Ты улыбаешься - я улыбаюсь

― И давно ты уже проснулся? ― Недавно, ― Миша слегка вздрогнул от неожиданности. Он действительно проснулся уже минут двадцать назад, но боялся пошевелиться, чтобы не разбудить Дженсена. Как оказалось, тот имел привычку во сне обвивать своего партнёра руками и ногами и тесно прижиматься. Для Миши это было полной неожиданностью. Такой колючий и задиристый в обыденной жизни, в постели Дженсен был очень нежным и ласковым. И Мише это нравилось. А ещё ему нравилось, что Дженсен уже второй раз оставался у него на ночь, и он просыпался в этих тёплых и крепких объятиях. ― Представляю, как ты весь затёк, ― хихикнул Дженсен и, чмокнув его в щёку, сладко потянулся. ― И о чём же так сосредоточенно размышлял, лейтенант Коллинз, пока охранял мой сон? ― Да так, ― смутился Миша, как будто его поймали с поличным. ― Давай, колись. Если стесняешься, я могу спрятаться, и тебе сразу станет легче, ― он юркнул с головой под одеяло и улёгся на Мишин живот. ― Я просто не знаю, стоит ли тебе об этом говорить. ― Стоит. ― А вдруг тебе это не понравится? ― Единственное, что мне сейчас может не понравится, так это отсутствие оладий на завтрак, как те, что ты делал в прошлый раз. А всё остальное прокатит. Миша улыбнулся. Он действительно всё утро размышлял об одном разговоре, который почему-то очень хотелось передать Дженсену. Но решиться сказать ему было сложно. ― Я рассказал о тебе одному человеку, ― тихо проговорил Миша. ― Ммм, ― промычал из-под одеяла Дженсен. ― Кому? ― Своему брату. ― А он что? ― А что он? Поржал надо мной и сказал, что я улыбаюсь как дебил, когда произношу твоё имя. ― Правда? ― закопошился Дженсен, а потом его лохматая голова выглянула из-под одеяла. ― А ну-ка, произнеси, а я посмотрю. ― Дженсен, прекрати, ― смутился Миша. ― Ой, и правда. Брат тебя не обманул. Они оба прыснули от смеха. ― Ну и как ты меня ему представил? – Дженсен положил под свой подбородок руки и устроился на Мишиной груди. ― Сказал, что ты парень с работы, ― Миша старался сделать так, чтобы эта фраза прозвучала как можно непринуждённее. Ситуация была необычная, и он боялся сделать неприятно Дженсену. Всё же они проводили всего вторую ночь вместе и перспективы их взаимоотношений пока не были ясны. ― Чудненько. ― Ты не обиделся? ― взволнованно спросил Миша. ― С чего ты взял? ― Правда, всё нормально? ― Да. Нет ничего плохого в том, что ты улыбаешься «как дебил». Это можно исправить. Миша не сдержался и захохотал вовсю. ― Я прекрасно знаю, какое могу производить впечатление на людей в общем и на парней в частности, ― Дженсен откинулся в сторону и растянулся на своей половинке кровати. ― Я довольно хорош, и многие находят меня привлекательным. ― Зачем ты говоришь мне это? – внезапно помрачнев, Миша повернул голову в сторону Дженсена. ― Я могу произвести впечатление на многих, ― он посмотрел Мише прямо в глаза. ― Но вот не многие могут произвести впечатление на меня. Ты смог. Мне нравится, какой ты. Сильный и, главное, надёжный. Во рту пересохло, а сердце в груди замерло. Когда Дженсен так на него смотрел, а ещё и говорил подобные вещи, Мише казалось что ему лет шестнадцать и в любви ему признаётся сам Элвис Пресли. Приложив усилия, он всё же вышел из ступора и потянулся к Дженсену за поцелуем. Это было в первый раз, когда инициатива исходила от него. Обычно только Дженсен его целовал. ― Так, подобные вещи не избавляют тебя от обещания приготовить мне оладьи, ― произнёс Дженсен, разрывая поцелуй. Он потянулся через Мишу к прикроватной тумбочке, чтобы посмотрел время на часах, но тут же отдёрнул руку. ― Это что ещё на хрен такое? Миша повернул голову и увидел папки с делами, которые он вчера захватил с работы, чтобы внимательнее изучить на выходных. Одна из них была открыта прямо на фотографиях с места преступления. Жестокое убийство с изнасилованием. ― Я просто вчера опять не мог заснуть и решил немного поработать. ― Поработать? – чуть ли не вскрикнул Дженсен, ― Миш, у тебя почти в кровати фотки с расчленёнкой! Господи, какая мерзость. ― А что? – Миша быстро собрал фотографии и закрыл папку. ― Это же обычное дело. У нас работа такая. Я часто перед сном дела просматриваю. ― Вот поэтому-то у тебя и бессонница. Работу нужно оставлять на работе. Не тащить это дерьмо в личную жизнь и не спать рядом с кровавым месивом. ― Прости. Я не думал, что ты так отреагируешь. ― Да каждый нормальный человек так отреагирует! Если он не маньяк конченый. ― Но это часть нашей профессии. Тебе тоже приходится видеть такое каждый день. ― Я предпочитаю не думать об этом. И тем более, я никогда не говорил, что мне это доставляет удовольствие. ― В смысле? ― В смысле ты же знаешь, что мне не нравится эта чёртова работа. Повисла пауза. ― Прости, ― нарушил тишину Миша. ― Но я тогда не понимаю, почему ты не уйдёшь? ― Куда? Криминалистика это единственное, в чём я хорош. Плюс родители этого не одобрят. ― Я думаю, что ты уже достаточно взрослый, чтобы принимать собственные независимые решения. Да и криминалистика это не только работа в полиции. Ты мог бы, к примеру, остаться преподавать в академии. ― Не смеши меня. Я сам ещё вчера был студентом. Просто всё гораздо сложнее. Когда я пришел к вам работать я ещё сильнее стал не понимать, как вы каждый день с этим живёте. ― Не знаю, ― Миша задумался. ― Наверное, каждому своё. Я, например, ни за что бы на свете не смог бы работать мясником. Хотя и трупов человеческих повидал не мало, и в людей стрелять приходилось. ― Да уж. Гуманист хренов, ― фыркнул Дженсен. ― Я пытаюсь как-то отвлекаться от работы. По выходным, например, готовить очень люблю или фильмы хорошие смотреть. Какое-нибудь хобби или увлечение выручает. Вот Себастьян, к примеру, рыбачить любит. Мало кто знает, но по выходным он снимает домик на озере и сидит целый день с удочкой на берегу. ― В постели из тебя можно вытянуть все секреты твоих коллег полицейских, ― улыбнулся Дженсен. ― Представляю Роше в рыбацких сапожищах. Миша улыбнулся в ответ. Кажется, Дженсен уже не обижался. Он снова повернул голову и произнёс: ― Давай просто договоримся – никаких папок с работы в постели и рядом с постелью. ― Давай. ― А теперь дуй на кухню, а я в душ, ― скомандовал Дженсен и, резко вскочив с постели, направился в сторону ванной комнаты. *** ― Твоя версия, конечно, любопытна, Миша, но я бы всё же сперва рассмотрел варианты с заключёнными, что Ким засадила за решетку, это более правдоподобно. Единственная новая информация, полученная ими за последние десять часов ― Это смазанное фото синего Бьюика Ривьера 1999-го года выпуска, которое удалось добыть с камеры автостоянки. Разумеется, автомобиль уже почти сутки числился в угоне, а его владельца вовсе не было в городе на момент совершения преступления. Они с Мэттом почти целый день потратили на выяснение алиби всех, кто работал на месте преступления. И всё впустую. А теперь Миша заставлял своего коллегу снова идти домой к Родс. ― Я нутром чую, Мэтт, ― возразил Миша, это один из наших. ― Тебе не звонили из банка? Что там, насчёт состояния счетов Ким. ― Нет, ― сухо ответил Коэн. ― И если тебе интересно, мне всё ещё неприятно, что мы копаемся в грязном белье нашей коллеги. И тем более, что я делаю не совсем легально. ― Если она ни в чём не виновата, то не такое оно уж и грязное. Они, молча, вошли в подъезд и поднялись на лифте на нужный этаж. Коэн открыл дверь, и они поднырнули под всё ещё державшуюся желтую огородительную ленту. Квартира выглядела практически так же, какой Миша её видел в последний раз. Он печально обвёл взглядом гостиную и вспомнил, что всего несколько дней назад смотрел, как тут работает Дженсен. ― Кстати о белье, ― перебил его мысли Мэтт, который уже прошел в спальню и вернулся назад. ― Забыл тебе сказать, что нашел в ящике вот это. Сначала не придал значения, но потом решил показать тебе. ― Он протянул Мише небольшую чёрненькую коробочку. Тот открыл её и увидел часы, мужские, явно очень дорогие. ― Интересно, ― он вытащил их из коробочки и посмотрел на обратную сторону диска. ― Ким с кем-то встречается? ― С чего ты взял? – удивился Мэтт, ― Я, по крайней мере, не знал. ― Вот взгляни, ― Миша протянул часы ему. На обороте витиеватыми буквами было выгравировано: «Дорогому С. с любовью от Ким». ― Странно, ― пожал плечами Мэтт. ― Ну возможно она предпочитает скрывать свою личную жизнь. Или это кто-то из друзей или родственников. ― Сомневаюсь, что другу можно подарить часы почти за тысячу долларов. Странно всё это. Миша положил часы назад в коробку и прошел в спальню Родс. Эксперты тут уже побывали и ничего не нашли. Бивер дал строгое указание особо здесь не хозяйничать из-за уважения к сотруднице. Но Миша нутром чуял, что здесь что-то есть. Загадку нужно начинать разгадывать именно с этого места. Он подошел к столу, на котором покоился серебристый ноутбук и, сев на стул, поднял крышку и нажал кнопку включения. Слава богу, никаких паролей не было. На рабочем столе ничего интересного не оказалось. Пара папок с фотографиями семьи и куча всяких документов связанных с работой. Однако почта Ким его заинтересовала куда больше. Выяснилось, что за последние несколько месяцев она совершила несколько крупных покупок через интернет. В основном техника: новая плазма, стерео система, бытовые приборы. И что удивило Мишу, месяц назад Родс приобрела небольшой домик за городом и потихоньку начала обставлять его мебелью. А в последних письмах содержалась самая любопытная информация. Ким заказала два билета на самолёт на Гавайи. ― Что же ты скрываешь, Ким? ― тихо проговорил Миша. ― Мэтт, ― окликнул он напарника из другой комнаты. ― Как ты думаешь, можно попробовать выяснить у родственников Ким по поводу её личной жизни? ― Ты спятил? – голова Мэтта выглянула из-за дверного проёма. ― Я серьёзно. Мэтт, прошу, займись этим. Съезди ещё раз в больницу. Может всё же удастся с ней поговорить. Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга, а потом Коэн закатил глаза и пробубнил: ― Есть, сэр, ― и скрылся в другой комнате. Миша остался в квартире в одиночестве. Теперь этот тайный воздыхатель Родс не давал ему покоя. Если у неё были с кем-то отношения, почему этот кто-то не объявился в больнице? Можно ли его включить в круг подозреваемых? Возможно это попытка убийства на бытовой почве или на почве ревности? Тогда это вполне могло объяснить вино, два бокала и целые замки на входных дверях. Однако похищение Дженсена выпадало из основной цепочки. ― Чёрт! – выругался Миша и хлопнул крышкой ноутбука. В квартире ему делать было больше нечего. Он решил поехать в участок и ещё раз прошерстить дела, которые вела Родс. *** ― Привет, Миша, ― Саймон подскочил с поста дежурного и вытянулся по струнке. За последние двадцать четыре часа все в участке уже знали, что Миша ходит мрачнее тучи и срывается на ком попало. Лучше было его не раздражать лишний раз. ― Здравствуй, Саймон, ― нехотя ответил Миша, доставая из кармана пропуск. ― Есть новости? – на всякий случай поинтересовался он. ― Нет, сэр, ― отрапортовал тот. ― Если вас интересует, детектив Коэн ещё не возвращался. Миша еле заметно кивнул и, когда собрался было уже идти дальше, Саймон снова заговорил: ― Как продвигается дело Родс? Вообще-то в его обязанности не входило подобная заинтересованность и чрезмерное любопытство, и Миша сперва хотел отделаться простым: «Нормально». Но когда он обернулся на паренька, то увидел беспокойство в его глазах. Видимо, тот действительно переживал за коллегу. Невольно вспомнилось, как он перепугался, когда с патруля приехал по вызову и обнаружил почти бездыханное тело Ким. Ему даже дали день отпуска. Когда он только устроился работать, Ким стала для него кем-то вроде наставника, который вводил молодого бойца в курс дела. Миша тяжело вздохнул и, остановившись, проговорил: ― Не очень. Новостей пока нет. Одни вопросы без ответов. ― Мда, ― помрачнел Саймон, ― Родс отличный полицейский. Всегда такая отзывчивая. Жаль её. Какой-то прямо неудачный у неё период. ― В каком смысле? – поинтересовался Миша, которого снова остановили слова парня. ― Ну, это дело с наркоторговцами. ― А что с ним? ― Они с Себастьяном его и так замучались раскапывать. А потом ещё эта женщина скандал устраивала, помните? А ещё Ким постоянно жаловалась на здоровье. Хотела уехать куда-нибудь в отпуск. Теперь и это нападение… ― Погоди, погоди, ― внезапно оживился Миша. Он сам незаметно для себя как-то напрягся, и его профессиональное внимание судорожно ухватилось за одну единственную фразу дежурного. ― Что за женщина? ― Да так, мать какого-то подростка. Она приходила в участок и устроила целый скандал. ― По поводу? ― По поводу того что Ким с Себастьяном отпустили подозреваемого. Она кучу гадостей тогда наговорила. Как раз в мою смену дело было. Что, мол, Ким и Себ продажные копы и покрывают шайку бандитов. А её сыну снова вот так запросто продают дурь на улицах. ― И чем же закончилось дело? – Миша слушал его, почти не дыша. На первый взгляд, это новое обстоятельство было весьма незначительным, но его предчувствие снова активизировалось и приказало ему как губка впитывать новую информацию. Он и остальные работники участка постоянно выслушивали скандалы и принимали нелепые заявления от посетителей, но сейчас дело касалось Родс, и тут ничего нельзя было оставлять без внимания. ― Да ничем. Поскандалила, и больше я её не видел. Может, и приходила не в мою смену. Так. Больше не сказав ни слова Саймону, Миша развернулся и медленно пошел в сторону лифта. Определённо стоило ещё раз пересмотреть эту папку с делом о наркоторговцах. Нужно позвонить Себастьяну и узнать поподробнее. Ведь они с Ким вели это дело вместе. ― Позвонить Себу, ― тихо проговорил Миша. – Странно, что тот сам не звонил и не спрашивал про Родс. Они же такие близкие друзья. Себ… Звонил… И тут Мишу словно осенило. Он встал посреди холла как вкопанный. Тысячи мыслей одна за другой роем закружились в голове, выстраивая логическую цепочку. Выделяя нужное и отсеивая лишнее. Телефонный звонок… Внезапный отъезд… Часы, выгравированные буквы на которых, тут же всплыли перед глазами… Совместное дело о наркоторговцах… Отпущен за недостаточным количеством улик… Новый дом за городом… Крупные покупки… «Рано или поздно, преступник оступается и совершает ошибку». По телу пробежала дрожь. Время словно замедлилось, отделяя Мишу от внешнего, куда-то бегущего, мира. Он стоял посреди холла и не мог пошевелиться, хотя скорость мыслительного процесса внутри его головы была колоссальной. Превознемогая свой ступор, Миша медленно потянулся к карману и, практически не глядя в экран, набрал Мэтта. ― Я, кажется, понял, ― медленно проговорил он в трубку, когда на другом конце провода раздалось: «Алло». ― Ты можешь изъясниться более понятно? – негодовал Коэн. ― Это Себ, Мэтт, ― еле шевеля губами, произнёс Миша. ― Что? ― Это Себ! – уже закричал он. *** ― Ты, рехнулся? – прохрипел голос Мэтта из динамиков телефона. Миша пулей долетел до стоянки и, включив громкую связь, швырнул мобильник на пассажирское сидение: ― Всё сходится, Мэтт! – крикнул он, хлопая дверью, ― Я ― идиот! Мы проверили всех, кто был на месте преступления, но я даже не вспомнил, что тогда сам разговаривал с ним по телефону и лично рассказал ему про улику! ― Это ещё ничего не объясняет! ― возмутился Коэн. ― Это всё объясняет! ― выкрикнул Миша, ― И то, что она впустила его домой, и вино, неожиданный отъезд, деньги, нападение на Дженсена… И часы! Вспомни чёртовы часы! «С.» Это грёбаный Себастьян! У них роман с Родс! Два бокала вина! ― Не тараторь, ― Мэтт тоже уже стал переходить на крик. ― Я не понимаю половины слов! ― Он напал на Эклза, потому что тот обнаружил его отпечаток на бокале! Только Дженсен мог рассказать о его причастности! Себастьян прекрасно знает, как попасть незамеченным в новый корпус! Да он всё знает про наш участок! ― Да не ори ты так! Зачем ему нападать на Ким? Какой мотив? ― Деньги, Мэтт! Откуда у полицейского может внезапно появиться крупная сумма денег? ― Да откуда угодно! – выкрикнул Коэн. ― В лотерею выиграла… ― Они отпустили мальчишку в том деле о наркотиках! – перекрикнул его Миша. ― Их тупо купили! Себ и Ким вели это дело! Может, что-то не поделили. А ещё Ким всё же свидетель, от которого нужно было избавиться! Откуда ты знаешь, что она действительно ничего не помнит? А если она ничего не говорит, потому что сама завязла в этом по самое горло! Какой идиот захочет свидетельствовать против самого себя? ― Это бред, Миша! Тебя никто не воспримет всерьёз! ― Мэтт! Мэтт! Я тебе очень прошу! Поверь мне, я знаю что делаю. Я нутром чую, что мы на верном пути. ― У нас нет доказательств! ― У нас будут доказательства! Но прежде нам нужно спасти жизнь человеку, которому возможно прямо сейчас угрожает опасность, ― Миша сам вздрогнул от своих слов. ― Хорошо, ― сдался Мэтт. ― Что ты предлагаешь делать? ― Я сейчас еду на озеро. Я знаю, где может скрываться Себ. Это его съёмный домик. Он туда мало кого возил. Я точно знаю, он держит его там! Больше негде. ― Хорошо, что ты от меня хочешь? ― Вызови группу. Я уже на полпути. Точное местонахождение пока не скажу, давно уже не бывал там. Езжайте к озеру. Я позже ещё тебе наберу. ― Понял тебя. Давай до связи. Мэтт отключился, и Миша ещё сильнее вцепился пальцами в руль. Он гнал, что было сил. Озеро не такое большое, осенью там совсем мало народу. Главное ― попытаться вспомнить, где находится тот домик. Его на части разрывали сразу несколько чувств. Страх за Дженсена и разочарование в Себе. Это его лучший друг! Напарник! Тот человек, которому Миша, без всякого сомнения, доверил бы собственную жизнь. Наверное, глубоко внутри себя он ещё надеялся на то, что всё же ошибся и не найдёт Себастьяна на озере, но желание спасти Дженсена было гораздо больше. Лучше бы он всё же оказался прав. Чутьё продолжало его вести вперёд и вдавливать педаль газа в пол сильнее и сильнее.