Улей

Вдруг впереди, где коридор делает поворот налево, мелькает в малиновом сиянии на стене чья-то жуткая тень, показывая что кто-то сейчас выйдет навстречу. Враз леденею, представив, что это та Кошмарная Озабоченная Тварь. В панике озираюсь куда спрятаться. Справа в шаге от меня чернеет отверстие. Недолго думая приседаю и ныряю в нору, прижимаюсь на корточках к стене и даже дыхание затаиваю, чтоб казаться незаметнее. Только сердце в груди стучит громко и гулко отдается пульсом в ушах. Заметит? Облизываю пересохшие губы. Прислушиваюсь: тихо. Может, показалось? Вдруг что-то скользкое осторожно касается плеча и накатывает понимание, что за спиной кто-то есть. Даже дыхание слышу! Ужас! Вскрикиваю и в панике вылетаю из укрытия, потому что за спиной монстр кажется тем самым. Коридор, к счастью, пуст. Уф. Повезло? А вот нора... Поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к отверстию, опасаясь нападения. Малиновое сияние, как назло гаснет. Когда оно вспыхивает вновь, то озаряет высунувшуюся по плечи из норы лысую девушку. Глаза отражают волны сияния. Делается жутко: она не человек! Незнакомка вылезает полностью и мирно усаживается у входа, не собираясь нападать. Переводит взгляд на свою руку, облизывает ладонь (замечаю, что зубы у нее вполне человеческие) неестественно длинным языком, опускает руку и поднимает взгляд. - Ты кто? - спрашиваю, видя, что говорить не собирается. Молчит. Только смотрит. На лице ни тени эмоций. Как у зомби. Передергивает. Набираюсь смелости и приседаю перед ней на корточки, поддавшись любопытству. Живот у незнакомки ровный. Может она не беременна? Или на раннем сроке. - Ты недавно здесь? - интересуюсь. Снова тишина. - Ты меня понимаешь?.. - осторожно в дружеском жесте протягиваю к ней ладонь, надеясь, что молчунья прикоснется к моей руке в ответ. - Ну хоть кивни! Вдруг резко разворачивается и уползает в нору. - Эй! Я не хотел тебя напугать... - Она не испугалась, - неожиданно раздается надо мной чей-то голос. - Просто тебя не понимает. Чуть не подпрыгиваю от испуга и быстро поднимаю взгляд, видя в волне света четырехрукое создание. - Марк, - выдыхаю, переводя дух. - Напугал, гад! Нарочно подкрался? - Нет. Просто пол здесь прекрасно гасит шаги. Извини, не хотел напугать. Выпрямляюсь: - А как сделать, чтоб она меня поняла? - Никак. Их можно только... чувствовать. Когда... настроишься. Но я этим не советую злоупотреблять. - Почему? - Потому что начинаешь чувствовать не только их... - А кого еще? - Что-то еще в Улье. Или кого-то. Никогда не углублялся настолько, чтобы понять. Лиза говорит нельзя ощущать Улей. Надо закрываться от него. - Почему? - Потому что... он сведет тебя с ума. И ты станешь, как они. Передергивает. Становится зябко, даже не смотря на тепло. - Замечательно! А если не смогу закрыться от кого-то там? - Сможешь. Ощущения Улья не навязчивы. Во всяком случае, здесь, а может быть, для нас. - Значит я тоже могу это нечто ощутить? - Да. Но не сейчас. Ты только вылупился. Ощущение приходит потом. - А какое оно? - Сложно описать. Ты начинаешь ощущать себя частью всего и... Лиза говорит, что это как музыка, которая заполняет сознание и думать совершенно не хочется. Не страшно, даже приятно. Но при этом перестаешь себя осознавать личностью. Я так далеко не вслушивался. Сразу закрылся и всё. - И оно не пытается пробить защиту? - Нет. Ты тоже, как почувствуешь зов Улья - закройся от него и порядок. Киваю, только не знаю заметил он в темноте или нет (как раз пришла волна темноты). - Надеюсь у меня получится. - У всех помнящих получается. Не переживай и главное не бойся, - ободряюще кладет мне руку на плечо. - Всё будет хорошо. Кстати, не ожидал, что ты так рано проснешься. Или разбудил кто? - Нет. Есть захотел... - Тогда пойдем в "столовую"! - тянет за собой, по-дружески прижимая к себе. Не сопротивляюсь, идя следом. Ощущать рядом того, кто знает здесь если не все, то многое, внушает уверенность и чувство защищенности. А то вновь стало страшно. Что это еще за зов Улья? Этого еще не хватало. Вспоминаю пугливую незнакомку. - Марк, а они его слышат? - Молчуны? - Да. - Не знаю. Мне кажется - да. Потому что они ведут себя порой... странно. - Как? - Собираются время от времени вместе, хотя не обговаривают встречу, не окликают друг друга, словно повинуясь чему-то. Или кому-то. Увидишь. - Знаешь, не хочу ничего здесь видеть. Домой бы вернуться... - Увы. Будем искать выход, тогда может и покинем Улей. Делается тоскливо. Вот и отверстие в столовку. Там освещение слегка иное (только сейчас заметил): сполохи так же пробегают по стенам, но они мягче и идут чаще, что помещение почти не погружается во мрак, как коридор. Заходим. Останавливаюсь. Марк отстраняется: - Готов вкусить местное лакомство? Пожимаю плечами. Голоден, но хотел бы настоящей еды. А раз ее не наблюдается, то и выбирать не из чего. Придется попробовать. Марк подходит к стене (вроде к тому же месту, где ел вчера) и наклоняется к одной из щелей... Отворачиваюсь. В помещении кроме нас никого нет. Но это и к лучшему: молчуны пугают. Как зомби, блин. Особенно глаза жуткие. Б-р-р... Подхожу к правой стороне (если тут вообще может быть такое деление - стена идет полукругом), касаюсь ее ладонью. Плотная, под пальцами ощущаю неровности, словно выбоины. Или поры? Смотрю на бугорок перед лицом. Он слегка пульсирует, будто дышит. Гадость какая... В животе снова голодно заурчало (слышу, как аппетитно чавкает Марк). Была не была... Наклоняюсь, опираясь о стену, касаюсь губами слегка влажной поверхности... Ничего не происходит. Что-то не так делаю?.. Вдруг, несколько тонких щупалец высовываются из основания бугорка и тянутся к лицу. Одно задевает за подбородок. Вскрикиваю и в испуге отлетаю в сторону, слыша за спиной смех Марка. - Что смешного? - поворачиваюсь. - Да не обижайся! Мне в первый раз тоже страшно было к ним подойти. Не бойся. Они, похоже, проверяют наличие клиента и дают бугорку сигнал выделять пищу. Ну? Давай еще раз. Вздыхаю. Снова приближаюсь. Щупалец не видно. Ладно. Потерплю. А если так? Не наклоняя лицо, дотрагиваюсь рукой до мягкой тонкой кожицы бугорка, провожу по отверстию в нем подушечками пальцев. Ничего не происходит. - Губами надо! - подсказывает приятель. - А лучше лизни. Да не бойся ты! Попробуй. - А почему на пальцы не реагирует? - Не знаю. Может оно дыхание чувствует. Или... твой запах изо рта! - Очень смешно. А на вкус-то хоть как? - Приятно. Ешь, не отравишься. Тяжко вздыхаю. Наклоняюсь к стене, опираясь о нее ладонями, зажмуриваюсь и касаюсь губами мягких тканей бугорка, провожу по нему языком. Гладкий. Теплый. По щеке скользит тонкий отросток, другой задевает подбородок, еще один касается губ, натыкается на, не успевший спрятаться в полости рта, язык... Терплю. Несколько секунд и прикосновения прекращаются. Уф. Можно открыть глаза. Снова провожу языком по бугорку, слизывая только что выделившиеся капли чего-то густого, теплого, сладковатого. А ничего на вкус. Чем-то жидкую сметану напоминает по консистенции. Или йогурт. Снова лижу, глотаю уже без отвращения. Жирное и, должно быть, сытное. Масса с фиолетовым оттенком начинает сочится быстрее: успевай только сглатывать. Вкусно, Марк прав. Особенно с голодухи. Прикрываю глаза и с наслаждением глотаю скользкую пищу, ощущая, как приятно тяжелеет желудок. Будь что будет. Надеюсь, не сдохну... Отстраняюсь от бугорка лишь тогда, когда ощущаю, что есть (или пить?) больше некуда. Отираю губы тыльной стороной кисти. Посещает мысль вытереть ее обо что-то, но ничего подходящего поблизости не наблюдаю. Не об себя же! Идея приходит мгновенно, просто всплывает в сознании, словно всегда там была и я, повинуясь ей, облизываю кисть... Это кажется таким естественным, что становится неуютно. Поворачиваюсь, растерянно ищу взглядом Марка. Он сидит на полу и смотрит на меня с улыбкой: - Долго ты трапезничал. Видно, что проголодался. - Слушай, а тут есть где руки помыть? - запоздало спрашиваю. - Нет. - А как тогда быть? Тут что и помыться негде?! Кивает, продолжая ухмыляться. Весело! - Грязным что ли ходить?! - Почему грязным? - он показывает пальцем в сторону моей правой руки. - Что? - не понимаю. - Ты что сейчас сделал? Смотрю на тыльную сторону кисти и тут до меня доходит... - Не! Марк, я не кошка, чтоб себя вылизывать! Или ты шутишь? - Не шучу, - перестает улыбаться. - Здесь нет воды и полотенец. Есть только язык и слюна. Всё. - Ох, - выдыхаю, не найдя, что сказать. - Но у меня же язык короткий! Себя не вылижу. - А и не надо себя. Мы друг друга вылизываем. От такого чистосердечного признания делается не по себе. - Я могу тебя... помыть, - продолжает четырехрукий и нехорошо так улыбается. Делаю от него шаг назад: - Не надо! Лучше таким похожу. Спасибо. - Ну если не хочешь, чтоб я тебя вылизывал, есть молчуны. Их много, они быстрее справятся. К тому же это приятно. Сколько же еще "приятных" новостей меня ждет? - Не надо, Марк. Я пока так. Правда. - Да не бойся ты! Не съедят. Хотя, как хочешь. Увидишь, как они меня вылизывают и согласишься. - Сейчас? - пугаюсь. В это время в помещение забегают на четвереньках (странно, что на двух конечностях не передвигаются) двое молчунов. Различаются только телосложением - один больше, другой меньше. Который крупнее выглядит менее женственным. Догадываюсь, что он когда-то был мужчиной. Передергивает. Существа (язык не поворачивается назвать их людьми) приближаются к стенам и тыкаются в бугорки, явно намереваясь перекусить. Нас они не замечают. Марк поднимается: - Пойдем. Сейчас здесь будет... людно. У молчунов время "завтрака". Слушаюсь и прохожу к выходу, делаю шаг в коридор и замираю на пороге. Малиновые отсветы озаряют больше десятка голых спин и голов с поблескивающими в полумраке глазами. Жуткое зрелище. Некоторые нетерпеливо поднимаются на ноги, но потом вновь опускаются на четыре конечности. - Откуда их столько?! - пораженно выдыхаю. - Рома, не стой столбом! - окликает Марк, хватая меня под локоть. - Дай... народу пройти. Тянет за собой прочь вдоль стены. На автомате перебираю ногами, придерживаясь за стену, чтоб не упасть: ходить по склону (или точнее подъему) пола не очень удобно. Когда проход освобождается, существа забегают внутрь спокойно, не толкаясь, соблюдая странный порядок. При этом совершенно молча, что страшно. - Марк? - А? - Почему их так много? - Я тебе говорил: их тут около сотни. - Но здесь же не сотня! - в удивлении произношу первое, что приходит в голову, даже не понимая смысла. - А всех зараз и не увидишь. Потому что "столовок" по три на каждом ярусе. Всем места хватает. - Они всегда такой кучей едят? - Да. Только новички, пока график не устоялся, отдельно приходят. Ну и обжоры за добавкой. Но им обычно стены не дают. - Как не дают? - Не знаю. Если толстеть начнешь - уменьшат порцию или добавки не получишь. Видел. Была тут одна... пусть дамочка. Часто в "столовку" забегала, а потом ей просто не во время запланированных обедов, еду выдавать перестали. - Интересно. А я тоже переел... Марк рассмеялся: - Да тебе можно! Ты новичок, да к тому же вон какой тощий! - Нормальный я... - обижаюсь. - А тебе сколько лет? - вдруг спрашивает. - Тридцать два. А тебе? - Забавно. Мне двадцать три. Было. Сейчас уже не знаю сколько... Толпа молчунов остается позади и мы выходим на середину коридора. Марк уверенно куда-то направляется и, похоже, не в спальню. - Ты куда? - спрашиваю. - Хочу кое-что показать. - Что? - Увидишь. Не трусь. - Я и не трушу. Оглядываюсь и замечаю последних молчунов, исчезающих в отверстии "столовой". - Марк, а откуда они знают во сколько им кушать? - Хороший вопрос. Это одна из их странностей. Думаю, на них действует зов Улья. Но может... они общаются мысленно. - Мысленно? А почему мы не можем? Почему мы не чувствуем, что надо пойти и поесть вместе с ними? Почему на нас не влияет этот зов? - Не знаю! - выкрикивает раздраженно, или скорее напугано. - Извини. Когда думаю на эту тему становится не по себе. Понимаешь, Ром, - чуть замедляет шаг, чтоб идти со мной вровень. - Мы странные. Мы не такие, как они. Мы помним, что люди! Мы говорим! Думаем! Они, похоже, нет. Я раньше считал (с подачи Лизы), что мы ошибка Улья. Ну, рождаются же уроды у людей из-за сбоя в геноме и все такое, случилась какая-то аномалия, мутация и мы не потеряли память, да и отсюда логично, что помнящих так мало. А потом, когда Лиза ушла на другой уровень, я начал наблюдать за молчунами, за их поведением и понял, что не все так просто. Они относятся к нам странно... не совсем, как к сородичам, хотя по идее, если мы только "уродцы" их поведение должно быть таким же. Они сторонятся нас. Сами редко подходят. Но если подойти к ним - не уйдут, конечно, отреагируют спокойно. Но не это вызывает тревогу. Ром, не знаю, как объяснить, но они окружают меня! Нас. Мы всегда в их клубке, центре. На каком бы ярусе не находился, то он и примерно три нижних и три верхних от него, максимально заполнены молчунами и именно над или под тем местом, где я нахожусь! Стоит мне спуститься на четыре яруса ниже - или вообще в самый низ - все они перемешаются вслед за мной примерно в том же порядке, а на верхних или крайних ярусах станет пусто! Проверял. Хотя может, у меня уже крыша поехала. Может это паранойя, не знаю... Но после того, как ты появился здесь, молчунов на этом ярусе стало больше. Раньше по "утрам" такой толпы в столовку не было. - И что ты хочешь этим сказать? - Не знаю, Ром. Просто... их к нам, словно что-то притягивает, словно они как-то по-особенному нас чувствуют... Логично искать причину в нашей памяти! Разуме. Вдруг способность мыслить и говорить нам оставлена не случайно? Вдруг мы сохранили память для чего-то? Или кого-то... - Не понимаю. Страх товарища по-несчастью передается и мне. - Я тоже, - вздыхает. - Меня это пугает больше всего. Не случайность пугает! Вот что... К тому же я (да все помнящие) изменяются быстрее, чем молчуны! Хотел бы поговорить об этом с Лизой, но ее здесь нет... - Есть я, - подхожу и... кладу руку ему на плечо, подбадривая, как он меня по дороге в "столовку". - Мы справимся. Найдем выход. - Да. Коридор под ногами начинает плавно понижаться. Тут вспоминаю (невольно бросив на слегка выпирающий живот Марка взгляд), что не задал ему самый пугающий вопрос...