Влюблен до смерти

      Шерлок провел в ванной не более пятнадцати минут, но Джон за это время успел не только заказать еду на дом и найти в шкафчике нераспечатанную бутылку коньяка, но и распотрошить лекарства, вкатив себе в плечо хорошую дозу обезболивающего. Рука от этого, конечно, лучше действовать не станет – до полного восстановления необходимо минимум пару дней покоя, но вот ребрам должно стать полегче.       Шерлок, зябко кутающийся в халат, с мокрыми, взъерошенными волосами и синяком под глазом отчаянно напоминал драчливого воробья. Непримиримый блеск в глазах свидетельствовал о том, что, хоть ему сейчас очень плохо, он ни за что в этом не признается. В том числе и самому себе.       Еле слышно хмыкнув, Джон решил тоже сначала принять душ, чтобы потом не отвлекаться от реабилитационных мероприятий. Убавив напор лейки душа, чтобы не тревожить ушибленные ребра, он блаженно прикрыл глаза, упираясь обеими ладонями в теплый кафель и подставляя под живительные струи спину. Джону всегда казалось, что вода обладает волшебным свойством смывать все горести и неприятности, даруя свежесть и облегчение. Вместе с привычным расслаблением в голову навязчиво полезли мысли.       Что делать с Шерлоком? В подобных ситуациях Джон уже бывал несколько раз во время службы. Он видел, как молоденькие, желторотые юнцы, в первый раз замаравшие руки кровью, тихо сходили с ума, напиваясь в стельку. Или бездумно лезли под пули, начиная воображать себя бессмертными. Так случалось, конечно, далеко не со всеми, но убийство человека, пусть даже в бою, на всех оставляет свой отпечаток. Хоть и по-разному.       Универсального лекарства от этого не существовало. Кому-то помогали задушевные разговоры и обжигающе-горячий чай, кому-то – спиртное в больших количествах.       Еще очень помогал… секс.       Сексуальная разрядка, плюс человеческое тепло рядом, творили чудеса. Осознав бренность человеческой жизни, организм словно старался немедленно исполнить свой долг продолжения рода. Плюс, конечно, адреналин. Все эти факторы вместе иногда приводили к спонтанному сексу между солдатами после особенно жестоких и кровавых боев. И те, кто прибегали к данному способу, справлялись с шоком быстрее. Гораздо быстрее.       Вернувшаяся память услужливо подсказала Джону, что и сам он пару раз грешил подобным. А, следовательно, считать себя полностью гетеросексуальным никак не мог.       Да и не заморачивался он никогда вопросами самоидентификации. Джон любил секс, занимался им много и с удовольствием и считал себя свободным от каких-либо предрассудков. Но предпочитал всегда женщин. Очень многие представительницы прекрасного пола находили капитана Ватсона очень привлекательным и сексуальным мужчиной.       Чем он, по праву, и гордился.       Более чем щедрые авансы Шерлока застали его врасплох. Ничего не помня о своих прежних экспериментах в этой области, Джона, тем не менее, покоробило не столько само предложение, сколько то безвыходное положение, в котором он оказался. Необходимость расплачиваться своим телом за оказанные услуги вызывала острую тошноту и горечь. Но теперь, осознавая, что Шерлок, судя по всему, действительно испытывает к нему бескорыстные чувства, Джон начинал сомневаться.       Да ради Бога! Этот безумец два часа назад закрыл его своим телом от пуль!       Он с самого начала проявил к нему больше участия и человеческого тепла, чем он получил от всех своих любовниц за всю жизнь. И при этом – совершенно бескорыстно.       По всему выходило, что этот совершенно безумный гений в него влюбился. И что с этим делать, Ватсон совершенно не представлял. Он не гей. Вернее, не совсем гей? Тьфу! Джон даже головой потряс, в надежде, что либо там все прояснится, либо эта дурь окончательно оттуда вытряхнется.       Не произошло ни того ни другого.       Спешно вытираясь, Джон решил отставить эти мысли на потом и сосредоточиться на насущных проблемах. Что все-таки делать с Шерлоком? А вернее, может ли он теперь оказать ему некоторую услугу… сексуального характера? Пожалуй, может. Шерлок был не урод, не псих, и, как выяснилось, далеко не социопат. Джону льстило внимание такого неординарного мужчины, у него имелся подобный опыт и он чувствовал себя виноватым перед соседом. Было только одно маленькое «но».       Джон не любил Шерлока.       И не знал, вправе ли он безосновательно давать ему надежду. Он испытывал к нему чувство привязанности и благодарности. Шерлок восхищал его, удивлял с каждым днем все больше. Но любовью это было назвать нельзя. И получится ли у него ответить на столь чистые и яркие чувства, Джон не знал. Поэтому решил все-таки оставить секс как запасной вариант, прибегнет к которому он только в крайнем случае.       Шерлок сидел в кресле, подтянув колени к груди и крепко обхватив их руками. Его невидящий взгляд сканировал угол комнаты. Джон решительно прошел в комнату и взялся за аптечку.       - Шерлок, мне нужно обработать твои раны. Ты слышишь меня?       Тот только молча кивнул, не сделав никакой попытки пошевелиться.       - Тогда снимай халат.       После этих слов детектив, наконец, очнулся и недоуменно воззрился на Джона.       - Зачем?       - Затем, что у тебя на груди, чуть пониже левой ключицы очень болезненная ссадина. Я заметил, как ты морщишься. Давай. Не задерживай.       - Пустяки, Джон, - он неуверенно взъерошил волосы. – Давай я лучше тебе помогу с ребрами.       - Отлично! Будем расшаркиваться, уступая друг другу и, в конце концов, помрем тут от голода и усталости, - Джон немного раздраженно тряхнул бутылочкой с антисептиком. Шерлок только вздохнул, но послушался, развязав пояс халата и неловко стянув через голову футболку.       - Хороший Шерлок, - фыркнул Джон, - а теперь потерпи, немного пощипает.       Детектив страдальчески сморщился и, зажмурившись, отвернулся. Джон склонился, разглядывая довольно большую, но, к счастью, неглубокую царапину. Зашивать ее было не нужно, а значит можно обойтись просто пластырем.       Кожа Шерлока была очень теплой и нежной. Под белоснежным покровом четко была различима голубая жилка на шее, пульсирующая в такт сердцу детектива. Аккуратно приклеивая пластырь, Джон поймал себя на мысли, что ни у одной из его прежних любовниц не было столь безупречной и шелковистой кожи.       Шерлок сидел тихо-тихо, и, казалось, не дышал. Только жилка на его длинной шее пульсировала все чаще и чаще. В какой-то момент Джону даже захотелось прижать ее пальцами, остановив безумное биение. Но он сдержался и быстро, но осторожно обработал остальные мелкие повреждения.       После чего настала его очередь.       И вот тут Джону Ватсону натурально поплохело.       Он никогда не думал, что чужие, да еще мужские руки могут быть такими нежными и аккуратными. Шерлок не просто бинтовал его ребра, он священнодействовал, с трепетом предугадывая каждое слово, каждый жест Джона. Все это не могло оставить его тело равнодушным. С ужасом ощутив первые, пока еще легкие, волны возбуждения, Джон постарался сосредоточиться на чем-нибудь отвлеченном. Не хватало еще, чтобы он теперь, вопреки всем своим недавним словам, убеждениям и поведению, набросился на несчастного соседа.       Но, адреналин, все еще бушующий в крови, и разгоняющий ее по венам в ускоренном темпе, усиленно искал выход. Шерлок склонился слишком близко, его кожа и волосы пахли слишком возбуждающе, его тело было чересчур доступным. В какой-то момент он поднял глаза на Джона, спрашивая взглядом, не слишком ли туго затянул бинты, и утонул в его почерневших от расширенных зрачков глазах.       Тик-так.       Тик-так.       Тик-так.       В наступившей душной тишине отчетливо было слышно, как тикают часы на камине. Завороженный тяжелым, утягивающим в воронку первобытных желаний взглядом, Шерлок неосознанно потянулся вперед, ежесекундно ожидая грубой отповеди или тычка в грудь.       От входной двери раздался громкий звонок, и Джон вздрогнул, резко отшатнувшись.       - Еда, - пояснил он, переводя дыхание и облизывая нижнюю губу. – Заказ прибыл, я открою.       Он стремительно вышел, на ходу натягивая майку, и Шерлок со стоном разочарования стукнул кулаком по мягкой диванной спинке. Ну как же не вовремя! Ведь он видел! Видел этот неосознанный призыв в глазах Джона! Ему не могло показаться это желание, притаившееся в глубине его расширенных зрачков. Шерлок прикрыл глаза пытаясь успокоиться, но зря он это сделал. Сразу же перед его глазами с пугающей реалистичностью пронеслись картинки недавних событий. Тяжесть оружия в ладони, отдача от выстрела, пули, с противным чпоком входящие в плоть… К горлу рванулся тугой комок, голова немилосердно закружилась…       - Шерлок! Шерлок, посмотри на меня!       Он распахнул глаза и не сразу понял, почему он лежит на полу, если только что сидел на диване, и почему Джон с тревогой в глазах трясет его, как безвольную куклу.       - Что? Что случилось? – Шерлок с трудом выталкивал слова из пересохшего горла.       - Ты, вероятно, отключился и упал, - с явным облегчением ответил Джон и впихнул ему в руки стакан с золотистой жидкостью. Шерлок, не глядя, опрокинул ее в рот и его глаза чуть не покинули черепную коробку. Казалось, что он проглотил жидкий огонь.       - Это коньяк. Из твоих, между прочим, запасов, - глядя на его мучения, пояснил Джон. – Я не думал, что ты опрокинешь стакан одним махом. Тебе теперь обязательно нужно лечь. Пойдем, я помогу.       Ответить внятно Шерлок был не в состоянии. Горло до сих пор саднило, но по телу начало разливаться благословенное тепло, прогоняя меленький, противный озноб.       Придерживая пошатывающегося соседа, Джон препроводил его в спальню, укутал одеялом и даже заставил съесть немного карри, несмотря на активное сопротивление. От довольно большой дозы алкоголя на голодный желудок Шерлока клонило в сон, но он упрямо старался держать глаза открытыми.       - Шерлок, теперь тебе лучше поспать, - Джон подоткнул одеяло и забрал пустые тарелки – свою и Шерлока. – Я буду рядом, если что.       Он уже выходил из спальни, когда его нагнал тихий шепот:       - Джон…не уходи…