Танцы на ножах

Мое бессмысленное разглядывание низких туч прервал бодренький маршик из кармана брюк – на сотовый позвонила секретарша шефа. Риторически поинтересовавшись, где это меня носит, она сообщила, что надо срочно явиться на совещание в его кабинет. Эх, умеет босс устраивать дурацкие нежданчики. Ну, вот что ему там кольнуло? Ведь ничего важного не будет. Так, туров пять заезженной пластинки про «повысить, усилить и проявить». Но делать нечего, я вздохнул и поплелся вниз. И вот надо было прямо у кабинета шефа столкнуться с ним самим! - Гизмаев! Вы в таком безобразном виде собираетесь явиться на совещание?! - Возмущению начальства не было предела. - Извините, Альберт Игоревич, - бормочу на автомате, запуская руку в волосы и типа зачесываясь. - А… А что не так-то? Ну, волосы и пиджак мокрые, точнее, влажные, но это почти и не заметно. Испуганно кидаю взгляд на ширинку. Фух, все нормально – застегнута. - Почему Вы без галстука? – взвизгивает задетый, видимо, за что-то важное начальник. М-дя… вот про галстук я бы и не вспомнил. Да и где его теперь искать-то? Если я правильно понимаю ситуацию, моя удавка благополучно отправилась в полет с пятнадцатого… точнее, с крыши пятнадцатого этажа где-то около часа назад. Впрочем… - Прошу простить, Альберт Игоревич, очень спешил на совещание. Я мигом. Я развернулся на сто восемьдесят градусов прямо перед носом у опешившего руководства и упорхнул на лестницу, слыша в спину недовольное: «можно подумать, Вы на совещание прямо из постели любовницы торопились». Вот знал бы ты, Бертигорыч, насколько ты близок к истине. Я влетел в наш кабинет. Басков, идеально расчесанный и аккуратно одетый, с вечно непрошибаемой мордой, трудится над бумажками, аки образцово-показательный японский клерк. Вот, честное слово, у меня периодически создается впечатление, что их два! Какие-нибудь близнецы, поставившие своей целью свести меня с ума. Причем один из них занудный трудяга, а второй – маньяк-психопат, сбежавший из дурдома. Да к черту, сейчас не до разборок. Я быстро подхожу к парню и, ничего не объясняя, снимаю с него галстук. Надеваю на себя и, прихватив для солидности папку, отправляюсь вновь на совещание, на ходу поправляя волосы, задержавшись у небольшого зеркала у двери. Ах да! Разворачиваюсь, уже перешагивая порог, и, глядя в потемневшие глаза стажера, провозглашаю: «Можешь пойти поискать на улице мой». Если в закрывшуюся за мной дверь не врезалось ничего материальнее разрядов бешенства, то только потому, что Ков, несомненно, обладает куда большей выдержкой, чем я. Заявившись на совещание последним, я плюхнулся на свое место и тут же побагровел до состояния перезрелого помидора - из моей задницы потекло. Пиздец… Мое чрезмерно живое воображение тут же нарисовало мне, как однажды болтливая Иришка, совершенно не обращая внимания на мое присутствие в кабинете, чересчур громко рассказывала подружкам, как, будучи у потенциального бойфренда дома, неосторожно уселась на его белый диван во время месячных. И на обшивке образовалось бордовое пятно. Ухажер был женат. Пятно оттереть не удалось. Соответственно, не стоит удивляться, что роман на этом кончился. Я, конечно, не девочка. Но вот такого конфуза я точно не вынесу. Меня никто даже не будет спрашивать, откуда подо мной такое… Нет, я все-таки убью этого… - Гизмаев!!! - из состояния аута меня вывел вопль шефа. Судя по бордовой морде, явно соперничающей по интенсивности окраски с моей, дозваться меня он пытается уже какое-то время. Ох, дождусь я повторного депремирования, как пить дать. Я уставился на начальника подобострастно внимательным взглядом. Вряд ли его можно было обмануть столь явной фальшивкой, но выражение верноподданнических чувств ему льстило. - Если бы я не знал Вас столько лет, Сергей, я бы принял Вас за лентяя или тупицу. Последнее время Вы ведете себя то ли как влюбленная девица, то ли как моя жена в климаксе. Все заржали. Мне и так краснеть уже дальше некуда было. Я сидел, не зная, куда деваться под насмешливыми взглядами окружающих. Мне хотелось вскочить и выбежать из кабинета, громко хлопнув дверью. Но, бля, не демонстрировать же пятно под собой на стуле? А если это кровь? Как бы потом по кабинетам не поползли сомнения в моей половой принадлежности. Хотя очень надеюсь, что не кровь – вряд ли бы я так уверенно сейчас сидел на заднице, если бы Ков снова порвал мне анус. Наконец, вдоволь насмеявшись собственной шутке, шеф перешел к насущному «усилить, повысить, укрепить», и про меня забыли. А я сидел, пытаясь ягодицами понять, что там подо мной на стуле, и проклиная Баскова на чем свет стоит. Впрочем, реально злиться я не мог. Просто не было уже сил. Поэтому сразу с совещания я собирался пойти в кадры и, сославшись на температуру (с моей пылающей рожей это не проблема), отпроситься домой. Оставался один нюанс – встать со стула без свидетелей. Хех. Через полчаса бессмысленных дебатов заседание, наконец, закончилось, все резво повскакивали с мест и ломанулись уносить ноги из кабинета дражайшего шефа. Один я, изображая крайнюю степень задумчивости, перебирал листочки в папке, дожидаясь, когда же вокруг меня прекратят пробираться к двери сотрудники нашей фирмы. Как назло, две дамочки из отдела реализации застряли у меня за спиной, заинтересовано обсуждая что-то к работе ну совершенно не относящееся. Когда же они все-таки переместились к выходу, директор некстати обратил внимания на мое странное поведение и решил проявить вдруг заботу о ценном кадре (то бишь мне). - Сергей, что с Вами? Вам нехорошо? – руководство величественно подвалило ближе и положило руку на мое плечо. - Нет, нет, Альберт Игоревич, все нормально. Я немного приболел. Наверное, у меня температура. – Я очень хотел поскорее свалить из этого помещения, но вставать со стула в непосредственной близости начальника ой как не хотелось. - Немедленно отпроситесь и домой – лечиться! – отечески воскликнул директор и недвусмысленно принялся подталкивать меня в плечо, принуждая покинуть его кабинет. Я поерзал на стуле, но тычки в спину не прекратились, и волей-неволей мне пришлось подчиниться и встать. Чуть не заработав косоглазие в попытке незаметно кинуть взгляд на сиденье стула, я с облегчением обнаружил, что на нем абсолютно сухо! Блин, а я тут с ума схожу. Огорошив директора внезапно повеселевшей рожей, я резво ломанулся к выходу, по пути скороговоркой изъявляя мою огромную признательность за заботу и понимание любимому и многоуважаемому шефу. Получилось на редкость фальшиво, и директор, скорее всего, решил, что у меня запой. Но мне уже было фиолетово. Честное слово. Забежав в кадры и отпросившись, я влетел в кабинет, сгреб в портфель что надо и что не надо и покинул помещение раньше, чем кто-либо, даже Ков, успели хоть что-то вякнуть. Все, бля, домооой! Бутылка водки, бутылка пива - и меня нет. Нет, я не в запой!