Улей

В торговом центре оказалось многолюдно. Гомон толпы, навязчивая попсовая песенка окружили тут же, как мы вошли. Не люблю шопинги по выходным. Зато Лида обожает. Даже, не глядя на нее, чувствую "цветет и пахнет" от предвкушения покупок. У выхода с кислой миной прогуливается охранник, равнодушно оглядывая вновь вошедших. Бедняга, как должно быть, ему это надоело. Не успеваем сделать нескольких шагов, как подлетает юноша в бутафорской короне и алой мантии с логотипом какой-то фирмы. - У нас сегодня королевские скидки! Только один день! - объявляет и расплывается в лягушачьей улыбке, протягивает рекламку. - Лучшая косметика по низким ценам! Жена берет визитку. - Милый, посмотрим? - спрашивает. - Мы же за дубленкой приехали, - напоминаю. - Ну, пожалуйста! - начинает клянчить. - Там же только сегодня скидки! - Это они каждый день так говорят, - возражаю, но потом сдаюсь. - Хорошо. Только давай на обратном пути, если Стас не устанет. - Конечно, не устанет! - счастливо улыбается. - Идем. Берет меня под локоть и тянет к эскалатору на второй этаж, где располагается отдел кожи и меха. Стас, которого веду за руку, не поспевает за прытью Лиды и приходиться подстраиваться под шаги ребенка. - Ну давай скорее! - торопит жена, оглянувшись. Карие глаза, ярко подведенные тушью, горят как у гончей, взявшей след. - Ведь всё раскупят! - Не переживай. В том отделе не так много покупателей, - улыбаюсь. Приятно чувствовать, что могу позволить купить вещь, которая доступна не каждому. - Тебе точно хватит. Помогаю сыну шагнуть на ступень эскалатора и начинаем плавно подниматься вверх. - Пап, - дергает за руку Стас. - Хочу собаку-робота, как у Виталика! Ты обещал... Вздыхаю, с трудом вспоминая, какого именно "пса" видел в садике у одного из детей, когда забирал Стаса. - Значит, куплю, - киваю сыну. - Сегодня? - спрашивает с мольбой. Небесно-голубым глазам отказать невозможно. - Конечно. Когда эскалатор возносит нас на второй этаж, помогаю ребенку шагнуть на пол. Он тут же тянет меня в сторону за руку. - Пап, пошли в игрушки! Останавливаюсь чуть поодаль от людского потока, чтоб не снесло. Буквально кожей чувствую недовольный взгляд Лиды. - Ромик, - подлетает и кокетливо берет меня под локоть. - Сначала купим дубленочку, хорошо? Сынишка смотрит на маму с обидой и такое чувство откажи ему: "попозже", обязательно разревется. - Лид, давай сначала в игрушечный отдел забежим и купим ему собаку. А то, боюсь, заскучает пока ты примеряешь очередной наряд. Жена вспыхивает почти мгновенно: - Надо было его дома оставить, - негромко произносит, чтобы не расслышали окружающие. - С кем? - удивляюсь. - Ему только пять! - Я предлагала няню нанять, - попрекает и надувает, крашенные бордовой помадой, губы. - Ты не слушаешь. Жаба, что ли душит копейки ей заплатить... Теперь таскайся с ним везде... Ну надо же! И я опять виноват! Просыпается раздражение. С трудом гашу его: не при людно же скандалить. Мило улыбаюсь и отвечаю: - Дело не в деньгах, Лидушка, ты же знаешь. Не хочу доверять нашего сына посторонним, - и тут же понимаю, что сболтнул лишнее. К "нашего" вполне может придраться: ребенок-то ее. Но тут же продолжаю, дабы не дать паузы себя вновь попрекнуть или начать предъявлять права на Стаську. - Мог бы и сам посидеть с ним, но ты же у нас на автобусах не ездишь. Так что давай сначала удовлетворим прихоть ребенка, дабы он не мешал тебе гардероб обновлять. - Когда ты так говоришь, начинает казаться, что ты меня совсем не любишь... - обиженно отворачивается. - Пап, пап! - напоминает о себе сын, дергая за полу пальто. - Пойдем робопса выбирать! Тяжко вздыхаю, решая чье желание удовлетворить первым. Выберу игрушечный отдел - получу попрек от Лиды, притом не только здесь, но еще и дома, что я ее-де разлюбил и не балую. Пойду в "кожу с мехом" - расплачется сын и Лида опять начнет попрекать, что мы с ним не справляемся и ему нужна няня. На ум приходит только одно: компромисс. - Лида, - наклоняюсь к жене. - Солнышко, давай так сделаем. Я тебе денежку дам и ты пойдешь дубленку выбирать. А я со Стаськой схожу к игрушкам. Потом мы к тебе придем, хорошо? Оглядывается. Глаза вспыхивают недовольством. Потом расплывается в приторной улыбке: - Хорошо. Только купим еще полусапожки к дубленке? - У тебя их две полки! - вспоминаю. - Зачем тебе еще пара? - Ничего вы, мужчины, в моде не понимаете, - картинно вздыхает. - Ну так можно, да? - Ладно, - вздыхаю. - А в моде я и правда не понимаю, раз считаю, что две-три пары обуви на сезон вполне достаточно. Протягивает ладошку, ожидая, когда я дам ей купюры. Увлекаю ее к стене, подальше от любопытных взглядов и достаю бумажник. Отсчитываю несколько хрустящих бумажек и протягиваю ей. Убираю бумажник обратно в карман пальто. С довольным видом принимает и прячет деньги в лаковую красную сумочку. - Люблю тебя, дорогой, - притягивает к себе и чмокает в губы. - Только не задерживайтесь там. Иначе без вас уйду в отдел косметики. - Хорошо. Мы быстро. Стась, пошли, - беру сына за руку. Лида с довольным видом идет в сторону нужного отдела. Каштановые волосы спадают волнами на плечи, колыхаясь при каждом шаге, словно и правда вода. Красная коротенькая кожаная курточка, отороченная черным мехом, открывает привлекательную попку, обтянутую черными джинсами с серебристым рисунком из страз на карманах. Такого же цвета сапоги на шпильках гордо цокают по плиткам пола. Провожаю взглядом, любуясь, пока посетители не скрывают ее. Красивая девушка. Как статуэтка. Знакомая и чужая одновременно. - Пап! - начинает канючить сын. - Пошли! - Да-да, - киваю и направляюсь с ним к игрушечному отделу, что находится в конце коридора. Сквозь прозрачные витрины приветливо улыбаются манекены, завлекая покупателей нарядами. Почему-то, глядя на них, вижу Лиду... Впереди - в центре коридора - размещена витрина со сластями. Леденцы и пирожные всех размеров и форм притягивают взгляд и манят аппетитным ароматом. Девушка-продавщица, склонилась за стойкой, обслуживая клиентку - полную даму в белом плаще, набирая в пакет ей лакомства. - Папа, купи! - проходя мимо, просит Стас, показывая пальцем на шоколадные батончики. Почему бы и нет? Подхожу и становлюсь за покупательницей, ожидая, когда освободится продавец. - А вот эти пирожные вкусные? - спрашивает толстушка, указывая на корзиночки. Продавщица выпрямляется, ставя пакет с заказом на стойку. - Конечно, - улыбается, поправляя, выбившийся из-под желтого козырька, локон. - С черничной начинкой. Рекомендую. - Тогда парочку возьму, - соглашается женщина. Девушка докладывает ей пакет корзиночками и подает, называет сумму. Толстушка принимает покупку и ставит на приступочек с внешней стороны прилавка. Вдруг, одна из корзиночек переваливается через край и падает на пол. Раскалывается от удара. Начинка фиолетового оттенка начинает вытекать на пол. Вязко, как болотная жижа. Почему-то это настораживает. Заплатив, покупательница берет сумку и вразвалочку отходит. Делаю шаг, занимая ее место. - Вы что-нибудь выбрали? - спрашивает девушка в желтой кепке, не поднимая головы, пересчитывает купюры. Козырек скрывает ее глаза. Поверх белой блузки накинут желтый фартук, который обтягивает объемный живот, намекая, что она беременна. - Пап, купи! - требует сын, теперь указывая на злосчастное пирожное с непонятной начинкой. - Купи! Становится не по себе. Девушка отчего-то перестает внушать доверие. - Стас, пойдем, - тяну сына за руку прочь. - На улице в палатке тебе шоколадку куплю. А сейчас пойдем за собакой. А то убежит. - Вы ничего не купите? - разочаровывается продавщица, протягивая на ладони нам пирожное. - Извините, - отвечаю. Уже собираюсь отвернуться, как она поднимает голову. На миг кажется, что глаза блеснули малиновым сиянием. А потом ее заслонили покупатели. Делается зябко. Показалось, не иначе. Вот и отдел игрушек. За стеклянной стеной слева на полках расположились машинки, роботы и солдатики. Самое-то. Стаська, рассмотрев всё это великолепие, потянул меня вперед, выискивая взглядом искомую игрушку и топая к прозрачным створкам. Вот и дверь. Но почему-то заперто. Хотя свет в помещении горит. Продавцы отошли? Сын дотягивается до низа длинной серебристой ручки и тянет на себя. Потерпев неудачу, растеряно поднимает взгляд. Пожимаю плечами, глядя в его печальные глаза: - Пойдем спросим, когда откроют. В соседнем отделе сотовых телефонов две миловидные девушки одновременно подняли на нас взгляд, когда мы только оказались на пороге и хором произнесли: - Игрушки сегодня не работают. - А когда будут? - Никогда, - так же согласованно ответили, словно у меня двоилось в глазах. Я даже сморгнул, но они не соединились в одну. - Они разорились? - хватаюсь за разумное объяснение, неудовлетворенный ответом. - Они улетели. - Куда? Девушки одновременно указывают пальцами куда-то в потолок. Мой удивленный взгляд остается без пояснений. От их молчания становится не по себе. Выхожу, увлекая ребенка прочь от ненормальных. Замечаю, что народу в коридоре сделалось меньше. Теперь у дальней стены, справа от отдела игрушек, стал виден рекламный плакат зоомагазина "Пушистик". На зеленом фоне джунглей изображены были кролик, корова, собака, кошка, попугай и почему-то человек. Мужчина неопределенного возраста с глупой улыбкой фотомодели. Наверное, владелец этого зоопарка. - Там собака! - указывает Стас на плакат с животными. - Папа, хочу посмотреть! - Пойдем, - позволяю ребенку подвести себя к рекламе зоомагазина. Внизу замечаю белую стрелку, указывающую вверх, намекая, что магазин расположен впереди. Ниже цифры указывали часы работы магазина: "с 76.30 до 45.20". - Пап, купи собаку! Не хочу робота, хочу живую! - встает на цыпочки и тыкает в животное на рисунке пальцем. - Вот такую. Изображена оказалась кудлатая дворняга бродячего вида. Если куплю такое, то Лида нас на порог не пустит. - Давай лучше робота, - присаживаюсь перед ребенком на корточки. - Вот откроется завтра магазин и мы сюда приедем и купим. Согласен? А сейчас сходим в кафе... - Не хочу игрушечную, - выдыхает надувшись. - Хочу настоящую! Купи, пап! Начинает хныкать. Чувствую, надо успокаивать, а то закатит плач на весь торговый центр. - Хорошо. Только не сегодня, - лукавлю. Куплю ему плюшевую и "сдержу" обещание. - А посмотреть на собаку можно? Только посмотреть... Умоляюще заглядывает в глаза. Вот не могу, когда на меня так смотрят! Улыбаюсь смягчившись: - Хорошо. Пойдем посмотрим. Бросаю взгляд на плакат и понимаю, что надо идти по стрелке. Значит, нам вперед по коридору. Беру сына за руку и заворачиваю за угол. Два бутика женской одежды и коридор заканчивается лестницей вниз. На стене снова виднеется тот же плакат и стрелка, направленная по ходу ступеней. Зоомагазин находится на подвальном этаже. Начинаем спускаться. Ступени из белого мрамора. Длинная лестница, залитая белым светом ламп на наклонном потолке, уходит куда-то вниз. С каждым шагом появляется ощущение чего-то неправильного. Стас начинает отставать. Беру сына на руки. Мех с капюшона его курточки лезет в лицо. Останавливаюсь, поправить капюшон ребенку. Когда возобновляю движение, понимаю на что походит лестница. Это спуск в метро. Осознав это, замечаю внизу мраморные плиты пола. Шагаю на них и иду вперед. Коридор широкий, но абсолютно безлюдный. По углам стен валяется мусор. Старые газеты и стаканчики из-под сока вздрагивают от сквозняков. Становится жутковато. Но ноги неотвратимо несут вперед. Вспоминаю, что должен быть в магазине, но ощущение, что вокруг метрополитен остается. Не сразу осознаю почему: я слышу тихий шум электрички. Он фоном обволакивает сознание. Прислушиваюсь. Шум нарастает и теперь отчетливо можно различить, как где-то за стеной проносятся составы. Друг за другом. Вжик, вжик... Даже ритм уловить можно. - Паровозы! - показывает за стенку пальцем сын. - Ты тоже слышишь? - удивляюсь, ощущая уже перестук колес. Звук обволакивает, заполняет пустое пространство, отдается в ударах пульса... Лампы на потолке начинают мигать в ритме гула электричек, погружая помещение то в свет, то в тьму. Одной части меня это не нравится. Другая - мерно балдеет от шума. Стены коридора становятся зыбкими, дрожащими, словно неверный свет их вот-вот растворит. Что-то жуткое есть в этом ритме. Противоестественное... Это не поезда! Здесь нет электричек! Это не метро, а цокольный этаж магазина! Осознание окатывает волной отрезвления. Шум отступает, невидимые электрички растворяются в ничто. Мраморные плитки превращаются в белый кафель (как я смог принять их за что-то иное?!). Освещение выравнивается. Впереди коридор оканчивается стеклянными стенами зоомагазина сквозь которые видно множество аквариумов. Наконец-то пришли! Ставлю сына на пол и подхожу к двери. Прикрыта, но не заперта. Осторожно вхожу. Здесь намного теплее, чем в коридоре. А еще пахнет зверьем и кормами. За стойкой продавца пусто. Может, вышел куда? Сын протискивается следом и заворожено замирает, осматривая многочисленные аквариумы, нагроможденные друг на друга вдоль стен по бокам от входа. В них мельтешат рыбки, словно мы оказались в водном царстве. У стены напротив на стеллажах стоят клетки всех размеров и форм (есть даже треугольная). Несколько пластиковых аквариумов для грызунов с опилками и кормушками. Но все они пусты. Удивленно озираюсь по сторонам, но не вижу представителей фауны. Неужели всех распродали? Вдруг рыбки, как по команде прекращают движение и подплывают к краю стекла, словно смотря на гостей. Хищно смотря. Подхожу к ближайшему аквариуму и наклоняюсь к стеклу. Черное змееподобное тельце извивается в воде, лишенное глаз. Несколько коротких щупалец на верхней части хаотично пляшут в воде... Это что угодно, но только не рыбы! С омерзением отшатываюсь. Живность в аквариумах напоминает червей, многоножек и амеб. Уверен, что таких созданий на Земле нет! Вдруг паразиты начинают бросаться на стекла своих тюрем, пытаясь пробить преграду и накинуться на нас. К счастью, аквариумы плотно закрыты крышками или стоят друг на друге, что не дает амебам выбраться. Но бьются они так яростно, что создается ощущение, что вода в резервуарах кипит. Пугаюсь и тянусь рукой к сыну, желая увести его отсюда... Но ладонь хватает пустоту. Озираюсь, но ребенка не нахожу. Зоомагазин пуст. - Стас! - выкрикиваю в ужасе. - Ты где?! Не отвечает. Только "рыбки" вспарывают воду со зловещим бульканьем. Вдруг сухой треск от одного из аквариумов заставил оглянуться. По стеклу ползет трещина! Нервно сглатываю, боясь даже представить, что случится, если паразиты выберутся. - Сына, надо уходить! - кричу, но снова не получаю ответа. С ним что-то случилось! Мысль обжигает льдом душу. Оббегаю небольшое помещение и замечаю за стойкой продавца деревянную дверь. Подскакиваю и дергаю на себя, опасаясь, что заперто. Но она распахивается легко. Шагаю внутрь и... оказываюсь в полутемной лаборатории. Вдоль стен стоят какие-то колбы, непонятного вида серебристые установки и приспособления. Почему-то кажется, что их смастерили не люди. В центре расположился прозекторский стол. Над ним лампа испускает тошнотворное малиновое сияние. На металлической поверхности стола установлен довольно большой прозрачный цилиндр. Заинтересовавшись, подхожу ближе. Внизу на металлическом ободке выжжено: "Проект "Пушистик". Заглядываю за стекло и вижу внутри спиралевидную трубку, что идет сверху вниз. По ней бегают вверх и вниз белые хомячки. На спинках зверьков пульсируют темно-малиновые тела паразитов, что видел в аквариумах. Похоже, они к ним присосались и вытягивают жизнь. Хомячки мечутся, ища выход, но всё тщетно: лабиринт замкнут, его окружает герметичный цилиндр. Им не выбраться. Не спастись... Кто устроил такое? Кто проводит здесь жестокие эксперименты?! Поднимаю взгляд, осматривая помещение. Вдруг на свет делает шаг мужчина в белом халате, заляпанном темными пятнами, вызывающих ассоциацию только с кровью. На лице - медицинская маска, на кистях латексные перчатки... а на руках держит моего сына, который доверчиво сидит у незнакомца. Враз холодею. - Отдай Стаса! - грозно выдыхаю. - А ему у нас нравится, - отвечает незнакомец. От противника разделяет только стол. Хочется вцепиться в глотку врагу, ибо уверен, что экспериментатор опасен. Начинаю обходить препятствие. "Доктор" следует моему примеру начинает движение, прячась за столом, не давая сократить расстояние. - Стас! - кричу. - Что он с тобой сделал? - Ничего, пап, - отвечает. - Он хороший. Глаза незнакомца победно мигнули внутренним светом. - Ты не человек! - выкрикиваю. - Кто ты? КТО?! Он замирает напротив. А потом стягивает маску. - Ты, - холодно поясняет. Смотрю в собственное лицо, скалящиеся зубастой улыбкой. Меж лопаток пробегает вниз волна мурашек, замораживая ужасом. - Нет... - выдыхаю. А потом, вскрикнув, толком не понимая, что делаю, со всех сил толкаю тяжелый цилиндр на существо по другую сторону стола. Зверьки, цепляясь лапками за скользкие стенки, скатываются, увлекаемые силой тяжести по ходу переворачивания спирали... Влажный треск пронзает тишину, означая, что цилиндр приземлился точно и раздавил монстра с моим лицом. А потом в ужасе вспоминаю, что на его руках был мой сын. - Стаська! - выкрикиваю и одним прыжком перемахиваю через стол к делу рук своих. - Ты жив? Стекло треснуло и зверьки белыми комочками выбежали из спирали. На полу растеклась липкая лужа - всё, что осталось от пришельца. Не сразу замечаю, что рядом стоит сын здоровый и невредимый и бережно держит в руках двух хомячков. - Пап, можно их вместо собаки завести? - Нет, - качаю головой. - Они же заразные! Хватаю ребенка в охапку и выскакиваю из лаборатории. Все аквариумы морщинятся трещинами и вот-вот должны лопнуть, выплеснув на нас жуткое содержимое... Успеем? Как только хватаюсь за ручку, за спиной раздается оглушительный треск. Толкаю дверь и вываливаюсь в коридор, прижимая к груди Стаса. Оглядываюсь. Из открытой двери вместе с водой в нашу сторону устремилась шевелящаяся масса паразитов. Вскрикиваю и мчусь прочь, моля, чтобы лестница остановила нашествие. Ступени оказываются спасением. Взлетаю вверх легко, подгоняемый ужасом и снова оказываюсь на втором этаже торгового центра. Сразу понимаю, что что-то изменилось. Покупателей нет. Даже продавцы дружно исчезли. Бегу вперед по пустому коридору. Некоторые витрины разбиты и на полу серебрятся осколки. Да что же здесь произошло?! - Лида! - кричу в пустоту. - Лида! Ты где?! Вспоминаю, что она была в отделе меховой одежды. Бегу туда, сокращая путь через кафе. Многие столики и стулья перевернуты. Под ногами хрустят рассыпанные кем-то чипсы. Вот и нужный отдел. Дверь распахнута. Делаю шаг внутрь и в ужасе замираю на пороге... На вешалках висят содранные шкуры животных. Одна полосатая тигра приковывает взгляд. Мех на полосатом хвосте слипся от крови. - Не смотри! - утыкаю лицо сына себе в плечо, боясь, что его шокирует увиденное. Но не это самое страшное. На вешалках висят и голые шкуры. Человеческие. Запах стоит такой, словно я оказался на скотобойне. На полу валяется красная сумочка жены алая уже не от родного цвета... В ужасе пячусь, а потом несусь вниз по замершему эскалатору, прижимая притихшего ребенка к себе. Вряд ли Лида жива... Сердце стучит, как бешеное. Ладони вспотели. Внизу никого. Люди, как вымерли. На полу валяются случайно оброненные сумочки, пакеты, головные уборы. У раздвижных дверей выхода сиротливо замерла кукла, вытянув вперед руку, словно в мольбе забрать ее туда, где исчезла хозяйка. Подбегаю к дверям на улицу. Они плавно раздвигаются перед лицом, выпуская нас в серый день. Ищу взглядом свое авто, но не нахожу. Парковка представляет жалкое зрелище: многие машины перевернуты, стекла разбиты, повсюду осколки и нигде нет людей. Поднимаю голову вверх и сердце замирает от ужаса. Над зданием торгового центра зависло огромное серое нечто, напоминающее рог. Или раковину моллюска. Аммонита. Поверхность ребристая, словно кора древнего дерева. Глаз рассмотреть не удается. А вот пасть... Нижняя часть раковины - там, где должна вылезать голова моллюска - раскрыла подобие гигантских створок. Оттуда ниспадают длиннющие плети извивающихся фиолетовых щупалец. Они обвили большую часть торгового центра, просочились в окна, заползли внутрь и ощупывают, выискивают живых существ... А мы стоим в тени этой штуки. Прямо под ней. Господи... Бросаю взгляд на город. Зрелище шокирует. Таких штук в небе множество. Некоторые похожи на рога животных. Книзу утолщаются, вершины изогнуты внутрь, как хвост скорпиона или спиралевидной формы, как панцирь улитки. Некоторые зависли в вышине, напоминая точки. Некоторые присосались к строениям, выпустив щупальца и обвив постройки. Надо бежать! Внезапно сверху срывается щупальце и обвивает Стаса, вырывает из рук. Не успеваю удержать. В отчаянии вскидываю голову, чтобы увидеть, как сын исчезает в извивающемся фиолетовом мареве... Срываюсь на крик. Падаю на колени, чувствуя себя абсолютно беспомощным перед ужасным колоссом. Ничтожным. Раздавленным. Побежденным. - Стас... - всхлипываю, понимая, что больше никогда его не увижу. Слезы срываются с глаз. Слышу, как шаркает за спиной открывающиеся двери, но не обращаю внимания. Чья-то ладонь опускается на плечо. Ободряюще сжимает. Поднимаю потерянный взгляд. Надо мной стоит Лида. Крестообразные зрачки смотрят с сочувствием. Волосы чуть съехали набок и я, лишившись дара речи, понимаю, что это парик. Курточка распахнута, являя раздувшийся живот. Она опускается рядом, заглядывая в лицо. Заботливо обнимает меня рукой за плечи, прижимается, а другой ловит мою ладонь, парализованную ужасом, и кладет себе на живот, заставляя ощутить биение кошмарной жизни. - Милый, - ласково произносит, открывая взору пики нечеловеческих зубов. - Теперь у тебя будет новый сын. Наш. Срываюсь на крик... и распахиваю глаза. Тело липкое от пота мелко трясет. Щеки мокры от слез. Собственный крик еще стоит в ушах. Не сразу понимаю, где нахожусь. Судорожно пытаюсь отыскать рядом сына. Не нахожу. Никого. Даже товарища по-несчастью. Делаю глубокий вдох и изливаюсь криком в пустоту норы: - Мааааарк! Марк! - Что случилось?! - через несколько секунд раздается над ухом взволнованный голос. - Кажется... - хрипло выдыхаю и судорожно сглатываю. - Кажется, я вспомнил, как меня похитили. - А... ну... Я уж подумал будто тебя тут живьем режут. Ты успокойся и расскажи спокойно. - Марк... - хватаю его за руку, что оказывается ближе ко мне. - Знаешь... похоже они похитили моего сына!