Влюблен до смерти

      Красный… Как же Джон ненавидел этот цвет. Густой, тягучий, маслянистый… С запахом ржавчины. В глазах рябило, ноги подкашивались и, чтобы не упасть, он облокотился о холодную стену.       Шерлока увезли в операционную около получаса назад, и, с тех пор, из-за плотно закрытой непрозрачной двери никто не выходил. Минуты текли медленно и размеренно. Джон ждал, ни на минуту не покидая свой пост, даже для того, чтобы вымыть руки. Пальцы так и остались покрытые шерлоковой кровью, спекшейся под ногтями черной полосой. Где-то размеренно капала вода, периодически начинал шуметь, подогреваясь, кулер с водой.       Джон ждал.       Майкрофт появился, как всегда, неожиданно и бесшумно. Просто встал рядом, опираясь на свой неизменный зонт. Джон даже не сразу осознал, кто находится рядом с ним.       - Новостей нет?       - Пока нет.       Джону хотелось задать очень много вопросов. Возможно, еще раз съездить по лощеной физиономии, но сил не было. Все они ушли вместе с тем ударом, которым он оттолкнул Шерлока. Не упасть бы – и то хорошо. Но не задать один, самый главный вопрос, он не мог.       - Почему?       Майкрофт молчал почти целую минуту. Джон уже и не надеялся на ответ, решив, что, как всегда, тот прикроется государственной тайной. Но старший Холмс заговорил.       - Он хотел спасти вас. У Магнуссена на свободе остались влиятельные друзья и партнеры, которые были весьма недовольны тем, что их маленький бизнес закончился. Плюс личная ненависть. Он «заказал» вас обоих. Шерлок не знал, в какой момент киллер выйдет на охоту, с кого именно он начнет. Поэтому решил немножко его спровоцировать. А я помог своему брату.       - Почему же он не сказал мне? Он так мало мне доверяет? Он считал, что я не смогу прикрыть его спину? Что я не в состоянии позаботиться о себе, черт вас всех возьми?! – Джон чувствовал, что из глубины души снова яростной волной поднимается обида.       - Что вы, Джон, - негромко продолжил Майкрофт, - Он доверяет вам больше, чем кому бы то ни было. Больше, чем самому себе. Но если бы он вам сказал, вы никогда бы не уехали, правда? – брат Шерлока невесело усмехнулся, прочитав в глазах Джона ответ, - Не уехали бы. И тогда убийца мог начать с вас. Шерлок все просчитал, до последней детали. Каждое предполагаемое действие преступника. Все, абсолютно все должны были быть уверены в том, что он погиб. Только в этом случае у него оставался шанс спастись самому и спасти вас. Беда в том, что он, как всегда, поторопился. Полез в самое пекло, не дождавшись подкрепления, и был действительно тяжело ранен. Если бы не его самодеятельность, преступника взяли бы в течение нескольких дней. Но Шерлока забрали в больницу, а убийца ушел – связать его с заказчиком уже не получалось.       - А поймать киллера не так важно, как поймать заказчика, - закончил Джон.       - Именно. Я спешно внес в план коррективы и отправил Шерлока сюда – владелец клиники многим мне обязан. Мы переоборудовали палату под операционную, а всем объявили о том, что мой брат погиб. Пришлось потрудиться, но все было организовано очень достоверно, в том числе и похороны.       Джон только кивнул, вспоминая неподдельное горе миссис Хадсон, заголовки газет, плачущую малышку Молли из морга.       - Операция казалась проваленной, но у нас оставался еще один шанс, - Майкрофт многозначительно взглянул на Джона.       - Я, - невесело усмехнулся тот.       - Вы, - согласно кивнул Холмс, - Угроза нависла теперь над вами. Расправившись с одним, убийца должен был отправиться за другим. Мы приставили к вам охрану, но этого было недостаточно. У киллера оказалось просто-таки звериное чутье – он не приближался к вам, пока за вами ходили дозорные. А охранять вас с Шерлоком всю жизнь – нереально. Он все равно бы исполнил заказ - рано или поздно нашел лазейку. К тому же, мой брат, да и вы, Джон, не те люди, которые согласятся всю жизнь дрожать от каждого звука. Нужно было решать вопрос кардинально. Бейкер-Стрит совсем не подходила для проведения такой операции, да и Шерлок, едва очнувшись, настаивал, чтобы вас перевезли сюда.       - Легкое задето?       - Да, правое. Рана долго не зарастала. Было бы быстрее, если бы он, едва придя в себя, не попытался встать и снова отправиться на поиски убийцы.       - Сумасшедший.       - Нет, просто влюбленный дурак.       Джон дернулся, как от удара, вскинув на Майкрофта полный боли взгляд. Чувство вины, и так, прочно поселившееся в душе, придавило неподъемной плитой. Даже дышать стало физически тяжело.       - Что вы на меня так смотрите, Джон? – старший Холмс взмахнул зонтиком и устало ослабил узел безупречно повязанного галстука, - Только не говорите, что вы не знали о чувствах моего брата. А я ведь предупреждал его в свое время. Любовь – это лишь химический дефект, ведущий к проигрышу.       - Не смейте так говорить! – Джон непроизвольно сжал кулаки в попытке обуздать рвущиеся наружу эмоции, - Любовь – это то чувство, которое делает человека человеком, а не бездушной машиной, но вам этого, видимо, не понять!       - А вам понятна его природа, Джон? – быстро спросил Майкрофт, - Вы знаете, что это такое? Не от того ли вы уехали и оставили Шерлока? Не из-за этого ли чувства он бросился наперерез пуле и лежит сейчас там, - он кивнул в сторону, по-прежнему, плотно закрытых дверей, - Можно ли ваше с моим братом поведение назвать образцом благоразумия? Что же вы молчите, Джон? Или вы опять ударите меня?       - Нет… не ударю, - Джон снова привалился к стене, из него словно выпустили весь воздух. – И да – теперь я знаю, что такое любовь. Я ненавижу себя за то, что понял это так поздно и никогда себе не прощу.       - Надеюсь, вы понимаете, что вам не мне это нужно говорить, - Майкрофт достал вибрирующий телефон, глянул на экран и отключил его. – Взяли заказчика. Вам с Шерлоком больше ничего не угрожает.       - А захочет ли он меня теперь слушать? – Джону было плевать на всех заказчиков мира, чем больше проходило времени, тем сильнее сердце стискивала тревога за Шерлока. Ну почему так долго?!       - Конечно, захочет. Ни дня не проходило, чтобы он не разговаривал с вами, - и Майкрофт протянул Джону маленький диктофон.       - Что это?       - Он попросил медсестру купить диктофон и записывал вам послания почти каждый день. Он очень по вам скучал. Я буду в холле. Позовите меня, если будут новости. Джон крепко стиснул в кулаке драгоценную машинку.       - Майкрофт?       - Да?       - Спасибо.       - Пожалуйста, Джон. И еще...вы не правы. Я, к сожалению, слишком хорошо знаю, что такое любовь. Поэтому могу судить совершенно точно.        Тяжело вздохнув, он развернулся и скрылся за поворотом.       Джон некоторое время просто держал теплый кусочек пластика в руке, а потом включил самый простенький и дешевый диктофон. Голос Шерлока, искаженный плохой записью, тем не менее, казался тем единственным, что привязывало Джона Ватсона к Земле, соединяло его с этой реальностью. Сначала Шерлок говорил медленно и заторможено – видимо тогда он только очнулся, но с каждой новой записью – все больше и быстрее. Он рассказывал Джону о том, как ему скучно, как он переживает, что «эти идиоты завалят все дело», как он скучает по Бейкер-Стрит и их совместным чаепитиям.       Как он его любит.       Нет, вслух Шерлок этого так и не сказал, но эта любовь прорывалась в каждом слове, в каждой фразе, каждый раз, изо дня в день. Когда двери, наконец, открылись и к нему вышел уставший но, несомненно, довольный доктор, Джон не прослушал еще и половины. Но и этого было достаточно, вполне достаточно.       - Как он?       - Все оказалось не так страшно, как мы опасались. Жить будет.       - К нему можно? – Джон только сейчас понял, что плачет. Лицо было мокрым, а в глазах все расплывалось. Боже, он не плакал со времен начальной школы.       - Он сейчас спит – не рекомендую его тревожить, - с сомнением начал доктор, но глядя в отчаянные глаза Джона, сдался, - Только если вы наденете халат и шапочку и будете вести себя очень тихо.       - Я все сделаю, - поспешно согласился тот. - Вот только мистер Холмс в холле, и он просил сообщить ему…       - Я ему скажу, - прервал его доктор, - идите.       И Джон толкнул непрозрачную дверь.       Шерлок был очень бледен. Нет не так. Шерлок был ОЧЕНЬ бледен. Вокруг губ и глаз его прозрачная кожа отливала синевой, но аппарат, передающий данные о сердцебиении, пищал громко и уверенно. Джон осторожно подтянул стул поближе к кровати, и, затаив дыхание, вслушивался в этот размеренный писк, боясь хоть на минуту отвести глаз от монитора. Ему казалось, что если он это сделает, – писк из прерывистого превратится в сплошной…       Его сморило только под утро. Неловко скрючившись на стуле, Джон задремал, положив голову на край постели Шерлока, рядом с его рукой. Но когда эта рука слабо дрогнула, - он сразу же выпрямился, охнув от боли в затекшей шее, и тут же склонился над кроватью.       Шерлок медленно открыл глаза, его взгляд, затуманенный лекарствами, смотрел, казалось, в душу.       - Джооон…