Важнее, чем воздух

       Концерт прошёл успешно, ребята прошли в финал. Конечно, с таким взрывным номером нельзя было не пройти. — Поздравляю! — радостно сказала Вера, отпуская ребят отдохнуть.        Мальчики зашли в свою комнату и около часа не могли нарадоваться победе. Но внезапно всю радость прервало таинственное молчание Миши. — Миш, что такое? — грустно спросил Фариз. — Да, так, ничего. С Олей поругался. — Но ведь это не всё. Тебя ещё что-то беспокоит… — подметил Артём. — Да. Что это сегодня было на репетиции?        Все мгновенно замолчали, и жаркий румянец снова беспощадно хлестал лица этих двоих. — Если вы встречаетесь, то скажите. Я, в принципе, нормально отношусь к этому… Но был сильно шокирован! — Миш, что ты несёшь?! Мы не встречаемся! Я… не знаю, что это было… Наваждение какое-то… — взволнованно, местами запинаясь, ответил Фариз. — А давайте всё забудем об этом неприятном инциденте? — предложил Арти. — Неприятном?! — удивившись, возмущённо и обижено произнёс Фариз, забирая свои вещи и вылетая из комнаты. — Фариз! — рванул следом Угляров.        Спустя несколько минут к Мише вернулся Артём. Он пришёл один, сильно расстроенный. — Ну, что? — разочарованно спросил Балясинский. — Он ушёл… — обречённо ответил парень. — Миш, это ты виноват! Зачем ты затронул эту тему?! — А, может, я ревную! — Чего? — опешил Угляров — Того… — спрятав взгляд, ответил Миша, подходя к взволнованному Артёму и легко, и нежно касаясь его сухих губ. Он испуганно отпрянул, но Балясинский не отстранился. — Это всё из-за тебя… — прошептал Артём Мише в губы, садясь к нему на колени.        Тёма хищно облизнулся и прильнул к горячим губам Михаила, проникая игривым язычком внутрь. Миша попытался перехватить инициативу на себя: отвечая на все ласки юноши, покусывая губы, а затем нежно целуя их. Но Мишино первенство длилось недолго. Тёма повалил его на кровать, стоящую рядом. Усевшись на Мише верхом, он стянул с него майку и небрежно кинул её в сторону, а затем снова впился пьянящим поцелуем в сладкие уста друга. Одежда явно была лишней, поэтому, последовав примеру Артёма, Миша скинул футболку с него, начав покрывать подбородок, шею, ключицу и грудь Тёмы рваными, кроткими, но страстными поцелуями.        Юноши были возбуждены и поглощены друг другом, что забыли обо всём на свете. Внезапно Балясинский почувствовал на своих запястьях холод металла, и его руки сковали наручники. — Сука, — со стоном выдохнул Миша. — Тебе понравится, я обещаю…        Артём стянул треники с Балясинского и провел рукой сквозь ткань боксеров по возбуждённому члену. Томный стон сорвался с губ Миши, он хотел притянуть к себе юношу, но чёртовы наручники не давали этого сделать. Артём скинул с парня, мешавшую им обоим часть его гардероба, и сильно сдавил член Миши рукой, но постепенно ослабил хватку, начиная неспешные равномерные движения рукой вверх-вниз. Сочившаяся смазка стекала по пальцам юноши, и, чувствуя, что Миша близок к экстазу, резко прекратил движения. Внизу живота у обоих всё ныло: у Миши от того, что этот подлец перестал доставлять ему неимоверное удовольствие, а у Артёма от той внезапной страсти к Мише, от той физической тяги к этому человеку. Проведя по внутренней стороне бедра, Артём добрался до тугого колечка мышц, начиная его разрабатывать, вводя, сначала, указательный палец, затем средний. Вынув пальцы, Артём избавил себя от лишней одежды, и, достав крем из заднего кармана брюк, выдавил горошину на палец и смазал девственную дырочку Миши. Тёма прильнул к губам Балясинского, предупреждая, что скоро будет немного больно.        Он ввёл внутрь головку и остановился, давая Мише свыкнуться с новыми ощущениями. Чтобы немного скрасить боль, Артём снова начал поглаживать член Миши, и продолжил страстный поцелуй. Поняв, что Миша расслабился и начал получать удовольствие, Артём вошёл ещё глубже, но только до половины, и начал медленные движения. Внутри у Миши было настолько туго, что это доставляло Артёму ещё большее удовольствие. Мишины стоны заполнили всю комнату, и, чтобы не привлекать лишнего внимания, Тёма прильнул к губам Миши, поочередно целуя то верхнюю, то нижнюю, то, вводя язык внутрь и играясь с Мишиным языком. Угляров больше не мог сдерживать себя, и полностью вошёл в Мишу. От неожиданности, парень прикусил Артёму язык… — Тише… Всё хорошо… Ты сам этого хотел… — ласковым шёпотом проговорил Артём, наращивая темп.        Стоны наслаждения и усталые хрипы заполнили всю комнату. Миша уже излился себе на живот, и тёплая белёсая жидкость растеклась по бедрам. Одной рукой Артём упёрся в стенку кровати, а другой, начал водить по бедрам Миши, ласково целуя его. Вскоре юноша замедлил движения, а спустя ещё минуту кончил в Мишу, прерывая поцелуй…        Неожиданный стук закрывающейся двери быстро вывел юношей из состояния любви и страсти, окунув их в полное недоумение и страх… Эта тайна должна была остаться только между ними, но их видел кто-то третий…