня, хотя моя смерть быть выгодна им. «Защищать нас нашими же аргументами – парень не глуп». Все затихли. Вика рядом со мной немного расслабилась, излучая еле заметную уверенность, я нагло эту уверенность впитывала. Ибо ноги уже не держали. Банально, одно лишь нахождение в этом месте приводило меня в ужас. Поэтому и успокаивалась как могла. Ла-Ахад же успокаиваться не хотел: - И так легко поверил? – с издёвкой произнёс он. Вика цыкнула от разочарования, но Кадар не сдавался: -Я жить с ними рядом много. Они заботиться обо мне. Она зашить и ухаживать за мной, - «Это он обо мне?». - Я обязан им жизнью. Закончил он свою отповедь чисто, без ошибки в произношении и почти без акцента. «Наши с ним небольшие уроки дают плоды». - Спасибо! - добавил он. Невообразимым образом это слово, которому он у меня научился, меня немного успокоило. Я почувствовала защиту, чувство безопасности, идущее от ассасина. Альтаир хотел было снова начать возмущаться, как Малик перебил его: -То есть, я правильно понимаю, что если бы не они, то мой брат был бы мертв. Мертв, по твоей вине Альтаир, - заткнул он, открывавшего рот Ла-Ахада. Бывшему мастеру ассасину сказать было нечего. Ведь всё было именно так, как и сказал Аль-Саиф: если бы не мы, его брат БЫЛ бы мёртв. - Но они тамплиеры, - пытался было донести Альтаир. Но даи был непреклонен: - Я верю своему брату. И так как он прожил с ними достаточно, чтобы доверять им, я заключаю, что они не угроза Братству. Снова тишина. - Но я могу понять твое недоверие Альтаир, - тут добавляет он и бросает уже нам: - Докажите, что вы не обманываете. Вика занервничала, явно не ожидая такого поворота, и лихорадочно пыталась, что-нибудь придумать. Но, кажется, безуспешно. Пришлось быстро, что-то соображать. Думалось плохо, мысли путались. В голову не пришло ничего лучше, чем рассказать то, что они тоже знают и могут утвердиться в достоверности фактов. И одну такую ситуацию я знала. - Храм Соломона, - начала я, осторожно поднимая взгляд на стоящих ассасинов, - Остались два ассасина. Кадар и... его брат. Против них было пять тамплиеров. Арабы внимательно вслушивались в мою речь. Вика рядом благодарно прижалась в ответ. Я же продолжила: - Первого ты, - быстрый взгляд на Малика, - убил ещё до того, как вас с Кадаром оттеснили по углам. Следующего – обезглавил. В это время Кадар замедлился и получил ножевое ранение в грудь, и уже оседая, осознавая, что умрёт, он убил нападавшего на него тамплиера. И упал, - более уверенно произнесла я, подняв голову и повернувшись к младшему ассасину. - Два оставшихся рыцаря зажали твоего брата у стены. Он оборонялся, но один из них нанёс ему… сильный удар, который пришёлся на левую руку… - тут вышла заминка. – Твой брат отвлёк их этим и, терпя боль, смог зайти рыцарям за спины и снёс им головы. После, держа что-то в руке, он увидел тебя, лежащего в луже крови. Он звал тебя, но ты молчал – был без сознания. Так мы и узнали твоё имя кстати. И ушёл. Спустившись и осматривая трупы… тебя, я заметила, что ты дышишь и мы, - взгляд на Вику, - попытались спасти тебя. И снова тишина. Пока я говорила, не заметила, как вышла из-за спины Вики, расправила плечи. Теперь же стало как-то неловко и неуютно. Поэтому быстро вернулась обратно, по пути пересекаясь с Маликом глазами. Не знаю, что за выражение таилось в глазах старшего Аль-Саифа, но точно не безразличие. Скорее наоборот. Вот только что – непонятно. Во время рассказа он тянулся к левому плечу, поэтому сейчас его рука лежит там. Араб перевел взгляд на молчавшего Ла-Ахада и произнёс: - Она говорит правду, Альтаир. Поэтому вот, что я решил. Так как это мое бюро и я здесь старший, я приношу им свою благодарность, - вынес вердикт даи. - За то, - продолжил он, - что они исправили твою ошибку Альтаир. И если вам понадобиться крыша над головой, мое бюро всегда открыто для вас, - обращаясь к нам, закончил ассасин. На этих словах я замерла. «Сюда? Да никогда в жизни», - пронеслась паническая мысль. Глянув на Вику, по одному её лицу я поняла, куда она хочет ему посоветовать засунуть своё предложение. Но араб всё не успокаивался: - Наверху есть комната. Я, что есть силы, вцепилась в Вику. - И она в вашем распоряжении... Воспоминания о таком «распоряжении» как старый кинофильм пронеслись у меня перед глазами. Вся приобретённая уверенность сошла на нет, буквально, за секунду. Вернулась дрожь. Подруга, обратив на это внимания, уже была готов рвануть к бородатому ассасину, но я не дала ей этого сделать. Я намертво вцепилась в её одежду, не отпуская от себя ни на шаг. Паника застилала сознание, я не могла позволить Вике куда-то уйти и оставить меня одну. Становилось трудно дышать. «Господи! Я же прямо здесь! В месте, где… Как я могла здесь успокоиться!», - внутренне недоумевала я. Пока я задавалась риторическими вопросами, Аль-Саиф сам подошёл к нам. Заметив его приближение, весь мой страх, стыд, дрожь перетекли в чистое раздражение и ярость. «Как он может, после всего произошедшего, говорить нечто подобное. Да ещё и так спокойно!». В попытках убить его взглядом, я чуть было не порвала подруге рукав, который сжала в стальных тисках. Стоявшие бок о бок с ней, мы просто фонили нервозностью. Но она больше не пыталась куда-либо рвануть, что радовало – не хотелось быть убитой, да и со связанными руками особо не повоюешь. Малик удивлённо воззрился на Вику после её попытки напасть. Затем на меня. Заметив мой гнев, и, чего греха таить, страх, и трясущиеся конечности, он меняется в лице. Он стал выглядеть как-то виновато. «Неужели, до него дошло, что он ляпнул и кому?», - злость била через край. «Хотя… плевала я на его, лишь бы выбраться отсюда к чертям! И уйти… куда угодно! Лишь бы отсюда подальше!», - хваталась я за последнее, что удерживало меня от истерики. Однако этому было не суждено случиться. -Все равно, - в тишине раздалась английская речь Альтаира, все повернулись к нему, - даже если они изменились, они были тамплиерами и отпустить их так просто я не могу. Вы остаетесь здесь до тех пор, пока я не буду уверен в том, что вы больше не шпионы. Сердце ушло в пятки. Мир разрушился у меня на глазах. Взрыв сознания. Называйте, как хотите. Но я впервые поняла какого это, когда теряешь последнюю надежду. «Нет. Нет! НетНетНетНетНетНетНетНетНетНетНетНетНетНетНет! Только не здесь! Нет! Зачем?! Опять?! Будут тут, пока не буду уверен? Да просто скажи, что иметь некого?!», - а вот и истерика. Ноги подгибались, дыхание сбилось. Я натурально задыхалась. Шептала как мантру: - Только не здесь. Где угодно, только не здесь. Хоть в подвале, но только не здесь. Пожалуйста. Пожалуйста. Вика могла лишь, ухватившись за мой рукав, полу обнять меня. Но и это не помогало. Но уже спустя мгновение, она задвинула меня себе за с спину и с вызовом смотрела на приблизившегося с другой стороны Ла-Ахада. Я замерла. - Руки, - прозвучало грубо. Мы недоуменно смотрели на него. «Что ещё ему от нас надо?!», - билась в моём мозгу паническая мысль. А уже через секунду ассасин с клинком наготове, схватил подругу. Она зажмурилась. Я было дернулась в его сторону, но колени подогнулись и я упала, не отводя глаза, чтобы шоке смотреть как Альтаир разрезает верёвки на её руках. Следующей была я. И как только ассасин сделал шаг в мою сторону, я попыталась отползти. Дикий ужас охватил меня, когда я увидела приближающегося ко мне мужчину, но сделать ничего не смогла. Бывший мастер освободил мои руки и схватив за шиворот, потащил к лестнице. - Нет! НЕТ! Не надо отпусти! Только не туда! – на русском кричала, вырываясь. Ла-Ахад мольбы игнорировал и стальной хваткой волок меня наверх. Я же билась в такой истерике, что был вероятен инфаркт. - Нет! Прошу! Отпусти! – не своим голосом орала я. Боковым зрение я видела подругу: вот она что-то говорит и вот, уже в следующий момент, она уже пытается откашляться, будто от удара. А Альтаир, сжав мою одежду крепче, тянул меня за собой. Я брыкалась, вырывалась, ругалась, клялась всем известным Богам, что убью его, проклинала, и с каждым шагом понимала, что это бесполезно. «Уж я-то знаю, что бесполезно. Что эти ассасины глухие к мольбам, что им плевать на уговоры и кроме себя самих их ничего не интересует»? – с этими мыслями, меня затаскивают на второй этаж и швыряют в комнату. Комнату я не узнаю сразу, но лишь осознание того, что это точно не Малика, уже заставило меня не рваться назад, а забиться в угол и плакать. -Ты в порядке? – раздалось в комнате и подняв голову замечаю подругу. «Она здесь. Она тоже здесь! Только не здесь, только не сюда», - вертелось в голове. Я была на грани сумасшествия. Всё вернулось: и страх, и боль, и ненависть, и чувство несправедливости, обида… Будто этого месяца не было, а все произошло не далее, чем вчера. Слезы катились крупными градинами по лицу, мольбы остались не услышанными – всё затихло. И лишь шёпот нарушал эту горькую тишину: -Только не сюда, только не сюда.