Так сложилась судьба, к сожалению

      — Привет, Аня.       — Денис?       Сделав невозмутимое лицо, я сделала вид, что вообще не удивлена, что он пришел. Ну, конечно, как но тут не быть удивленной-то? Он приперся в моих дом на ужин, чтобы что делать? Чтобы заставлять меня краснеть весь вечер? Ему это с рук не сойдет.       Ополоснув руки, я вышла из ванны и уселась за стол, тут же в комнату зашел Денис со словами.       — Аня, не подскажешь, где у вас тут полотенце?       — Висит на двери в ванной, как ты мог не увидеть? — я сощурила глаза.       — Аня, будь добра, встань и покажи гостю, где висит полотенце, — мама скользнула по мне укоризненным взглядом. Я передёрнула плечами и прошла вновь в эту чёртову ванную, где собственно, сорвав полотенце, кинула его в Романова. Полотенце прилетело в его лицо и он нахмурился.       — За что?       — А нечего лезть ко мне со своими поцелуями, понятно? Они мне не нужны.       Мой голос был холоден, по нему невозможно было понять, что творится во мне, вот и слава Богу. Его лицо искажается от моего тона. Пока он вытирает насухо свои руки, то я решаюсь прошмыгнуть между ним и стеной. Но у меня тщетная попытка, которая вмиг оказывается на нуле.       Мое неверное движение и я уже прижата его телом к холодной стене, которая обделана голубой плиткой. Моя горячая спина сталкивается с холодом и от этого пробегает табун мурашек, а близость вгоняет меня в густую краску.       Я начинаю злиться и пытаюсь отпихнуть его от себя, но мои руки оказались прикованы его руками. Я еще больше краснею, испытывая дискомфорт, который мне причиняет Денис. Моя юбка задирается, но я пытаюсь ее одернуть ногами, но знаете, что из этого выходит? Абсолютно ничего хорошего, она ещё выше задирается.       — Если ты меня сейчас не отпустишь, то я буду вынуждена стукнуть тебя по твоему хозяйству и, возможно, лишу тебя потомства…       Срывается фраза из моих уст и он отпускает мои руки. Я быстрым движением рук провожу по телу, тем самым поправив платье, но он ещё не отходит. Я приподнимаю бровь, делая не довольный вид, что он ещё загораживает мне путь.       — Романов, я, что не понятно выразилась?       — Понятно…       Его шепот заставляет посмотреть на него и его лицо в эту же секунду около моего. Непозволительно короткое расстояние, которое не должно быть между нами. Дыхание участилось, я пытаюсь вжаться в стенку, дабы оставить прежнее расстояние. Но он приближает свое лицо ещё. Руками упирается перпендикулярно моей голове. Сердце начинает пробивать удары.       Между нами считанные сантиметры, которые буквально превращаются в миллиметры. Чёрт, меня это пугает. Я чувствую прикосновения его губ, которое такое невесомое, воздушное, но до боли приятное. Он проводит языком по нижней губе. Облизываю свои пересохшие губы, предчувствуя что что-то пойдет не так.       Его немного шершавые и обветренные губы яро впиваются в мои, приколачивая мою голову к стене. Я не успеваю сомкнуть губы, как его язык нагло проникает в мой рот. Я распахиваю глаза от неожиданности и напора действий, но отвечаю на столь пылкий поцелуй.       Он не был нежным, он был грубым. Романов кусал и терзал мои губы, словно тигр терзавший свою добычу. Его глаза неотрывно смотрели в мои. В них плескалась буря эмоций, которую я не могла понять.       До боли сжимает затылок, притягивая ближе, тем самым заглушая стон боли, вырванный из моих уст. Его губы останавливаются, прижимаются к моим, а потом Денис вылетает из ванной комнаты, оставляя меня одну.       Мне понадобилась ровно минута, чтобы привести в порядок свое сбивчивое дыхание, которое было вызвано нелепым недоразумением. Дернув за ручку крана, оттуда понеслась холодная вода, сполоснув руки, я приложила их к лицу, охлаждая свои раскрасневшиеся щёки.       Выйдя из ванны, я сразу же направилась в гостиную, где увидела лишь одно свободное место. Оно было рядом с… Естественно, что с Романовым. Мама решила, что нам нужно познакомиться, ведь Денис такой «хороший» мальчик, что мне не стоит такого упускать. Хорошо, мы не упустим.       По бокам сидели мои родители, а передо мной сидели родители — Дениса, с которыми я только лишь успела поздороваться.       — Итак, давайте я Вас познакомлю, — мама начала свою речь, которая, видимо, будет идти долго и утомительно. — Это Романовы: Ольга Федоровна, Александр Михайлович и Денис, а это моя семья, я уже представилась, как и мой муж, а эта наша дочь — Анна, ученица одиннадцатого класса, кстати, они с Денисом в одном классе.       — Правда? Как это здорово! Я думаю, что Вы подружитесь, Денис очень добрый, отзывчивый мальчик, я не сомневаюсь, что и Анечка такая же, — Ольга Федоровна расплылась в улыбке, а я лишь пожала плечами.       — Ну, что, выпьем?       Пир начался, но вот что-то у меня совсем настроения не было. Я сидела всё время в своем телефоне и даже не вслушивалась в дела отца и матери. Они думают, что я до сих пор их маленькая дочка и мне ещё нужно играть в куклы. Когда мне будет восемнадцать, то только тогда у меня начнется жизненная сказка, а пока я буду играть в игры и плевать, что буквально через несколько месяцев я стану совершеннолетней.       — Анечка…       Интересно, что же ждет меня на мое совершеннолетие? У меня, конечно, было много планов куда поехать учиться, строить свою карьеру, но… Я тут задумалась и решила, что пока не закончу школу я даже думать об этом не буду, ибо скоро начнутся всякие экзамены, которые будут мне выносить мозг по полной программе…       — Аня…       Поэтому все мои поступления в другие города будут ещё миллион раз обсуждаться, так что поживем увидим.       Как только я закончила свои мысли, то меня стукнули рукой по ноге, в районе внешней стороны бедра. Удар был не сильный, но заставил меня отвлечься от мобильника и посмотреть на того, кто потревожил мой покой. Я повернулась в ту сторону, откуда пришел удар и увидела насмешливые глаза Романова, которые кивнули в ту сторону, где сидела моя мать. Я повернула голову и приподняла бровь.       — Мама, ты звала меня?       — Раза два точно, спасибо Денису, что вызвал тебя из твоих мыслей, которые никак не хотели останавливаться.       Моя мать просияла улыбкой в сторону Дена, а тот лишь кивнул и отпил из стакана апельсиновый сок.       — Я хотела узнать, почему ты ничего не ешь?       — О боже, как будто сейчас девушки что-то едят, — рассмеялась мать Дениса. — Они сидят на диетах и прочих штучках, доводя себя до неприятнейшего состояния.       — Ольга Фёдоровна, Вы явно преувеличили, я никогда не сидела и не буду сидеть на этих диетах, которые ни черта не помогают, они лишь губят здоровье…       Схватив графин с соком, я налила его к себе в стакан, попутно отпивая. Я почувствовала чье-то прикосновение. Глянув вниз я обнаружила руку, которая медленными движениями гладила мою ногу, чуть приподнимая платье.       Поперхнувшись соком, я уронила салфетку, которую взяла в руку (чтобы после того, как выпью сок вытереть его с губ). Хм… Раз ты играешь, то и я хочу. Слепо поставив куда-то руку на Романова, я наклонилась вниз, за этой чёртовой салфеткой. Надавив на его ногу (так лично думала я), я поднялась и улыбнулась, но вмиг помрачнела.       Его желваки ходили ходуном, рука нервно теребила салфетку, а в глазах был огонь. Я опустила глаза и увидела куда положила руку. Моя рука приземлилась ровно на его пах… Я слабо улыбнулась и надавила ещё несколько раз, а потом специально провела рукой и убрала ее на своё колено.       Краем глаза вижу, что он находится в нервном состоянии, что он готов растерзать всё, что попадется под его руку.       — Мам, пап, Анна Николаевна, Дмитрий Александрович, извините, но мне пора, друзья ждут, — он не смело улыбается и встаёт со стула, подавая руку моему отцу, а потом и своему. — Проводит меня Аня, а Вас тревожить не хочу. Всё было просто волшебно, спасибо за ужин, следующий будет у нас, да ведь мама? Ну, всё, я пошел, — он улыбается, а я встаю с места, дабы проводить «желанного» гостя.       В коридоре становится душно, я начинаю покрываться легким румянцем, который дает о себе знать в следующую секунду. «Суперстары», который стояли около прихожей сорок четвертого размера, оказались его обувью, в которой он топает по снегу. Летние обыкновенные кеды. Вот идиот, а, совсем не заботиться о своем здоровье.       Следом на его плечи летит легкая куртка «парка», которая тоже не особа теплая, но хоть с мехом. Прикрывает пятую точку, цвета не очень-то и приятного, а так в целом, куртка хорошая.       — Пока, красавица, — он целует меня в губы и убегает.       Я выбегаю за ним в подъезд, дабы дать ему подзатыльник, но он уже успел нажать на кнопку лифта, но вот лифт ещё едет. Видит меня и бежит к лестнице, я же подумав, посмотрела на свои туфли и решила, что бежать не вариант, но отомстить хочу сейчас. Лифт приезжает и я забегаю в него, попутно нажимая на кнопку «1».       Приехав на первый этаж, меня начинает продувать холодный ветер, который идет с улицы. Выбегаю из лифта, но никого нет. Выхожу на улицу и никого не вижу. Дверь захлопывается каким-то образом, и я стою в одном платье на улице, но через миллисекунду открывается дверь и оттуда выходит Романов, с круглыми глазами.       — Ты дикая что ль? — он хохочет, смотря на меня.       Ну естественно, что да, я дикая, вышла на улицу за парнем, чтобы отвесить ему смачный подзатыльник. На улице сейчас вовсе не месяц май, а почти декабрь, лежит уже снег, а я тут в коротюсеньком платьице щеголяю, с открытыми руками, да и ногами.       — А, что если — «да»?       На мои плечи падает куртка, и я смотрю на Романова. Он снял куртку, оставшись в рубашке, а его парка приземлилась на мои оголенные плечи. Я хлопнула глазами и подошла к нему вплотную. Разница в росте тут же дала о себе знать. Если я там метр шестьдесят, то он почти метр девяносто и даже каблуки, которые были практически самые высокие в моей гардеробе не давали никакого эффекта.       Замахнувшись, я все-таки влепила ему подзатыльник, чуть не упав, но удачно поставив ноги в нужные места так, чтобы не свалиться, я осталась стоять, а не сидеть своей попой, на ледяном бетоне, покрытым легким слоем льда.       — За что? — его удивленные глаза встречаются с моими.       — За поцелуй.       Он вмиг приближается ко мне и вжимает в стену дома. Я упираюсь спиной в кирпичи и ойкаю. Он улыбается и нагибается к моему лицу.       — Ты такая милая, когда краснеешь, вроде милая такая тихоня с острым язычком, а вроде стервозная дрянь, — он чмокает меня в щеку.       — Я тебе не по зубам, Романов, — хитро улыбаюсь.       — То что было у тебя в квартире… За такое наказывают.. Предлагаю прямо сейчас…       Хах, напугал.. Но вот его следующий действия окончательно выбили меня из колеи…