Сквозь Свет...

Ты сделай так, чтобы я стала настоящим, Люби меня ты, бережно храня Трепетным взглядом, смотря в глаза твои манящие, Я понимаю, что погибну без тебя. Вдыхая воздух, ожидая поцелуя Мой милый, я совсем больна тобой! С улыбкой, вместе и под светом звездным, Пойдем к Судьбе одной тропой… (А.Т.)

Сулейман сидел в лазарете, рядом с любимой. Теперь настал его черед не спать по несколько суток подряд, совершенно забыв, что такое покой. Вначале, он полночи просидел возле кровати Нур, которую чудом спасли. Ее нашел в коридоре Мехмет. Нур была вся в крови, без сознания, когда все увидели в каком состоянии султанша, все тут же подумали, что она мертва. Самым настоящим чудом в тот момент было то, что лекарша сказала, что девушка жива и ее можно спасти. И вот теперь, она лежала в своих покоях вся бледная, истощенная, ее кожа даже приобрела немного синеватый оттенок. Лекарша практически не отходит от Нур, говоря, что даже сейчас госпожа может умереть, ведь она потеряла много крови, да и рана сама по себе была очень опасная – неловкое движение и снова начнется кровотечение. И виновата в том, что и Хюррем и Нур находятся на волосок от смерти, женщина, которую он успел полюбить, которая казалась ему хрупким ангелом, не способным причинить другим людям боль – Фирузе. Сулейман прикрыл веки, чтобы не вспоминать образ этой дряни. Теперь, единственное, что он испытывал к этой женщине, было только одно чувство – ненависть. Он никогда не испытывал ненависть к женщинам, даже к тем, что не слушались его, или тоже совершали проступки. А тут, впервые, он люто ненавидит и презирает Фирузе, даже не смотря на то, что она уже не в этом мире… Холодные пальцы коснулись его руки. Султан выпрямился и распахнул глаза. Хюррем слабо дышала, но была в сознании и сейчас внимательно смотрела на Повелителя. Она смотрела на него немного недоуменным взглядом, будто видит впервые. - Что… с Нур? У Сулеймана все похолодело внутри. Естественно, он не собирался говорить любимой о том, что произошло с ее сестрой, по крайней мере до того времени, пока не станет понятно, что Хюррем выздоравливает. Тогда откуда она узнала, что с Нур или она не знает… - Она спит, - соврал султан, он взял холодную ладонь жены и приложил к губам. - Она все это время… была рядом… - Хюррем прикрыла глаза, было видно, что ей трудно говорить. - Милая, - шепнул Сулейман, - как же ты меня напугала. Хюррем открыла глаза и тяжело вздохнув, сказала: - Я даже не помню, как спрыгнула вниз, все как в тумане… - Женщина посмотрела падишаху прямо в глаза, - это было не мое решение, я бы никогда так не сделала… не оставила бы детей… я была беременна. - Я знаю… Хюррем тихо всхлипнула и прикрыла лицо рукой, словно стыдясь своих слез. Она была подавлена, разбита и даже на мгновение пожалела о том, что выжила. - Это все из-за тебя, Сулейман! Все из-за тебя, ты написал письмо той наложнице, забыв про меня. Будто это та наложница родила тебе пятерых детей, будто это она была с тобой в трудные минуты, будто она любила тебя без памяти и готова была отдать тебе свое сердце и душу! - Хюррем… - Не хочу ничего слышать, - зло сказала султанша и заплакала, - уходи! Прочь отсюда, я не хочу тебя видеть, иди к той наложнице! Эта была последняя капля, Сулейман, не из-за меня и даже не из-за той наложницы, наш ребенок, который даже не успел родиться, умер, а только из-за тебя. Если ты не умеешь ценить мою любовь, то и мне твоя не нужна. Уходи! - Хюррем… - Уходи! – Хюррем выдернула свою руку отвернула голову, ей бы хотелось отвернуться полностью, но было больно шевелиться. Сулейман тяжело вздохнул, теперь на душе было совсем тяжело, он знал, что именно он во всем виноват, но не знал, как теперь исправить ситуацию. Он чувствовал, что почти потерял свою любимую и самую драгоценную Хасеки, свою несравненную женщину. Нет, он вернет ее, обязательно вернет… В этот момент Сулейман сам себе дал слово, что вернет.

***

Нур стояла на краю большой, бездонной пропасти. Внизу была только чернота, неизвестность… Страх поглотил девушку, однако она знала, что надо просто сделать шаг вперед.… Так просто надо и ничего тут не поделаешь, иначе, куда же еще податься. Да и к тому же Нур почему-то точно знала, что за этим шагом последует безмятежность. - Нет, стой! – раздался рядом голос. Нур обернулась и увидела родителей. - Мама, папа… Девушка кинулась к ним. Как же она была рада увидеть родную мамочку и любимого папочку, как же она скучала, все эти годы скучала по ним. - Вера, еще рано, ты не должна этого делать, - проговорила мама, заботливо глядя на дочь. - Но мама, я хочу шагнуть туда, не хочу открывать глаза, там так все сложно… - вздохнула Нур. - Ты должна быть сильной, - сказал отец, - ради себя, ради Александры. - Не могу, - чуть ли не плача сказала Нур, - не хочу. - Так нужно, Вера, - шепнула ее мама и приблизившись к девушке, поцеловала ее в лоб. Нур ослепил яркий свет, она замотала головой, но тут же почувствовала, как ее кто-то удерживает, чтобы она не дергалась. - Тише, тише, - раздался шепот. - Я не хочу, - пробормотала Нур и открыла глаза. Вначале, девушка подумала, что все еще не проснулась, потому что ее снова ослепил яркий свет. Нур зажмурилась и распахнула веки, глазам было очень больно, но она упорно смотрела прямо, чтобы нормализовать зрение. - Госпожа. Нур повернула голову на голос и увидела Латифу, что сидела на краю кровати и протирала лоб девушки. - Долго я была без сознания? – прохрипела Нур, в горле пересохло безумно хотелось пить. - Больше суток, - ответила Латифа и снова протерла лоб госпожи, - мы очень перепугались, вы были вся в крови, когда вас нашли, мы даже уже думали, что вы… - Не продолжай, - пробормотала Нур и махнула рукой. Девушка хотела сесть, но не тут-то было, головная боль тут же дала о себе знать и гулом отдалась в ушах. - Черт, - простонала султанша и легла обратно, ее сильно замутило. - Пока нельзя вставать, - робко сказала Латифа. - Нельзя так нельзя, - с раздражением проговорила Нур и потерла лоб, - я хочу пить, дай мне воды, пожалуйста. Латифа тут же вскочила с места и налила госпоже воду. Нур с жадностью выпила все до последней капли. Вода была прохладной, сладкой, а самое главное, от этой прохлады разум прояснился и неприятная ломота в теле почти пропала. - Как там Хюррем Султан? – спросила султанша. - Она очнулась и даже ела один раз, все ждет не дождется, когда вы к ней придете. Нур тут же запаниковала, она не хотела, чтобы Хюррем узнала о том, что произошло. Султанша понимала, что вставать с постели нельзя, да ей в принципе и не хотелось этого, но ради того, чтобы Хюррем не нервничала, она готова была пойти на все… - Приготовь мне мое зеленой платье с золотым шитьем! И пусть хамам приготовят, - сказала Нур. - Но госпожа, вам нельзя… - Живо! – без лишних слов приказала девушка и попыталась сесть. Голова очень сильно болела и Нур с трудом представляла, как дойдет до лазарета и как сможет показывать, что все якобы хорошо.

***

Прошло немного времени. Нур сходила в хамам, правда пробыла она там недолго, так как боялась что на рану попадет вода, и сейчас она сидела на тахте и расчесывала влажные волосы. Внезапно дверь распахнулась и зашел султан. Нур хотела было вскочить, но сильная слабость и ломота в теле не позволили ей этого сделать, она итак с трудом передвигалась даже по покоям, только с помощью Латифы, которая придерживала госпожу за талию и следила за тем, чтобы Нур не упала. - Почему ты встала с постели? – строго спросил Повелитель. Нур тяжело вздохнула, рану неприятно защипало, и только сейчас девушка поняла, что именно из-за этой раны ей трудно дышать, хотя до этого она почему-то упорно этого не осознавала. - Мне надо к Хюррем, она не должна узнать о том, что случилось, по крайней мере, пока ей не станет лучше. Она итак сильно пострадала, еще мне не хватало чтобы она переживала за меня, - ответила Нур и прикрыла глаза. Головная боль, что упорно преследовала еще с того момента, как девушка очнулась, только усилилась. Нур замечала, что каждое слово ей дается с трудом, она чувствовала себя словно тряпичная кукла: слабая, тело не подчиняется и кажется, словно с тобой играет маленький ребенок, который давит маленькими ручками то на голову, то до боли сжимает руки и ноги. - Да ты права, - наконец, сказал падишах, - но ты слаба, даже до лазарета не сможешь дойти. - Дойду! – твердо произнесла Нур. – Главное, дотащите меня потом обратно.

***

Хюррем лежала на кровати с задумчивым видом и смотрела на расписной потолок лазарета. Женщина настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала легких шагов. Султанша очнулась лишь тогда, когда ощутила мягкое, нежное прикосновение к руке. - Хюррем… Женщина взглянула в сторону, откуда доносился знакомый голос, и на лице ее появилась слабая улыбка. - Нур, бедная ты моя девочка, ты выглядишь такой уставшей, из-за меня ты, наверное, совсем не отдыхаешь! – произнесла Хюррем и взяла младшую сестру за руку. - Не беспокойся обо мне, я совершенно здорова, а вот тебе еще предстоит долгое выздоровление, - сказала Нур и попыталась изобразить улыбку. Девушка то и дело поправляла волосы, которые специально зачесала на левую сторону, чтобы скрыть порез на шее. - Я не хочу, чтобы к моему выздоровлению ты слегла, - немного недовольно буркнула Хасеки. - Не слягу, поверь, видя, что ты уже идешь на поправку, мне самой становится легче! – Нур погладила сестру по руке. – Я слышала, ты прогнала султана, когда он был у тебя. - Ему нет прощения, Нур, - лицо Хюррем резко стало недовольным, - хватит с меня, я не могу больше терпеть его измены! Потеря ребенка стала для меня последней каплей! Пусть идет к своей наложнице. У Нур немного перехватило дыхание, когда она вспомнила о Фирузе. Сразу же в голове всплыли неприятные воспоминания, которые останутся в памяти навсегда. - Этой наложницы больше нет, - выдавила из себя Нур. - А что с ней? – удивилась Хюррем. - Нету ее и все, я ее устранила, при этом еще и Хатидже Султан теперь у Повелителя в немилости, - проговорила Нур, отводя взгляд в сторону. - Как ты этого добилась и кто была эта наложница? - Фирузе-хатун, именно та девушка, к которой ты больше всего относилась с доверием. Хюррем резко выдохнула и взъерошила волосы, вид у нее был немного подавленный и растерянный. - Пригрела змею на груди, - прошептала она. - Да, - утвердительно кивнула Нур, - но мы вовремя от нее избавились. Теперь этой змеи нет. Видя расстройство сестры, Нур забеспокоилась. Девушку саму снова начало тошнить и голова сильно закружилась, Нур поняла, что сейчас лучше уйти, чтобы Хюррем ничего не заподозрила. - Милая моя, - проворковала султанша и сильнее сжала руку старшей сестры, - это все пустое, не трать нервы и эмоции на тех, кто не достоин этого. И прошу тебя, помирись с Сулейманом, это сейчас главнее. Может, я и рядом, но мне кажется, что только благодаря любви султана ты сможешь быстрее выздороветь. Хюррем ничего не сказала, лишь кивнула и повернула голову в другую сторону, но Нур заметила, как блеснули слезы у нее в глазах. Девушка чуть улыбнулась и поднялась на ноги. - А сейчас поспи, - прошептала Нур и вышла из лазарета. Девушка вышла в коридор, надеясь, что снаружи есть хоть кто-то, кто поможет ей дойти до покоев. Держась руками за стену, султанша не торопясь пошла вперед, аккуратно ступая, боясь упасть. Нур стало резко плохо, она понимала, что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание. Внезапно раздались шаги, из-за поворота быстро вышел Бали-бей, Нур вздохнула с облегчением, теперь даже если она грохнется в обморок, то будет кому донести ее до покоев. - Госпожа! – испуганно воскликнул воин. - Я падаю, - предупредила Нур и скатилась вниз по стене. Малкочоглу подбежал к султанше и подхватил ее на руки, аккуратно, бережно, словно она была хрустальная. Девушка показалась воину очень легкой, можно даже сказать невесомой, она была вся бледная, замученная и с какого же черта она встала с постели! Бали-бей почувствовал сильное беспокойство за эту девушку, только сейчас он понял, как на самом деле она ему дорога. Наверное, это даже… любовь. Нур выдохнула воздух, рана неприятно болела. Она вцепилась в кафтан Малкочоглу и прижалась к нему. Его руки были такие сильные и в то же время ласковые, не хотелось, чтобы эти руки вообще когда-либо отпускали, ведь чувствуешь себя так спокойно в этих объятьях, в безопасности. - Тише, тише, - прошептал Бали-бей и легко коснувшись губами, лба госпожи, пошел к ее покоям. Нур казалась ему очень холодной, что вызвало еще большую панику. Почти дойдя до покоев, он встретил султана и шехзаде Мустафу. - Что случилось!? – с паникой спросил Сулейман и двинулся навстречу воину. - Нур Султан стало плохо, нужен лекарь, немедленно! – ответил Малкочоглу и двинулся в покои к Нур. Он бережно положил девушку на кровать. Султанша уже была без сознания, и только сейчас воин заметил, как по бледной шее стекает алая кровь. - Рана раскрылась! – рявкнул Бали-бей. - Где лекарь!? Уже через пару минут в покои вошла лекарша. Мустафа и султан тоже остались в покоях. Пока лекарша молча обрабатывала рану и осматривала госпожу, все замерли в ожидании. - О Аллах, - пробормотала лекарша. - Что такое? – обеспокоенно спросил падишах. Женщина поднялась на ноги и сказала: - Султанша ведь потеряла очень много крови, достаточно для того, чтобы умереть. Если Аллаху и угодно забрать чью-то душу, то это будет душа Нур Султан. Такие раны очень опасны, в любой момент может начаться кровотечение, также как и сейчас. - И что ты ничего не можешь сделать? – рявкнул Мустафа. - Надо следить за султаншей день и ночь, чтобы рана снова не раскрылась. За Хюррем Султан тоже глаз, да глаз нужен, другим лекаршам я ее не доверю, они все бестолковые. Мне надо постоянно разрываться между госпожами. Пусть рядом с Нур Султан дежурят служанки и если что, тут же зовут меня, - ответила лекарша. - Ты отвечаешь головой за жизнь султанши! – строго сказал Повелитель. Лекарша кивнула и вышла из покоев. - Латифа-хатун, Сюмбюль-ага! – крикнул Сулейман. Испуганные служанка и евнух тут же забежали в покои и испуганно посмотрели на султана. - Чтобы глаз с Нур Султан не спускали! Если с ней что-нибудь случится, казню не раздумывая! Падишах посмотрел на сестру своей любимой Хасеки, что сейчас лежала на кровати бледная как смерть. Она слабо дышала и иногда что-то беспокойно бормотала. - Повелитель, - сказал Малкочоглу, - можно я пока побуду с Нур Султан, прошу. Султан не долго раздумывал по этому поводу и почти сразу же кивнул. Бали-бей всегда исполнял все его приказы и Сулейман полностью ему доверял, пока он будет рядом с Нур, ему самому будет на душе спокойнее. Мустафа скривился при этих словах, он немного разозлился на отца за то, что тот позволил Бали-бею остаться с Нур. Но шехзаде постарался сохранить равнодушный вид и вышел вместе с падишахом из покоев девушки.

***

Нур очнулась лишь под вечер. Девушка открыла глаза, снова чувствовалась слабость во всем теле, ей казалось, что она и не приходила в сознание до этого, не ходила в лазарет к сестре, потому что состояние также как и в первый раз оставляло желать лучшего. Однако, полежав пару минут, девушка поняла, что все-таки чувствует себя немного получше. Может слабость и присутствовала, зато головная боль и тошнота прошли. Только сейчас Нур почувствовала, что ее держат за руку. Султанша повернула голову и увидела Бали-бея. Он сидел на краю кровати, глаза были закрыты. Внезапно душу заполнила… нежность, нежность по отношению к этому доброму, сильному мужчине, который снова спас ей жизнь. Неужели он все это время просидел тут, держа ее за руку и переживая за нее, почему? Неужели он любит ее!? На смену нежности пришло какое-то юношеское волнение, словно перед первым поцелуем. Только сейчас Нур поняла, что никогда не задумывалась над чувствами Малкочоглу к ней. Она пыталась много раз разобраться в себе, понять, что именно хочет душа, кого требует сердце, но вот даже попытаться понять любит ее Бали-бей или нет, она никогда не хотела, точнее, просто не задумывалась над этим. Наверное… любит, иначе, если ответ в данном случае отрицательный, что же тогда двигает им? Нур помотала головой, но почувствовав режущую боль, тут же прекратила это занятие. Все сейчас было как в тумане, трудно определиться и что-либо понять… - Госпожа. Нур улыбнулась уголками губ. Сколько же уже можно мусолить это надоедливое «госпожа»! - Малкочоглу, - шепнула девушка и повернула голову в его сторону, - не стоило переживать за меня и дежурить возле кровати. - После всего пережитого, я считаю, что стоит. В который раз вы на волосок от смерти? – немного сурово произнес Бали-бей. - Достаточно, чтобы сбиться со счета, - сказала Нур. Султанша провела пальцами по ладони воина. Которая была очень теплой, шершавой, словно проводишь рукой по камню нагретому солнцем. - И все-таки почему вы тут? – Нур внимательно посмотрела на Малкочоглу, тот немного смутился. - Если хотите, я могу уйти. - Я не хочу этого, неужели вы не понимаете? – с удивлением проговорила госпожа. - А почему вы не хотите этого? – спросил Бали-бей, словно не обратил внимания на вопрос. Воцарилось напряженное молчание, сопровождаемое тишиной. Вечер был не поздний, однако, на удивление в Топкапы царила именно тишина, покой, которые были так редки. Нур и Малкочоглу посмотрели друг другу в глаза. И внезапно все стало понятно без слов, пожалуй, в такие моменты слова и вовсе не нужны. - Кажется… я вас люблю, - нарушил тишину воин. - Кажется? – Нур приподняла брови, а затем аккуратно села. – Почему же вы не можете быть в этом уверенны? - Потому что в этом не можете быть уверенны вы, - сказал Бали-бей. Девушка чуть поддалась вперед и дотронулась до лица мужчины. Малкочоглу, видя ее трепетание, страх, словно она была пугливым, диким зверьком, которого никто не приручил, заинтриговался. Нур казалась ему необычной девушкой, которая всегда следует только зову своего сердца и именно это и делало ее непредсказуемой для него. - С чего вы взяли, что не могу быть уверенной? – спросила султанша и еще больше приблизилась. Малкочоглу тоже приблизился к госпоже. - Вы знаете, - ответил он. - Это все уже не имеет никакого смысла. Все это осталось в прошлом… Бали-бей аккуратно взял девушку за запястья и притянул к себе. - Нур, - шепнул он, глядя ей прямо в глаза, - если ты готова снова открыться… прошу, стань моим настоящим и будущим.