Улей

- В чем смысл плана "Б"? - интересуюсь сразу, как покидаю столовку. - Какой торопыга, - в голосе приятеля сквозят игривые нотки. - Очень хочешь знать? - Нет. Вообще, - обрываю, не желая вовлечь себя в его игру. - Ты скучный, - нарочито грустно вздыхает, идя по коридору. Молчунов на пути не попадается, что несказанно радует. - А ты домой не хочешь, - парирую. - Хочу, - сдается. - Ладно. Не обращай внимания. Просто после еды всегда настроение приподнятое, если в сон не клонит. Хотя, поели мы, наверное, зря. - Это почему? - настораживаюсь, догоняя товарища и пристраиваясь рядом. Ширина коридора только-только позволяет идти вдвоем. - А, может, и не зря, если долго ждать придется... - продолжает рассуждения, не замечая вопроса. - Ждать чего? - спрашиваю, заинтригованный. - У тебя по физкультуре какая оценка? - вдруг удивляет вопросом. - Четыре. А что? - Ой, забыл, ты же уже взрослый мальчик. Короче, хорошо прыгаешь? - А куда прыгать-то надо? - теряюсь. Поднимает руку и показывает на потолок, который он, вытянувшись, пальцами достать сможет, что окончательно сбивает с толку. - Будем верхний уровень штурмом брать! - пафосно поясняет. - А как туда забраться? - Через туннель наверх. Сейчас подойдем. Вот, - кивает на открывшуюся слева залу, в центре которой возвышается труба. Складка по середине напоминает створки лифта, вот только кнопки вызова кабины нет. Да, и кабины видно тоже. - Но мы же пробовали открыть, и ничего не вышло! - вспоминаю. - А мы сейчас и не будем пытаться. Вход сам откроется, - поясняет, не останавливаясь и продолжая подъем по коридору. - Но не здесь. Тут ни одного молчуна. - А потом что? - Потом ты прыгнешь. - Куда прыгну? - В трубу! План "Б" начинает не нравиться. - А ты? - Останусь... Наверное, - пожимает плечом. - Стоп! Как это останешься?! Разве твой план не включает побег обоих? - Видишь ли, - вздыхает. - Створки быстро смыкаются... Вряд ли оба протиснемся до закрытия. Но ты наверняка. Расклад начинает совершенно не нравиться. - А почему я? Марк, можешь нормально объяснять? По-порядку, - раздражаюсь. - Из тебя слова приходиться клещами вытягивать! - Так ты торопишь! Вопросы постоянно задаешь, - оправдывается. - Дай с мыслями собраться!.. Короче, когда труба распахнется и молчуна примет, ты идешь следом за ним. Щупальца могут сразу начать выпихивать, но я тебя втолкнуть попробую. Если удастся, тоже протиснусь. Затем, как окажешься у края: сразу прыгай, как можно выше, вцепляйся в стены и лезь наверх. Там щупальца кругом, главное чтоб не обвили. Поэтому надо все делать быстро. Очень быстро. А лучше передвигаться прыжками. Но у тебя получится. - С чего такая уверенность? - Ты же не я, - кивает на еще одну трубу уже на следующем ярусе. - О! Смотри сколько тут молчунов! С отвращением и содроганием бросаю взгляд на пузатых мутантов, расположившихся рядом с "лифтом". Четверо. Один сидит, совсем по-человечески, положив ладонь на живот, вот только лицо ничего не выражает. Остальные лежат. - Запомни: восьмой ярус, - указывает Марк, так же не собираясь останавливаться. - Если наверху пусто, сюда вернемся. Из этих сегодня точно кто-то в родильни пойдет. Правда, до верха тут лезть далековато... Идеальный вариант с последнего яруса. Но там по закону подлости обычно малолюдно... или как их там. Маломолчюдно... Ну, ты понял. Улыбаюсь. - Понял. Идем дальше. Навстречу попадается трое молчунов, приходиться посторониться и пропустить. Двое идут, как люди, один на четырех конечностях. В нашу сторону даже головы не повели. - Марк, а ты сколько раз штурмом верхний уровень брал? - интересуюсь, снова поравнявшись. - Раз двадцать, - признается. - Не считал, если честно. Удивляюсь. - И не получилось? - поражаюсь. - Ни разу? - Я же не везучий, - отвечает грустно. - А ты думаешь, мне больше повезет? - скептически хмыкаю. - Естественно! - отвечает с непоколебимой уверенностью. - Ты же не просто так сюда попал. Вдруг нас всех спасти? Не понимаю, шутит или серьезно. Поэтому молчу. - Когда наверху окажешься, ничего не бойся, - продолжает объяснения. - Молчунов ты уже видел, так что пояснять нечего. Там еще детеныши будут. Их много, но ты не пугайся. Они совсем безобидные. Вот ты же детей не боишься, верно? - Детей не боюсь, - признаю. - Человеческих. Но догадываюсь, эти будут совсем другие. - Другие, да, - соглашается, отходя в сторону и пропуская мимо еще одного молчуна. - Но такие же мирные. Поверь и не бойся. Почему-то не бояться не получается. - Тебе главное выход из родилен найти, - продолжает напутствие. - Там нет коридоров, только залы друг над другом. Ты должен их обследовать. Особенно верхние. Я там не был. - Чувствую себя новобранцем, которого сразу отправляют на передовую, - пытаюсь пошутить, но выходит слишком серьезно. - Не боись, солдат! - усмехается и ободряюще хлопает по плечу. - Никто тебя в бой не отправляет. Только на разведку. - А если драться придется? - неуверенно спрашиваю. - С кем? - удивляется. - Не знаю, Ром. Улей... ну как бы это сказать... вряд ли тебя убить захочет. Ты же его потомство вынашиваешь. - Марк, а если нет? Вот не чувствую, что беременный! Критически осматривает. Особенно задерживает взгляд на животе. Становится крайне неуютно. - Должен быть, - заключает. - Все с приплодом из коконов появляются. Вряд ли ты избег такой участи. - А если судьба ко мне благосклонна? Что тогда? - Тогда... - трет подбородок, то ли нервно, то ли задумчиво, - это ненадолго, если наверху окажешься. Там коконы, как раз для этого дела стоят... - Ох... - пугаюсь уже всерьез. - Слушай, может другой путь поищем? - Если бы! Кроме трубы - выходов отсюда нет! Если поднимешься, зато сразу узнаешь: забеременел или нет. Коконы прямо у входа будут. Незаметно не пройдешь. - Зашибись! - бью ладонями по бедрам, чувствуя себя смертником-камикадзе. - Да, не бойся! Ну, подумаешь, яйцо отложат! Не сожрут же. Пока оно в тебе разовьется, десять раз удрать успеем. Ну? - А если не успеем? - озвучиваю самый худший вариант. - Успеем. О плохом не думай... К тому же при любом раскладе жить будешь. На меня посмотри. Я на мертвого похож? - Ладно, ты прав! - вздыхаю, и поднимаю ладони, сдаваясь. - Выбора немного. Можно рискнуть. Но если я уже беременный, то они меня не тронут? - Коконы - да. Остальные не должны. Я так думаю. - Мне бы твою уверенность... Марк, все же давай вдвоем поднимемся, а? - Если получится, то конечно. Следом за тобой попытаюсь. Но уж если не судьба... то моя жизнь в твоих руках. Точнее спасение. Ты ведь вернешься за мной, да? - Конечно! - ободряюще улыбаюсь. - Не брошу. Получится подняться, буду выход искать. Или хотя бы разведаю, в чем находимся и вернусь. А меня обратно пропустят? - Должны без проблем. Войти - не выйти... Усмехается. - Это точно. Какое-то время идем молча. Коридор, незаметно уходящий вверх, кажется бесконечным в сполохах сияния. Нет, все это не может происходить в реальности. Не должно. - А вот и пришли! - восклицает товарищ, указывая на "лифт" за проемом. - Отсюда до родилен рукой подать. Главное подпрыгнуть повыше. - Когда отправляемся? - интересуюсь. - Не от меня зависит. Марк проходит и садится у стены напротив трубы. Похлопывает рядом, предлагая присоединиться. - А от кого? - усаживаюсь. Кивает на молчунов напротив. Четверо. Двое пузатых, еще парочка постройнее. Последние вылизывают одного, развалившегося на спине, подставляющего тела под "мойку". В глаза бросаются острые зубы и рука с неестественно удлиненными пальцами. Этого достаточно, чтобы ощутить отвращение и отвернуться. - Если не один из них, то просто подождем, - сообщает друг. - Кто-нибудь да притопает. Чувствую. - А долго ждать? Марк только плечами пожимает и прикрывает глаза. - Весело, - кисло заключаю. Несколько секунд смотрю в пол, но следить за волнами света быстро надоедает. Не то чтобы я очень хотел отправиться в путешествие, но это хоть какая-то попытка приблизить спасение. Встречу с сыном... Вновь вспоминаю голубые глаза и улыбку. Становится грустно. Гоню воспоминания прочь. Я люблю тебя, Стаська. Найду, обещаю. Ты главное держись, не отчаивайся. Чтоб не испытывать предательское сомнение, поднимаю взгляд на молчунов, чтобы отвлечься. Существа по комплекции крепкие. Сильные руки, бедра. Видно, как при движении перекатываются под нежно-лиловой кожей мышцы. Каждое движение мягкое и точное. Рядом опасные хищники. Хуже всего: не знаю о чем думают, что замышляют. Внутри нечто успокаивает: не нападут. Но от странной уверенности в безопасности не легче. Соседство напрягает, вызывает оторопь. Не сразу понимаю чем. Вариацией моего возможного будущего. Страшно. Омерзительно. Особенно смотреть на раздувшиеся животы. Лучше не думать о том, что скрывается под кожей... Хочется заговорить с товарищем по-несчастью, но на ум ничего не идет. Только чертова беременность тварей. Выдыхаю. Нет, я не могу быть в положении. Просто не могу! А что может послужить доказательством свободы чрева от потомства? Менструация. Я - гений! Вот только бывает ли она у мутантов?.. - Марк, - перевожу на друга взгляд, одолеваемый вопросом. - А можно на интимную тему спросить? Лицо озаряет ухмылка. - Спрашивай, коли не стыдно. - У тебя были месячные? - Нет, - ухмылка гаснет, хмурится, видно что-то вспоминая. - А должны быть? - Вот это у тебя и хотел узнать, - вздыхаю, чувствуя: вряд ли получу толковые объяснения. - Раз у нас тела женские, то значит и менструация, как обязательный пункт прилагается. - Такое слово неприятное, - ежится. - Это когда кровь оттуда раз в месяц идет, да? Видно: не ожидал поднятия такой актуальной нынче темы. Киваю. - Видел у кого-нибудь? - продолжаю любопытствовать. - Нет. Но особо молчунам я между ног не заглядывал... Не знаю. У меня точно не было. - Во время беременности месячных не будет, - поясняю. - Это понятно. А вот наверху? Были? Просто из головы вылетело, есть ли у женщин это дело при кормлении грудью. - Тоже нет, - признается. - Ни у кого не видал... Я вообще крови не примечал. Тут ведь даже порезаться не обо что! - Понятно, - вздыхаю. - Что ничего непонятно. Если не беременный, то теоретически должны быть месячные. Но когда? Что если на мутантов это не располагается? Вот бы тест на беременность был... Помню, покупал жене. - Погоди, - задумчиво чешет голову Марк. - Если я не забеременею, то у меня эти месячные начнутся? - Да, - подтверждаю. - Жуть! - пугается. - А много крови вытекает? - Я далек от медицины, - моя очередь пожать плечами. - Как-то жена сказала, что по стакану крови в месяц "сдает". Это когда у нас спор вышел на тему донорства. Если это была не шутка. Точнее у меня информации нет. - Жаль, здесь Интернета нет... А она зараз вытекает? Видно Марк сильно заинтересовался вопросом. - Нет, - поясняю. - Постепенно за несколько дней. - А конкретнее? - У каждого индивидуально, но вроде меньше недели. Слушай, я сам не спец! - Да ты вон сколько всего знаешь! А я, только не смейся, разницу между тампонами и прокладками в двадцать лет узнал... Девушка моя прямо сказала, что позор в моем возрасте таких элементарных вещей не знать. Правда, потом поцеловала и заявила, что я счастливчик, раз не в курсе. Так и не понял: шутила или серьезно. Ром, а если нам пол обратно не поменяют, то потом всем этим пользоваться придется?! Вижу, сидит не жив, ни мертв. Даже пальцы нервно сплел. Я не выдержал и рассмеялся. - Марк, да чего ты испугался? Женщины всю жизнь таким вещами пользуются и ничего! Просто гигиена. Как туалетная бумага. Тяжко вздыхает, выражая душевное беспокойство. Зря эту тему начал. Даже виноватым себя ощутил. Толкаю приятеля плечом. - Ну, чего скуксился? Я жене тампоны покупал. Видишь: пальцы на месте, не откусили! - пробую пошутить. - Ты же мужик! - поражается. - Да я бы со стыда сгорел такое в руки взять! Тем более прилюдно... - Сразу видна логика холостяка, - смеюсь. - Вот женишься, сначала прокладки покупать начнешь, а потом памперсы! - Не женюсь! - толкает в ответ. - Я же говорил! Перехватываю руку, ввязываясь в шутливую возню. - Женишься! - толкаю и пытаюсь повалить. - Ни за что! - перехватывает оба моих запястья своими. - Не честно! - возмущаюсь. - У тебя рук больше! Наваливаюсь на Марка. Как ни странно, поддается. Заваливается на бок, увлекая следом. А потом резко поворачивается и подминает под себя. Прижимает к полу запястья. Нависает, лукаво улыбаясь. Игра враз перестает быть приятельской и начинает излучать эротический подтекст. А доводить до такого не стоило. Забыл, с кем связался! - Что смешного? Победил! - признаю поражение, каждой клеточкой ощущая тепло навалившегося обнаженного тела, прикосновение твердых сосков, предлагающих забыть, что передо мной - мужчина... - Слишком легко, - выдыхает, явно наслаждаясь положением. - Могу дать реванш. - В другой раз, - отказываюсь, замечая, что невольно начинаю возбуждаться. - Отпусти, извращюга! Нехорошо облизывается, явно раздумывая. А затем начинает наклоняться... Сумятица в чувствах. Физически не ощущаю тело сверху мужчиной, женщиной, человеком. Но это не мешает чувствовать к нему странные почти родственные чувства. К мутанту. К получеловеку. К сородичу... - Марк! - выкрикиваю, протестуя, то ли соблазнению, то ли собственным ощущениям. Замирает, но отпускать явно не спешит. - Что? - спрашивает. Надо срочно сменить тему! Надо сказать что-то серьезное... Но в голове вертятся только обрывки последней беседы. - Вдруг у меня месячные начнутся? - выпаливаю первое, что приходит в голову. - С чего бы? - не понимает, но явно отвлекся. - Ты же вроде... - Не о том! - не желая дослушивать фразу до конца. - Если начнутся, а тут прокладок нет, что делать? Взгляд несколько проясняется от умственной деятельности. Даже отстраняется немного. - Тут же чудо-пол! - выдает ответ. - Все впитает! - Так мне сиднем сидеть предлагаешь пока не кончатся?! - возмущаюсь почти искренне. - Зачем? - не понимает, потом доходит, смеется. - Я тебя вылизывать буду. Все. Приплыли. Убью, гада! Уже открыл рот, чтобы высказать все что о нем думаю, как Марк отстранился. Даже сесть помог. Точнее усадил. - Смотри! - показывает пальцем на медленно бредущего на четырех конечностях молчуна, который направляется явно к трубе. - Это твой билет наверх! - Почему мой? - протестую. - Вместе! Живот мутанта почти касается пола. Существо замирает через несколько шажков и напрягается, чуть сгибаясь. Возбуждение отступает. Охватывает беспокойство. Поднимаюсь на корточки. Появляется желание приблизиться, коснуться гостя носом, лизнуть... Перебарываю порыв. Молчуны на другой стороне прекратили вылизываться и заволновались. Менее пузатые приблизились к замершему молчуну. Выпустив языки, лизнули. Приветственно или... короче, не понял, что значит сей жест. - Что происходит? - спрашиваю Марка. - Ничего. Он скоро родит. Дождались! Замерший молчун, медленно выдыхает и снова продолжает движение. Не могу смотреть без содрогания. Ему явно больно. Подходит к щели "лифта" и упирается в нее лбом. Таким обессиленным человеческим движением, что появляется желание подойти и обнять. Чисто по-людски. - Иди! - толкает меня Марк в спину. - В очередь вставай, а то поезд уйдет, лифт уедет! А расписание тут нерегулярное. Пробует шутить, но это раздражает. - Ты бессердечный?! - вырывается. - Ты чего не видишь, что ему плохо?! - Плохо будет нам, если тут останемся, - берет под локоть, увлекая к цели, но чувствую, как его рука дрогнула. Остальные нервно сжимает в кулаки. Разжимает. Позволяю подвести себя и встаю за молчуном. Щупальца ловкими нитями выскальзывают из прорези "грецкого ореха" и легко касаются пассажира. Невесомо ощупывают. Затекают обратно. Миг ничего не происходит, но затем створки вздрагивают и начинают расходиться в стороны, образовывая складки. Как огромный рот раскрывается, только вертикально. Неспешно и жутко. Влажно потрескивает. Внутри - кромешная тьма. Радует, что зубов по краям нет. Слизи тоже. Несколько секунд и миндалевидное отверстие распахнуто полностью. Сердце частит. Начинаю переживать уже за себя. Не сразу замечаю, как свет в зале немного изменился. Теперь пульсация стала чаще. Внутри "лифта" удается различить что-то извивающееся. Щупальца. Они приближаются, вытекают и обхватывают молчуна. Становится жутко. - Не дрейфь, парень! - горячо шепчет друг. - Удачи! Мутант впереди подается навстречу, и щупальца втягивают жертву во мрак. Марк толкает вперед. - Лизу увидишь, привет передавай! - выпаливает, а вход уже дрогнул и начинает плавно смыкаться. - А... чуть не забыл! "Каракатицы" остерегайся! Которая за потомством приходит. Она никого не съела, но лучше спрятаться. - Что?.. - пробую возмутиться за позднее предупреждение, но Марк подталкивает к краю трубы. В испуге хватаюсь за сжимающийся край. Темнота впереди, как в могиле. Молчун, которого втянули первым, быстро скрывается во мраке. Страшно почти до головокружения. Такое ощущение, что стою над шахтой лифта. Пропастью. - Все, давай! - толкает в спину. Возникает ассоциация с парашютистом, которого выкидывают из самолета. Не просто без парашюта, а нагишом. Пытаюсь оттолкнуться, еще чувствуя стопами опору. Прыгнуть хочу, но не успеваю. Нога соскальзывает с мягкого края. Лечу в пустоту. Вход позади закрывается слишком быстро, погружая "колодец" во мрак. Вскрикиваю, испугавшись падения и неизвестности. Но полет прекращается быстро. Мягко приземляюсь в объятия щупалец. Тело тут же обвивает множество выростов. Особенно ноги, бедра, плечи. По щеке случайно что-то скользит. На торсе лишь несколько витков. Как ни странно, опутывают, держа тело, в вертикальном положении, будто понимают, где голова. Пытаюсь вырваться из ловушки. Держат мягко, но крепко. Освободиться не удается. Несколько кончиков щупов скользят по беззащитной промежности. По самой сокровенной части, словно собираются затечь внутрь... Холодею. Возникает жуткая мысль, что снова поимеют, как в коконе. По-возвращению, если жив останусь, придушу Марка! С него станется такая шуточка. Но щупальца насиловать не спешат: обследовали и утекли обратно во тьму. Просто держат - вернее поддерживают - не дают упасть. А под ногами - пропасть. Вишу между "небом и землей". А еще точнее: в пустоте. Возникает ощущение, что щупы в растерянности: не знают, что со мной делать и, как я здесь очутился. Могу их понять: сам испытываю нечто подобное, растерявшись, куда двигаться дальше. Вскидываю голову. Туда! Наверх. Точно. Протягиваю руки, но хватаю пустоту. Туннель не так уж и мал, метра два-три показалось. Судорожно дергаюсь, выгибаюсь... и удается поймать одно из щупалец, коснувшееся ладони. Вцепляюсь в него. Кожистое. Сухое. Было бы скользкое: не вышло. Бедра и голени обвиты прочно. Подтянуть себя не получается, да и щупальца, обмотавшие руки, сковывают движения. Чертыхаюсь. Вдруг сверху падает свет. Всматриваюсь. Наверху плавно расширяется круглое отверстие, испуская мягкое фиолетовое сияние. Пульсации практически нет. Свет слабый, словно там горит ночник. Со смесью отвращения и любопытства рассматриваю стены "колодца". Полностью покрыты щупальцами. Живой, слегка подрагивающий ковер. Как безголовые змеи. Светлые с фиолетовым отливом, если это не игра здешнего освещения. Молчун, ради которого распахнулся туннель, быстро скрывается в отверстии наверху, подсаживаемый щупальцами. Они буквально передают его тушку друг другу. Видно, как выросты скользят обратно, выпустив пассажира на поверхности в одновременно жутком и притягательном месте. Затем отверстие стягивается, уменьшая луч почти призрачного сияния, и погружает все в первозданную тьму. Становится страшно. Тишина внутри полная. - Марк! - зову, но никто не отвечает. Видать, звукоизоляция здесь отличная. Вдруг щупальца начинают увлекать вниз. То, за которое держался, выскальзывает из рук. - Эй! - возмущаюсь и пугаюсь одновременно. - Мне же наверх! Не слушаются. Под ногами кажется разверзлась бездна. Меня подтягивают в сторону, ближе к стене. Чувствую, как одни щупальца отпускают меня, разжимая витки, а другие - растущие ниже - тут же обхватывают и передают дальше... Каким-то чудом удается нащупать "растительность" на стене и вцепиться в упругие выросты. Толщина в два-три пальца. От прикосновения тут же напрягаются и вздрагивают. Освободиться не пытаются, и на том "спасибо". На секунду удается затормозить движение. Но силы не равны. Снова утягивают ниже. Пальцы скользят по переплетению выростов. От растерянности, страха, с губ срывается крик... Темнота с влажным чпоком разбивается, как если бы разомкнулись сжатые губы. В ту же секунду, щупальца толкают вперед в знакомое малиновое сияние... Мягко опускают тело на пол. Разжимаются, на прощание проскользив по коже. Почти сразу понимаю, что снова очутился в Спирали у сомкнутых створок "лифта". Лежу на полу. Ощупываю и осматриваю себя: цел. Затем озираюсь, привстав на локте. Марка нет рядом. Только молчун одиноко сидит у стены и вылизывает руки. Неужели товарищ сумел протиснуться следом и подняться? Сделал то, что не удалось мне? Не видел его, но тьма в туннеле могла скрыть кого угодно. Одиночество неприятно сжимает горло. Начинаю ощущать неуверенность, грозящую перейти в панику. - Марк! - кричу. - Ты меня слышишь? Никакого ответа. Пугаюсь. Вскакиваю на четвереньки и подползаю к трубе. Пробую разжать створки, но пальцы не проталкиваются внутрь. Вспоминаю, как Марк облизывал пальцы и делаю то же самое. Смоченные в слюне, проходят в щель, но только кончики. - Марк! Ты там? - выкрикиваю, пробуя разжать "пасть" трубы. Безрезультатно. Пальцы срываются с края щели. - Марк! - снова зову, упершись ладонями в упругую, слегка пупырчатую кожу "лифта". - Здесь я! - доносится почему-то из-за спины. - Спускаюсь! В непонимании хмурюсь, ожидая услышать голос из-за живой стены. Оглядываюсь. В проеме появляется Марк. - Так и знал, что тебя ниже выкинет, - констатирует и садится напротив. - Я же сказал: прыгать надо было! Укоряет. Отстраняюсь от трубы и усаживаюсь, ощущая чувство вины. - Да, куда там прыгать? - оправдываюсь. - Пытался! Не вышло... - Ничего, в другой раз повезет, - успокаивает. - К черту другой раз! - вспоминаю не самые приятные ощущения. - Выход довольно высоко расположен, а щупальца тут же обвивают и держат! Сразу, Марк! Как подниматься?! - Не знаю, - растеряно пожимает плечами. - Вот и у меня не получилось... До того момента, пока сами наверх не подняли... - Плохи наши дела, - вздыхаю. - А обмануть их никак? - Я же говорю: ваты нет, чтоб живот набить! - Погоди! - тру лоб в раздумьях. - Марк, ты смотри сколько пузатых молчунов, а пропускают не всех. - Да, только тех, кто родит скоро. - Значит, проход это как-то определяет! Вот, если понять как... Точнее, на что реагирует, то можно обмануть! Ведь это, как слизь с коконов, какое-то вещество? - Если бы! - вскидывается собеседник и разводит руками. - Думаешь, я над этим голову не ломал? Оно их ощупывает! Ну, ты на себе испытал, когда первый раз к трубе подходил. Я предполагал сначала, оно с кожи что-то улавливает... запах или еще что. Поэтому трогал "избранных". Некоторые были немного от пота влажные... Я к ним прижимался даже, а потом к трубе подходил, ожидая, что разомкнет створки. Ни фига, Ром! Подумал тогда, что объем живота играет роль, - оно же и талию тебе "лапает", - может, измеряет по-своему... Но вот сейчас ты верно заметил: на большом сроке беременности мутантов много, а пропускает не всех. - Ну, и в чем секрет? - тороплю. - Я потом понял в чем, - понуривается. - Когда сам в той же шкуре оказался. Когда срок пришел. Тогда понял на что труба реагирует. На схватки. Ответ удручает. Заставляет неприятно поежится. - Уверен? - не желаю терять надежду. Ну, не может быть все настолько безнадежно! - Увы, - снова пожимает плечами. - Надеялся, ты мою теорию разобьешь. Но вот ты здесь. Не пропустили и тебя. Рано. Даже не знаю, что сказать. Вспоминаю молчуна, который стоял напротив "лифта" и жмурился от боли. Такое не сымитируешь. А потом посещает идея. - Марк! - вскрикиваю радостно. - Есть решение! Можно обнять "пассажира", который на переход собрался и вместе с ним подняться! Ответного ликования и поддержки не вижу. - Пробовал, - вздыхает еще горестнее. - Подошел и руками молчуна обвил, который к трубе подошел. У меня еще тогда одна пара рук была. Проход нас без проблем пропустил. А вот внутри, когда обматывали щупальца, нас разъединили. Молчуна наверх, а меня обратно в Спираль отправили. Но я не сдался. Следующего обхватил куда крепче. Даже ногами обнял. Вышло более удачно. Меня с ним подняли до верха... Но вот выход не открылся! Мы замерли наверху. Ни туда, и ни сюда! Но не это самое паршивое. Знаешь, прижиматься к существу, которое вот-вот родит... чувствовать, что не долог час, когда сам окажешься на его месте... Но это людские страхи. А потом я почувствовал его боль. Может, я причинил ее, может, то что сидело у него внутри... я не знаю! Но ощутил ее физически, Ром! Мне тоже стало больно! Не в животе, нет, боль разлилась по телу... как волна, импульс. Быстро отпустило, но не до конца, оставив ощущение беды, беспокойства. Чисто по-человечески стало жаль молчуна, который из-за меня не мог подняться. Тогда не знал, что наверху, считая выход! Или же думал, если нет, то легко найду оттуда путь на свободу... Но я не выдержал, разжал объятия, отказался от спасения такой ценой. Меня тут же утащило вниз. Не знаю, что сподвигло больше: человеческое милосердие или странное чувство чужой боли, ставшее собственной в буквальном смысле. Это чувство ужасно! Чуждо. Вот правильное слово. Это... как будто режут твоего любимого котика. Нет, ближе: пилят тебе ногу и ты срочно должен остановить экзекуцию. Ром, я очень надеюсь, что тогда позволил себе отказаться от желанной свободы из жалости! Потому что не чудовище. Потому что я человек... Но когда вспоминаю тот случай, на краю сознания пищит противный голосок: "Нет, Марк! Ты сделал это, потому что не мог поступить иначе! Это же твой сородич, это же часть тебя, ты обязан был защитить его, уменьшить его боль!" Вот примерно это он несет. И я пугаюсь. Очень... Я тогда целый день был сам не свой! Беспокоился, подбегал к трубе, не до конца понимая зачем, смотрел в потолок, а еще... пытался почувствовать того молчуна... прощупать... найти ту цепочку ощущений из множества, которая ведет к нему... которая его... выделить из всех... Мне удалось, я так думаю. Потому что внезапно пришло ощущения спокойствия. Я просто понял, что именно с ним все хорошо. Что ему больше не больно... Знаешь, почему молчуны так волновались с утра? Потому что они чувствовали твою боль! Чувствовали так же, как и я тогда! Объяснение логично и страшно. Неужели, у меня с мутантами такая связь?! - А ты тоже ощутил? - интересуюсь, подивившись на способности Марка. Кивает. - Но почему сразу не поверил? Тяжело вздыхает. - Потому что не хочу это знать! Я человек, Ром! Люди такого не ощущают! Вот какой сделал вывод из того случая: надо наглухо закрываться от чувств Улья. От ощущений молчунов. Потому что, боюсь: подключусь ко всему, дам втянуть себя в Зов... и от меня ничего не останется! Ни капли человеческого! Ни частички от меня самого! Будет такой же молчун... а может, хуже... Отвечу честно: да, я почувствовал, что у тебя что-то болит. Потому и проснулся раньше, недолго гадая, что же меня разбудило. А потом понял, что с тобой не порядок. Только гнал это чувство, разубеждал себя, что ничего не ощущаю, что с тобой ничего страшного... Соврал тебе, что догадался о том, что ты пробудился по дыханию. Нет, это не так. Просто я ждал, когда ты проснешься... чтобы услышать, что у тебя все хорошо. Чтобы ты стер, разубедил странное шестое чувство... Но ты лишь подтвердил опасения... Проклятое предчувствие не обмануло. Не мое! Чужое! Улья! Ром, знаешь, как оно сводит с ума?! Я могу сказать у скольких молчунов сейчас схватки, сколько мучаются от прорезающихся зубов... даже ответить могу какое количество детенышей растет в моем чреве! Если настроюсь, расслаблюсь, отпущу себя в мир вокруг... Но я не хочу! Цепляюсь за память, за прежние рамки, ощущения, отгораживаюсь ими от новых чувств. Кажется, у меня получается. Надеюсь, что получается! Хотя бывают моменты сомнений. Вот как сейчас, когда растревожишь память. Грань, возводимых барьеров, становится так тонка... Тогда появляется ужасающая мысль, что я не ощущаю чужую боль, лишь потому что она... нормальна. Правильна! Безобидна, не убивает... даже больше - означает новый этап чего-то важного, нужного, необходимого... Улью. Все! Хватит! Хватается за голову верхней парой рук и сгибается. - Не могу больше. Так близко... - шепчет. - Забыть-забыть-забыть... - Ты как? - трогаю за плечо, волнуясь. Выдыхает и поднимает голову. Опускает руки на пол. - Нормально, - отвечает. - Жить буду. Пробует улыбнуться, но улыбка получается не веселой. Лишь открывает взору нечеловеческие острые зубы. Кладу ладонь себе на живот, словно пытаясь унять непрошеную идею. - Марк, - вырывается, но боюсь просить его об этом. - Да? Но неопределенность подгоняет. - Ты можешь почувствовать: я беременный или нет? Со стоном наклоняет голову. - Могу, - признается. - Но не буду. Не проси, пожалуйста. Так трудно очищать себя от чужих ощущений, бежать от них, закрываться... Сейчас я слишком близко подошел... Если оно сломит барьер, то потеряю себя... Не надо. Мне уже достаточно того, что тебя иначе чувствую... - Иначе? - переспрашиваю, намекая на пояснения. - Ты ярче молчунов. Ощущаю тебя ярче. Вот как светишься! - признается. - Думаешь, как тебя нашел? Как понял, что ты на десятом ярусе, а не на пятом находишься? Почувствовал. Потому что разрешил себе, как исключение. Но "подключение" к ощущениям Улья не бесплатно. Оно аукается. Задавая вопросы, если это так назвать, ты открываешься Ему и, оно в тебя втекает. В твою голову. Мысли. Это трудно объяснить... но чем чаще и глубже ты с Ним связываешься, тем сильнее с Ним сливаешься. Считаю так. Поэтому от шестого чувства закрываюсь и не пользуюсь. Чего и тебе желаю! Ты со снами будь очень осторожен, Ром. Залезть в сон Улья, в Его воспоминания очень опасно! Поверь. Оно заметит это, почувствует и отплатит тем же. Не шути с Ним. Я гоню все поползновения Улья прочь откуда пришли и, потому считаю себя до сих пор человеком. Чувствую. Сознаю. Марком Валерьевичем Синицыным двадцати трех лет от роду. Вот. А что до беременности... Это трудно принять, я знаю. Это страшно, противно... Но это тебя не убьет. Просто поверь. А еще радуйся, что сейчас можешь в ней сомневаться... Единственный способ избавиться от нее: сбежать. Но только я не знаю как... Извини. Повисает тяжкая пауза. Думать на тему: в положении ли я, не хочется. Потому что ответ очевиден: мало шансов, что Улей сделает на мне исключение... К тому же Марк, способный чувствовать такие вещи, в первый день моего появления здесь, сразу заявил, что я в положении. Явно не ради шутки... А сейчас не хочет убеждать в открытую, чтобы мне было легче принять... Не выносимо. Нужно действовать, иначе можно сойти с ума! - Я попробую подняться еще раз, - заявляю решительно, глядя на расстроенного товарища. - Буду пробовать до тех пор, пока не окажусь наверху. Ты ведь сможешь почувствовать меня там, если затея увенчается успехом? - Да. Такое чувство... я тебя в любом месте Улья ощутить смогу. - А общаться со мной мысленно сможешь? - интересуюсь с надеждой. - Нет, - мотает головой. - Не знаю... Не пробовал... Если такое и возможно, то потребует большого погружения в ощущения Улья. Боюсь, не вынырну потом. Нет. Даже пробовать не стану. И тебе не советую. Не хочу, чтобы в молчуна превратился. Чувствую, боится. За меня. Трогает. Сидит, нервно обхватив себя четырьмя руками. Становится жаль его. Ужасная участь. Не хочу себе такую... - Марк, подскажешь молчуна, которого "оседлать" можно?