Второй (не) лишний

Свернувшись калачиком, Альфред пытался заснуть. Было ощутимо холодно: этот подвал, по всей видимости, не отапливался, да ещё из какой-то щели дул премерзкий сквозняк. К тому же, хотелось есть: половинка сэндвича — совсем не тот ужин, к которому привык Джонс. Он этими половинками перекусывал между обедом и полдником. Вместе с остальными ценными вещами, у него забрали наручные часы, и теперь невозможно было определить, сколько часов они успели тут провести. Альфред решил, что уже наступила глубокая ночь. Но разве удастся задремать в такой ситуации! Он со вздохом перевернулся на другой бок, лицом от стены. Артур сидел в противоположном углу, и за всё время их нахождения здесь почти не изменил позы. Американец некоторое время разглядывал в полумраке его съёжившуюся фигуру с остро выпиравшими коленками и локтями, и ему становилось стыдно. Совсем недавно он почём зря ляпнул грубость. Кёркланд и сам не лез в карман за какой-нибудь пакостью, но его ругательства казались какими-то поверхностными, и чем настойчивее англичанин их использовал, тем сильнее укреплялось впечатление, что для него они были лишь частью имиджа. Или привычкой. Или способом скрыть застенчивость. Или чем-то ещё в том же духе. Забавно, что не скупящийся на резкости британец оказался вдруг таким восприимчивым к собственным обидам. Джонс ненавидел, когда кто-то всерьёз на него обижался. Когда минутная злость прошла, волна заинтересованности этим странным человеком обрушилась на него с новой силой, и он решил попробовать снова. В конце концов, чем ещё им тут заниматься, как не выяснять отношения? Он осторожно подполз поближе. Артур не повернул головы. Сначала Альфред подумал, что тот продолжал его игнорировать, но было что-то неестественное в его позе. Глаза англичанина были широко раскрыты, и смотрел он куда-то в сторону входа не отрываясь, почти не моргая, явно чем-то настороженный, словно ждал, что к ним в клетку вот-вот ворвутся; но вокруг уже давно стояла никем не нарушаемая тишина. − Мистер Кёркланд, − прошептал Альфред. Он вообще дышал? Кажется, да. — Артур! − Чего тебе надо? — отозвался тот совершенно обычным тоном. − Ты в порядке? − Да, мистер Джонс, − значит, действительно в норме, раз передразнивал. Альфред собрался с мыслями и решил действовать напролом: − Прости, если я тебя задел? − Угу. − «Угу» − в смысле простил, или «угу» − значит, задел? − Я ещё не решил, − Артур вытянул затёкшие ноги, но до сих не бросил ни одного взгляда в сторону собеседника. Но хотя бы отвечал, а это означало, что не всё потеряно. Альфред с трудом сдержался, чтобы шумно не выдохнуть от облегчения. − Но ты явно не смертельно оскорблён, раз больше не молчишь, − бодро заметил он. − Уважаю чужую честность, − помедлив, сказал Кёркланд. Пожалуй, это была первая неявная похвала, услышанная Альфредом за всё время их знакомства. Да и то, чтобы её получить, пришлось пережить похищение. − Ещё недавно на собрании ты обвинял меня в сокрытии каких-то там тайных махинаций, − расхрабрившись, поддразнил он. Артур поморщился. − Не тебя, − вяло ответил он. — Вас… ну… американцев, − он сделал неопределённый жест, призванный обозначать всё население Соединённых Штатов. Альфреду не понравилась ни очерченная в воздухе фигура, ни интонация, с которой англичанин произнёс последнее слово. − Какие у тебя проблемы с американцами? — кажется, он вновь начал горячиться. − Никаких проблем, − ухмыльнулся Кёркланд. — Кроме того, что вы все наглые, безответственные… думающие, что вам всё позволено. − Хватит, − гневно прервал его Джонс. — Уйми уже свои предубеждения. Между прочим, я тебя спас… ой, ну то есть хотел спасти. − Ещё и бесполезные, − ввернул Артур. Ну почему как только Альфред начинал считать его не совсем конченым придурком, ему обязательно нужно было вернуть первое впечатление? − На тебя посмотришь — так возненавидишь даже английский чай, − огрызнулся он. Да уж, недолго длилось их примирение! — Не будем говорить вообще, если тебе так не хочется. Несколько минут никто из них не двигался, а потом Кёркланд снова зашевелился в своём углу. − Давай поговорим, − невнятно сказал он. − Что?! — Джонс был уверен, что ему почудилась эта фраза. — Я не ослышался? Ты первый предлагаешь мне начать беседу? − Знаешь, я сказал, что ценю правдивость, а не бесцеремонное тыканье носом, − прошипел в ответ Артур. В темноте было плохо видно, но Альфред готов был поклясться, что тот покраснел, хотя бы самую чуточку. − А ты совершенно зря ищешь во всём подвох. Я просто рад, что ты хочешь говорить со мной, − Джонс и правда был почему-то ужасно доволен. Поразительно, как его настроение зависело от слов и действий сокамерника поневоле. − Можно подумать, я хочу говорить именно с тобой, − ну конечно, он ведь не мог не вставить чего-нибудь этакого. — Просто мне нужно… отвлечься от… Он замолчал. Альфред нетерпеливо ожидал продолжения, но Кёркланд явно не собирался заканчивать случайно обронённую фразу. Вместо этого он зачем-то принялся поправлять на себе пиджак. Джонс не мог отделаться от ощущения, что тот всего лишь пытался скрыть смущение. − Отвлечься от чего? — с нажимом спросил Джонс. Наверное, он и правда нагловат, как говорил англичанин. Но ведь он сможет помочь, только если будет знать, в чём дело, не так ли? Артур пробормотал что-то невнятно, и американец наклонился поближе к его лицу. − От темноты, − рассерженно выкрикнул тот, и верхняя пуговица пиджака оторвалась под натиском его нервно теребящих ткань пальцев. − Ты… боишься темноты? — непонятливо переспросил Альфред и мысленно приготовился к яростной буре, которую поднимет его вопрос, но Кёркланд только посмотрел на него просяще. Точно так же он смотрел, когда ему связывали за спиной руки. Джонс поднял обе ладони в примирительном жесте. − Я не стану использовать это против тебя, обещаю. − Не то чтобы боюсь, − буркнул тот, нервно облизывая губы. — Просто иногда… вижу всякое, − выражение лица Альфреда, должно быть, выдавало его неподдельный интерес, и англичанин добавил почти неслышно: − вроде… призраков… или чего-то… Джонс больше не стал его мучить, хоть его и разбирало любопытство. Уж не болен ли британец часом? Но нет, сумасшедший не смог бы занять такую должность, да и выглядел он вполне нормально, просто очень неспокойно. Американец поразмыслил было, не рассказать ли ему о своей вере в инопланетян, но решил не рисковать: Артур едва ли даст клятву не использовать этот факт в качестве материала для издёвок. − Давай сменим тему, − предложил он. — Мне всё ещё стыдно за… то, что я сказал тогда, так что, может, расскажешь мне о своих друзьях? Или семье? На самом деле, я вовсе не имел в виду… − А с чего ты решил, что был неправ? — напускная невозмутимость Кёркланда прямо-таки резала уши. От неожиданности Альфред даже попятился. − Н-но эм-м… − Я передумал. Говорить больше не будем. − И Артур опять уткнулся носом в стену. Больше Альфред его не трогал. Ладно, отсутствие у него жены и детей — которому Джонс в самом потаённом уголке мыслей бессовестно порадовался — можно было бы объяснить напряжённым графиком работы, да и молодостью тоже. Но неужели у него и правда совсем нет тех, на кого можно без оглядки положиться? Американец представил, как Артур сидит в этой дыре совсем один, и расстроился ещё больше. Из невесёлых дум его вывел едва слышный прерывистый звук, имевший очень неожиданный источник: у англичанина стучали зубы. Нахохлившись, тот натянул пиджак себе на голову, но это, конечно, никак не помогало. Джонс и сам давно уже окоченел. Оставив на долю Артура упрямиться и гордо молчать, он поднялся и изо всех сил пнул решётку. − Эй! Есть там кто? Э-э-эй! Мы замерзаем здесь! Сделайте что-нибудь! Если мы нужны вам живыми, то не дайте умереть от холода! Он был почти уверен, что никто не обратит внимания на его вопли, но дальняя дверь неожиданно распахнулась. Быстро кое-что прикинув в уме, Альфред отошёл к противоположной стене. И вошедший сделал именно то, чего он и ждал: вместо того, чтобы просунуть свёрток между прутьями, отворил замок и вступил в камеру. Пистолета при нём не было. Удача! Джонс напряг мышцы, собираясь прыгнуть и сбить похитителя с ног, а потом — вот он, долгожданный побег. И стоило незнакомцу сделать лишь шаг внутрь, Альфред рванулся вперёд. Он уже готовился нанести свой фирменный удар, как вдруг что-то вцепилось в него сзади, остановило и повалило на пол. Проклятье! Это Артур; Артур удержал его, обхватил поперёк талии, всем своим весом потянул назад и сбил с ног. О чём он только думал? Что вообще происходило? Человека в маске это, похоже, здорово повеселило. − Ты понятливее своего друга, − пока он уходил, посмеиваясь, Альфред так скрежетал зубами, что чудом не стёр всю эмаль. − Зачем ты меня остановил?! — рявкнул он, запыхавшись. — По-твоему, я такой слабак, что даже с одним не справлюсь?.. − У него был электрошокер, − Артур тоже тяжело дышал, лёжа рядом. — В ладони, маленький такой. Я успел заметить. Этот урод только и ждал, что ты на него нападёшь. Джонс хлопнул глазами. − Думаешь, мне хочется возиться тут с тобой, откачивать?.. — распаляясь, продолжил британец, но запнулся, когда Альфред схватил его за руку. − Спасибо. − Гм, − очевидно, Кёркланд редко слышал это слово из чужих уст. — Зато теперь у нас есть одеяло. − Одно, − разочарованно протянул Джонс, разворачивая подачку. — И тонкое. − Поскольку я здесь единственный запланированный гость, оно моё по праву, − с этими словами Артур выхватил одеяло из рук американца и преспокойно завернулся в материю. Огорошённый Альфред даже не нашёлся с подходящим ответом. Понаблюдав немного за его молчаливым укором, Кёркланд закатил глаза. − Я пошутил, − протянул он. — Ты что, совсем тупой? — и отогнул край, приглашая нового товарища погреться тоже. Почти в эйфории — сбывалось тайное желание! — Джонс уселся рядом вплотную к британцу, прижимаясь как можно теснее под предлогом поиска тепла. Тот открыто не возражал, но весь застыл и сжался, явно непривычный к такого рода контакту. И лишь уже в полудрёме Джонс почувствовал, как голова Артура свалилась ему на плечо.