Улей

- Это "спальня"? - с подозрением указываю на небольшую нору с правой стороны в стене коридора. - Да. - Но там потолок совсем низкий! Только, если сидя... - А ты что, спишь стоя? - усмехается. - Нет. Но... Марк опускается на четвереньки и исчезает в отверстии. Вздыхаю и приседаю на корточки. Заглядываю: абсолютно темно, сполохи света озаряют только коридор. - Давай, лезь. Не бойся. - Темно, как в могиле... - вздыхаю. - Как под одеялом, - поправляет. - Мне этим и понравилось, что тут света нет: привык в темноте спать. Тут таких мест по три на ярусе. И занимают их часто, видать темнота нас притягивает. Может тем, что тебя в ней не видят. Ну? Пролезаю следом. - Ты где ? - спрашиваю, пытаясь сориентироваться. - Лежу у стены напротив тебя. Располагайся рядышком, будь, как дома! - Неудачная шутка, - вздыхаю, садясь сбоку от входа: спать не хочу. Да и лежать рядом с новым знакомым желания нет: странный он. - Ты прав... - А что нас может кто-то видеть? - спрашиваю. - Инопланетяне разве что. Может у них тут камеры везде... Правда ничего подобного не видел. Но тут все живое, так что фиг его знает... - Намекаешь, что над нами могут проводить эксперимент? - Есть такая мысль. Но... как-то он затянулся. В моем случае уж пора бы заканчивать... Хотя шут их логику разберешь... - Так ты их так и не видел? - Нет. Может, они просто не показываются, а может... их нет. - Как нет? - удивляюсь. - Ведь нас же кто-то похитил! - Но это мог сделать и не разумный! Здесь всё из плоти и ни намека на рукотворное, техногенное, словно само выросло! Может, мы стали пленниками чего-то другого... - А если нас просто съели? Не зря стены напоминают внутренности... - Если бы нас съели, то мы бы уже переварились! - возражает. - Нет. Это что-то другое. Этому "чему-то" мы нужны именно живыми. - Зачем? Вздыхает. - Хотел тебе "завтра" рассказать, то есть после сна, но раз речь сама об этом зашла... отвечу. Только пообещай не истерить, не кричать и вести себя... спокойно, как мужчина, хорошо? - Хорошо. Я человек выдержанный. Говори. - Мы нужны им, как инкубаторы для их потомства. - Погоди... - не могу принять фразу. - Это как? Марк шумно вздыхает и поясняет, как маленькому: - В самом, что ни на есть прямом смысле. Так что ты... беременный. - Что?! Я - беременный?! - рассмеялся. - Ты шутишь, да? Но собеседник не смеялся, что вызвало тревогу. - Если бы... - Но... я и беременность вещи несовместимые! Бред какой-то... - Теперь очень даже совместимые. Ты на себя посмотри... точнее пощупай. Ты какого пола? Дотрагиваюсь с отвращением и страхом до груди. Если бы мне кто-то сказал, что я девушкой стану: не поверил, посмеялся бы, а теперь мне больше не смешно. Даже страшно. - Ты что серьезно? - спрашиваю, надеясь на розыгрыш. - Да. Ты беременный. - Но... - силюсь отыскать в памяти доказательства обратного, не желая верить безумной новости. - Но для того, чтобы забеременеть надо с кем-то переспать! Я же этого не делал! Точно помню. Так что я не могу... - Можешь. Точнее уже. Ты таким появился. - Не понимаю... - Ты забеременел в коконе. Так что считай это он с тобой "переспал". - Но... - тут память, как нарочно подкидывает воспоминания о вторжении в мое тело чего-то непонятного, пока я был там. - Не верю! Кокон же не живое существо! Это же как... от стены залететь! Бред! - Кокон скорее всего не разумный и бегать не может, но он живой и оплодотворить в состоянии. Мне кажется они для этого тут и стоят... - Ты меня пугаешь! - Говорю, как есть. Ощупываю живот, прислушиваюсь к ощущениям внутри: ничего не ощущаю! Всё, как обычно. - Но со мной всё в порядке! Слушай, если бы я действительно забеременел, то наверное это как-то почувствовал. Женщины вроде чувствуют... - На раннем сроке и не почувствуешь ничего. А вот потом... - Что потом? Становится не по себе. Обхватываю руками согнутые колени. - Когда живот расти начнет, тогда почувствуешь. - У меня? Живот? Нет! Быть не может! Не верю. - Как хочешь. Потом убедишься... Подойди ко мне. - А? Зачем? - Подойди и руку дай. Не бойся! Кое-что покажу. Вздыхаю и нехотя приближаюсь на голос. Протягиваю руку, он перехватывает ее за запястье тут же, словно видит во мраке и укладывает на свое тело. Живот. - Чувствуешь? - спрашивает. - Что? - не понимаю. - Пощупай, - выпускает запястье. - Плотный и больше, чем нужно. Правда, пока ненамного... Его кожа кажется грубее моей, провожу ладонью по его животу, чувствуя, что он слегка выпирает. Отдергиваю руку, когда доходит в чем дело. Отползаю от него к стене, словно беременность может быть заразна. - Ну? - требует ответа. - Ты беременный! - выдыхаю пораженно. - Правда. С ума сойти! - Ты тоже. - Господи... - начинаю верить. - Что мне делать? Как это вытащить? Знаешь? - Нет. - Но... можно же аборт сделать! Женщины делают. - Тут больниц нет, докторов тоже. Забыл, где находишься? Не могу смириться со своим "интересным" положением, а еще больше с безнадежностью. - Должно быть что-то! Ну... хоть что-то! Ты кто по профессии? - Программист. Не врач, - догадывается к чему клоню. - Тем более не гинеколог... - Жаль. - Да даже, если бы и был доктором, то что бы смог без инструментов? - А тут... ничего подходящего нет? - Нет. Даже одежды. Мы сюда в чем мать родила попадаем. - Замечательно! - А ты кто по специальности? - Безработный я. Работал на деревообрабатывающем заводе, но он разорился. Как раз вакансию новую искал, когда это случилось... - А как тебя похитили? - Не помню. Только эту штуку здоровую в небе запомнил: чем-то рог напоминает. Хотя... она, как членистая, ребристая какая-то, словно гусеница не до конца развернувшаяся. Или свернувшаяся, - передергивает. - И все. А ты? - Я ничего подобного не видел, а может не запомнил. Помню только, как шел по улице, а сверху что-то упало, вроде живое, обвило и утянуло наверх. Далее очнулся в одном из коконов. На три яруса ниже. - Яруса? - Да. Тут наш... мирок делится на одиннадцать ярусов. Коридор по которому мы шли идет спиралью вниз плавно понижаясь через определенные расстояния большими, хотя... средними такими кругами. Всего одиннадцать витков. Боковые ходы ведут в "спальни", "столовые" и в залы с коконами. Так же на каждом ярусе есть выход к центру: напоминает туннель, проходящий через всю спираль и ведущий на уровень выше. Изнутри стенки покрыты щупальцами, помогают подниматься или спускаться. - Ты там был? - Да. Когда потомством обзавелся. На следующем уровне самки с детенышами. Там же и рожают. - Ты? Ты уже рожал?! - поражаюсь до глубины души. А точнее пугаюсь. - Угу. - И... как? Раздумывает, словно подбирая, что сказать. - Жить будешь. Не переживай. - Больно, да? - Терпимо. - Черт... Значит ты его видел? - Кого? - Ребенка. - Видел. Только это не совсем ребенок. Сглатываю нервно. Разговор пугает все больше. Надо срочно избавляться от паразита в брюхе! - Как "не совсем"? Он что на человека не похож? - Не похож. Ну может мордашкой чуть-чуть... Сейчас вспоминать неприятно, а вот тогда отвращения не было. - Господи! Чудище в брюхе вынашивать... Я же с ума сойду! - Не паникуй! Они не такие страшные, поверь. Может тебе даже... понравятся. - Что?! Ты издеваешься, да? - Нет. Просто, когда их кормишь... - Что?! Еще и кормишь? Чем? - Молоком. Из груди. Не просто же так выросла... - Ужас какой! Это все на самом деле?! Я не сплю?! - Нет, - чувствую его ладони на своих плечах, к счастью только двух рук. - Успокойся. Могу больше не рассказывать. Вижу, что и так наговорил лишку... Всё разом - это тяжело. - Нет! Продолжай. Хочу знать, что меня ждет. И... я в порядке. - Что еще рассказать? - убирает руки, но по голосу слышу сидит напротив. - Заметил, что про "ребенка" ты говорил во множественном числе. Почему? Вздыхает: - Потому что детенышей несколько. - Ох... Вот зря спросил. А сколько? - У меня пять было. Видел и восемь. И три. Кому, как повезет. - У тебя поэтому четыре груди? - Наверное. Хотя не задумывался. Может, оттого что рук четыре. - И когда это все выросло? - Дополнительная пара грудей, когда только здесь очутился, а руки уже там - на другом уровне, когда с детенышами был. - Был? А где они сейчас? - Забрали, когда молоко кончилось, когда они подросли. - Кто? - Тварь какая-то. Большая. Раз в пять крупнее человека. Напоминает паука и гусеницу одновременно. - А куда она их уносит? - Не знаю. - Это хорошо, что забирает! Только бы лучше, если бы еще до рождения... А почему она сама не вынашивает? - Без понятия. Может им именно от людей потомство нужно... - Значит, на нашем уровне нет детенышей? - Нет. Здесь их только вынашивают. - А оттуда можно сбежать? - Не знаю. Я всего не исследовал - детеныши мешали. Там ярусы идут не спиральным коридором, как здесь, а залами с подобием колонн. По стенам "спальни" или точнее родильни. Ярусы расположены друг над другом, соединяются лазами. Лиза говорит их восемь... Я был на пяти. - Лиза? А кто она? - Она была той, кто нашел меня, когда я из кокона вылупился. - А где она сейчас? - Там. Наверху. Наверное уже родила... - Господи! Не могу это слушать... Неужели так безнадежно и от беременности не избавиться? - Может, ты найдешь как... Черт. Попал, так попал... - Погоди! Ты говорил Лиза - она что девушка? Ну, то есть всегда была? - Да. - А почему она пол не поменяла? - Зачем? Она же и так женщина! Им, похоже, только самки нужны... - Но... у меня член остался! Это значит, что я снова парнем стану? - Остался. Только не работает, как надо. Яичек-то нет. Так что род не продолжить. Как атавизм, короче. На память... Только вздыхаю тяжко. Сказать нечего. - Всё на сегодня? - спрашивает Марк, видя мою заминку. - А то загрузил я тебя новостями. - Это точно. - Давай спать? - Не хочу пока. Я подумаю. Тут посижу. А ты спи, если хочешь. - Да, я лягу. Только не буди по ерунде. Я тебе потом все расскажу. Поверь, времени у нас еще много будет: наговоримся. Чувствую отходит и ложится. Замолкает. В разлившейся тишине ощущаю себя одиноким. Тревога не покидает. Кладу ладонь на живот. Не верится, что внутри поселились какие-то твари и теперь будут расти. Жуть! Если это сон, то хочу проснуться! Но не просыпаюсь. Знаю, что вокруг реальность. Сидеть надоедает. Самого начинает клонить в сон, страх притупляется. Ложусь тут же у стены, подтягиваю ноги к груди, сжимаюсь в комок и закрываю глаза. Слышу дыхание Марка. Успокаивает. Если бы был тут один, то сошел бы с ума. Невольно прислушиваюсь к себе: хотя какое теперь может быть "один"?! С таким "подарком-то" в брюхе... Затем проваливаюсь в сон.