Драбблы по сериалу Ходячие Мертвецы

Церемония их свадьбы была скромнее скромного. О месте он вообще лучше промолчит. Кто бы знал, что Гленн Ри женится в стенах тюрьмы. И что миру суждено перевернуться, чтобы простой разносчик пиццы, встретил свою половинку. На самом деле, неважно, когда они нашли друг друга и где узаконили свои отношения. Если это слово вообще применимо в новом мире. Главное – клятвы, которые они поклялись держать. Быть друг с другом и в радости и печали, в болезни и здравии, любить и оберегать свой союз до конца жизни. Сейчас над их отношениями нависли смоляные «тучи». Гленн уже приготовил «зонтик», ожидая мощный «ливень». Как ястреб за птенцом следит, стоит Мэгги задержать взгляд на голубых венках на запястьях. Невзначай отодвигает нож, стараясь не выдавать своих опасений. Она ничего не замечает, находясь в лабиринте мыслей. Но выйдя из него, не пытается выдавить улыбку, на его настороженный взгляд. Извинившись, встает из-за стола, уходит в их комнату. Он знал, что должен быть уже у их дверей с паникой в глазах, но медлит. Разумная часть Гленна предостерегала. Мэгги нужно побыть одной, пусть и каких-то пять минут. Он даст ей эти минуты, а затем постарается вернуть на дорогу жизни. Ты либо двигаешься дальше, либо стоишь, пока не заставят идти или пока не сотрут с «картины» этого мира. Он не оставит жену самой сражаться с «призраками». Хотел бы поймать их для неё, если в этом был толк. Но Мэгги должна справиться сама, а он просто будет держать за руку. Призраки давно преследует её. Его не было с ней, когда жену лишили отца, но понимал всю степень тяжести, лежавшей на плечах Мэгги. Вера покидала её глаза при мыслях об отце. Она не понимала, почему Бог позволил унести жизнь одного из мудрых и верующих людей. Гленн хотел сказать, что не понимает тоже, но не хотел трогать не зажившую рану. Пускай корка превратится в розовый шрам, дарующий память. Когда призраки, казалось, отступили, этот мир убрал ещё одну душу, оставляя безжизненное тело на руках Дэрила. Рыдающая на земле жена, дала понять, что на этот раз, призракам так просто не уйти. В первые дни, Гленн боялся за её жизнь. Боялся даже не попытки свести счеты с жизнью, а то, что она истощит организм до смерти. Не отходил далеко, держа на прицеле глаз. Пытался унять, бегущую по позвоночнику, дрожь от пустого взгляда. Заставлял компенсировать потерю жидкости парой глотков воды, после долгих потоков слез. После ночи в амбаре Мэгги вспомнила, как нужно улыбаться. Гленн испытал облегчение, но по-прежнему не спускал с неё глаз. С интересом наблюдал, как пальцы жены касаются балерины в музыкальной шкатулке с облупившейся желтой краской. Понимал, чьи образы главенствуют в голове девушки. Чей голос звучит в воспоминаниях. Он слышит его тоже. Шкатулка перекочевала в их комнату, как только они плотно закрепили свои позиции в Александрии. Он заставал Мэгги, смотрящей на вертящуюся под музыку балерину, чувствуя, что сейчас призраки плотно окутали её мысли. Тогда Гленн просто садился рядом и обнимал, выдергивая из цепких лап депрессии. Теперь снова настал такой момент. Надо только дождаться истечения последней минуты. Когда он перешагивает порог комнаты, то цепенеет. Не знает, что делать, переждать или кинуться к жене. Мэгги не обращает на него внимания, продолжая сидеть на кровати, сжимая кровоточащее запястье левой руки, правой. Осколок стекла лежит на светлом покрывале, пачкая кровью. Гленн делает порции вдохов и выдохов, отказываясь пускать страх в сознание. Она не может его оставить. - Я не хочу умирать, - Ри поежился от болезненных ноток в голосе жены. – Я хотела знать, что она чувствовала, когда это делала. Хотела знать, почему она захотела жить, несмотря на обстоятельства. Игнорируя дрожь в коленках, идет к ящику с одеждой, чтобы найти подходящий кусок ткани. Опускается перед женой на колени, и оборачивает синей тряпкой запястье. - Теперь я понимаю, - блеклая улыбка проявилась на лице, как кадры на снимке. – Она нашла причину жить, какой бы она не была. - Какая твоя причина? – прочистив горло, спросил Гленн, удерживая руку жены ладонями. Зеленоватые глаза блеснули призраком надежды, и он знал, что теперь они справятся. - Пока – ты, - пальцы её правой руки коснулись его подбородка. – Но я придумаю что-нибудь ещё.