Влюблен до смерти

      Очутившись в своей комнате, Джон первым делом сел к столу, положив перед собой бумагу и ручку. В «санатории» не допускались никакие электронные гаджеты, даже телефон, поэтому приходилось по-старинке писать письма на бумаге. Он покусал губы, примерился и так и эдак. Затея казалась глупой до невозможности. Ну что было завещать ему – бездомному и безработному? Снова... Поэтому решительно отогнав мысли о завещании, Джон быстро набросал несколько строк.       Дорогая сестренка!       Видишь, ты оказалась права, когда говорила, что я приехал попрощаться. Видимо так и было. Когда ты получишь это письмо – скорее всего меня уже не будет в живых. Не плачь обо мне – потому что я испытываю неимоверное облегчение от того, что все сложилось именно так. Жить без Шерлока я все равно не смог бы, совершить самоубийство - не позволяют принципы. Я подумывал о возвращении в армию, но так даже лучше – моя смерть здесь и сейчас принесет гораздо больше пользы, чем в бессмысленной военной мясорубке. Гарри, я не могу рассказать тебе всех деталей, но поверь – я наконец-то чувствую неимоверное облегчение. Прошу тебя, позаботься о родителях и похорони меня рядом с Шерлоком.       Твой брат Джон.       Еще раз перечитав скомканное и сумбурное послание, Джон решил ничего не менять - в письмах он никогда не был силен. Поэтому, вложив письмо в конверт, спустился на ресепшен.       - Чем могу быть полезна? – молоденькая Ханна всегда была очень вежливой и услужливой.       - Я могу попросить вас отправить письмо? Письмо для моей сестры Гарриет?       - О, конечно! Прямо сейчас отправлю человека на почту, - она мило улыбнулась и приняла от Джона письмо и несколько монет.       Покончив с малоприятным, но необходимым делом, Джон занялся собой. Он тщательно выкупался, позволив себе проваляться в ванной почти час, а потом вытащил из так и не разобранного гардероба новую сорочку.       Привычные действия отвлекали, заставляли забыть обо всем, снова наполняли тело знакомым предвкушением и адреналином. Поразительно, но ни страха, ни сожаления Джон не чувствовал – только нетерпение. Он не был атеистом, но и истовым верующим его тоже назвать было нельзя. Просто он точно знал, что такой человек, как Шерлок, не может исчезнуть без следа, не может кануть в небытие. А значит, совсем скоро, возможно, даже сегодня, они встретятся. В том, что он отыщет любимого даже в преисподней, Джон не сомневался.       Любимого…       Как удивительно гармонично и правильно было называть Шерлока так. При жизни вот, старый дурак, не успел сказать ему этих таких простых, но таких важных слов. Необходимых, как выяснилось, им обоим. Горло привычно сдавил тугой комок, но Джон поспешно загнал боль назад, в глубину того, что осталось от его сердца. Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы довести до конца последнее дело самого дорогого на свете человека.       Сантименты… Шерлок вот умел владеть собой гораздо лучше.       Остаток времени до ужина Джон просто пролежал на кровати, бездумно пялясь в потолок, и перебирая, как драгоценные жемчужины, свои воспоминания. Странно, всего-то чуть больше пары месяцев, а, кажется, что прошла целая жизнь. Только жизнь у них была такой короткой… Прикрыв на минуту глаза, Джон сам не заметил, как провалился в тревожный, наполненный видениями сон.       То ли оттого, что он ожидал этого, то ли сказывались инстинкты, прочно вдолбленные в голову службой в армии, но проснулся он, как только чужая рука коснулась ручки его двери. В том, что рука чужая, Джон почему-то не сомневался. Его соседа по комнате забрали на выходные родственники, а больше в гости к нелюдимому пациенту никто не заходил.       Дверь подалась без скрипа, впуская в темную комнату свет из коридора. На фоне этого светового пятна темная фигура выглядела устрашающе. Или ее делал таковой пистолет в правой руке с неестественно длинным дулом?       «Глушитель» – машинально отметил Джон, но даже не сделал попытки пошевелиться. Просто смотрел на оружие, прикидывая, где могут находиться приспешники Майкрофта, и не упустят ли они его потенциального убийцу.       Киллер, тем временем, не торопился. Джон даже удивился такому непрофессионализму. Он уже успел насчитать, как минимум, три варианта спасения, а незадачливый убийца все топтался на пороге. Наконец, тот несколькими плавными, кошачьими шажками продвинулся вперед и поднял руку с оружием, целясь, лежащему на кровати Джону, точно в сердце.       «Ну, вот и все. Слава, Богу, отмучился» – с этой мыслью Джон прикрыл глаза, чувствуя, как по щеке скатилась теплая влага. Он не плакал ни разу, даже после смерти Шерлока. Сначала был шок, а потом – апатия. А после Джон просто не позволял себе оплакивать любимого. Ведь оплакивать – значит признать, что его больше нет. А смириться с этим было просто невозможно. По-настоящему Джон осознал свою потерю только сейчас и вот она – непрошеная соленая влага, чертит неумолимую линию потери от уголка глаза к выбеленному раньше времени виску.       «Ну, давай же!»       Тихий щелчок возводимого курка, секунда тишины и невообразимый грохот, обрушившийся на голову, не хуже ушата с ледяной водой.       Распахнув глаза, Джон изумленно уставился на сцепившуюся в смертельной схватке пару. Его незадачливого убийцу пытался скрутить худой мужчина, перехватив его руку с оружием и отчаянно пытаясь вырвать его. Джону казалось, что он смотрит боевик, настолько неправдоподобно все выглядело – распахнутая настежь дверь и два темных силуэта на ее фоне, один из которых с каждой секундой казался все более знакомым.       «Скорее всего, я действительно сошел с ума. Или уже умер?»       Джон не отводил напряженного взгляда от худощавой фигуры человека, упорно направлявшего оружие дулом в потолок. Слишком знакомым был этот силуэт, слишком родным, чтобы его не узнать даже в непривычной одежде, с короткой, под «ежик», стрижкой. Роскошные локоны и дизайнерское пальто исчезли, но это был, несомненно, Шерлок. Его погибший друг, сосед, любимый, самое дорогое существо во всей Вселенной.       Лживый обманщик и талантливый манипулятор.       Выстрел угодил точно в лампочку на потолке, и лавина осколков привела, наконец-то Джона в чувство. Одним слитным движением слетев с кровати, он точным ударом в основание затылка отправил в нокаут киллера, который практически перехватил инициативу. С полувсхлипом-полустоном тот осел на пол между ними, разделяя двоих мужчин на «до» и «после».       Шерлок молчал, дышал сипло и загнанно, прижимая к груди руку. Джон тоже молчал, жадно рассматривая, ловя малейшее изменение в облике человека напротив. За последний месяц Шерлок сильно сдал, осунулся, похудел и выглядел не намного лучше трупа.       Какая ирония.       - Спасибо, - наконец, прохрипел тот. - Я уж думал, что тебя накачали снотворным, – он все так же прижимал руку к груди, неосознанно подаваясь чуть вперед. – Джон, это действительно я.       «Отчего пол так качается? И ноги почему-то не держат».       Джон привалился к стене, проводя ладонями по лицу, стирая холодный пот.       «Этого просто не может быть!»       - Джон? Джон, скажи что-нибудь? – Шерлок осторожно сделал один шаг вперед.       - Не прикасайся ко мне, ублюдок.       Негромкий голос Джона ударил наотмашь, столько в нем было презрения и боли, но Шерлок решительно сократил расстояние, обхватывая Джона за плечи, прижимая к себе – он так соскучился по нему за это время! И сдавленно охнул от мощного удара в солнечное сплетение. Боль в груди взорвалась белой вспышкой, а потом мир заволокло чернотой.       Джон больше ничего перед собой не видел. Ни начавшего подавать признаки жизни несостоявшегося убийцу, ни серьезных людей в деловых костюмах заполонивших комнату. Только бледного до синевы Шерлока, без сознания, лежащего у его ног. Сквозь толпу к ним пробрался куратор Лэнтон и обеспокоенно склонился над Шерлоком.       - Мистер Холмс? Мистер Холмс, вы меня слышите? Что с ним произошло?- Отрывисто поинтересовался он, спешно расстегивая на Шерлоке непомерно большую для него рубашку.       - Эм…Я его ударил. Но не очень сильно, скорее оттолкнул, - Джон присел рядом, тревожно вглядываясь в заострившиеся черты лица, с ужасом отмечая проступившие на груди капельки крови.       - Ударил?! Оттолкнул?! – переходя практически на ультразвук, проорал всегда такой спокойный и уравновешенный доктор, - Да вы в своем уме?! После такой операции – чудо, что он вообще встал, а вы ему практически в шов кулаком! Да ему же дренаж только неделю как вынули! Вы же ему швы повредили и хорошо, если только внешние! Сестра! Каталку, срочно!       Джон недоуменно слушал вопли Лэнтона, а потом, резко оттолкнув куратора, распахнул дрожащими руками на груди Шерлока рубашку, с ужасом уставившись на заклеенную пластырем повязку на груди, которая слегка подмокла из-за свежей, ярко-алой крови.