Танцы на ножах

Успешно реализовав пятничный план под кодовым названием «Напиться и забыться», я проснулся к полудню субботы лишь от того, что в дверь кто-то звонил. Причем предыдущий раз такое случилось так давно, что я и не сразу понял, что это за звук из коридора. Вставать было категорически лень. Голова побаливала, но ровно на вчерашнюю бутылку водки и две банки пива, то есть вполне терпимо. Скорее всего, я бы вздремнул еще пару часиков, потом душ и кофе. И все стало бы замечательно. Вздремнул… если бы, блядь, не этот настойчивый звон из коридора. Ох, я сейчас кого-то обматерю! Не, в морду не дам, лениво. Я зевнул, потянулся, слез с кровати и направился к двери. Пройдя половину расстояния и вспомнив, что совершенно голым визитеров встречать как-то не принято, вернулся к кровати, стянул с нее верхнюю простыню, заменявшую мне одеяло и, кое-как сложив, завернулся в нее. Получилось что-то вроде кривой длинной юбки, которая путается в ногах. Ну да и хрен бы с ней. Наконец доковыляв до двери, распахиваю и несколько обомлеваю – Басков, собственной персоной, с моим галстуком в руках. М-дя… Вот этого я точно не ждал. Что, до понедельника не терпелось? И не напряжно было до меня переться? Хотя… Вспоминаю происшествие на крыше. В красках и ощущениях. Может, решил проверить, в каком я состоянии? Так и захотелось ляпнуть что-то типа, знаешь, МИЛЫЙ, а я вполне себе нормально. Мне, можно сказать, даже… понравилось. Тут же накрывает волна смущения. Нет, не перед парнем. Хотя его внимательно-спокойный взгляд все так же уперт в мое лицо и, кажется, читает мои мысли. Если честно, после вчерашнего у меня к нему странное отношение доверия, что ли, не знаю, как правильно это назвать. Но вот если бы сразу знал, что за дверью он, не стал бы с простыней заморачиваться. И дело не в том даже, что он уже дважды меня, гхм, отымел. Просто на этой крыше он видел не только мой зад. Это как раз не так уж и важно. Ничем таким мой анус не отличается кардинально от дырки в заднице у всего человечества, причем обоих полов. Дело не в сексе. Просто вчера Ков видел меня слабым, жалким, видел мой страх, так тщательно скрываемый за привычной маской уверенного в себе хамоватого мачо. И почему-то мне кажется, что это его нисколько не удивило. И не вызвало ни насмешки, ни порицания. Смущает меня, братцы, то, что вот именно «понравилось». Не должно. Неправильно это. Я, блядь, мужик! Мужик! Но чего-то сколько себе об этом ни повторяю, а уверенности не добавляется. Я как бы сейчас этого Баскова ненавидеть должен, от унижения или чего там еще мучиться. А мне вполне так нормально. И ну ни капельки не стыдно в эти внимательные нереальные глаза напротив смотреть. Ладно, чего это я тут размышлениям предаюсь? Нашел место и время, однако… - Заходи. Чаю? – Делаю приглашающий жест рукой и отхожу от двери. Мой стажер кивает и уверенно заходит. Скидывает ботинки и топает внутрь, сунув по дороге мне в руки галстук. Только вот направляется он совсем не на кухню, куда я его собственно и приглашал. А в комнату. А там бутылки, окурки, незаправленная кровать и общий бедлам. Вполне себе нормально для холостяцкой квартиры, но вроде как нехорошо. Я спешу обогнать его с целью хоть как-то привести все в порядок… Ну и конечно! Когда это спешка к хорошему приводила? Я наступаю на длинный край простыни, спотыкаюсь, практически падаю вперед, опираясь на руки и выставив зад, а простыня радостно соскальзывает с моих бедер. Понятное дело, взгляд идущего позади Кова упирается туда, куда и должен при таком раскладе – между моих полураздвинутых ягодиц. Бляяядь… Тонкие прохладные пальцы нежно проскальзывают почти по ложбинке, и я понимаю, что сейчас его убью! Потому что сзади раздается нахальный мурлыкающий снисходительный голос: - Ну зачем же так торопиться? Может, сначала все-таки чаю? Нет, меня даже не сказать чтобы разозлило все это, наверное, я начинаю привыкать к его непрошибаемой наглости. Да и вообще я как-то спокоен сегодня. Но… Не, ну должен же я как-то отреагировать! Ну хотя бы из принципа. Я разворачиваюсь, выпрямляясь, и со всей силы хлещу по откровенно улыбающейся физиономии парня простыней. Ну, бля, я опять не угадал – секунда, и я, уже спеленатый собственной тряпкой, оказываюсь в его объятиях. Еще секунда, и мой рот зажимает нежный, но жадный и глубокий поцелуй. Ооммххх… Одновременно накатывает легкое охуение, не целенаправленная, какая-то отрешенная злость, возмущение и тягуче-сладкое воспоминание. Нет, по-моему, это все же перебор! Я собираюсь с силами и разрываю поцелуй. Но тут еще пункт второй – выбраться из простынных пут. И вот это уже очень проблематично. Головой я как бы понимаю, что надо, только вот… да не хочется мне. А Ков смотрит на меня насмешливо и выжидательно, не предпринимая никаких более действий. Даже вроде и ничего этакого. Если бы не прижимающая меня к нему ткань… Пауза затягивается. Делаю неловкое движение – ни выбраться, ни даже отстраниться не получается. Получается скорее обратное – я трусь о парня всем телом, задевая заметно проявляющимся стояком о его ширинку. Одновременно и неприятно от ощущения прикосновения ткани к обнаженной коже, и ну просто невероятно возбуждает. Внутри меня все разрывается от противоречивых чувств, и я тупо стою, глядя на своего стажера и нервно подергиваясь, бессмысленно и бестолково. Наконец, Ков устает ждать моего решения, сдергивает с меня простыню и кидает ее на постель, проходя в комнату и усаживаясь в кресло. Я еще некоторое время тупо стою посреди комнаты, сминая в руках собственный галстук. Потом вспоминаю, что вроде как чаю ему обещал, и, как и был, нагишом, топаю на кухню, чтобы поставить на газ чайник. Возвращаюсь уже с чашками, заваркой и сахарницей. Парень с невероятно глубокомысленным видом листает журнальчик с девочками, выуженный, по-видимому, из-под моей так и не застеленной кровати. Тонкие пальцы аккуратно, даже эротично перебирают странички. На виске и около уха выбились из гладкой прически две тонкие смоляные прядки, возбуждающе подчеркивающие необычную для парня фарфоровую белизну кожи и острые черты лица. Немного бледные сейчас губы задумчиво приоткрыты. Никогда не видел такого выражения лица в офисе. Вот интересно, ему правда нравится на красоток смотреть? Или он так просто… от скуки? Ков тем временем откладывает журнал, по-хозяйски принимает и расставляет принесенную мной посуду. А я как ни в чем не бывало снова возвращаюсь на кухню за чайником, стараясь самому себе не признаваться, что у меня снова практически все встало. Вода уже закипела, правда, ее там не больше, чем на пару чашек. Ну да и не собираюсь я тут с этим нахалом чаевничать. Пусть быстро хлебает и валит отсюда. Мне на самом деле хочется побыть сейчас одному. И ни о чем не думать. Мне ведь так спокойно и хорошо. Возвращаюсь в комнату, разливаю по подставленным чашкам чай. - М-дааа… Мне впервые наливают чаю в голом виде, - внезапно ехидненько так заявляет Басков. Моя рука рефлекторно дергается, чуть ли не обдавая нас обоих кипятком. Благо, что воды в чайнике практически не осталось. Я шиплю матюги, полностью отдавая себе отчет в собственной дурости и тормознутости. И ведь на этой наглой морде чуть ли не плакатным шрифтом написано «ПОДЪЕБ». А я все равно краснею и дергаюсь. Ну вот надо ему меня все время выбешивать? Кайф у стажера от этого, что ли? - Вы, господин БаскОв, чайком угощайтесь. Печеньев нету, не обессудьте, - ядовито цежу я и плюхаю пустой чайник на пол. Сам добываю с дивана простыню, снова заматываюсь в нее на манер древнеримской тоги и усаживаюсь напротив, демонстративно углубляясь в процесс чаепития. Напиток слишком крепкий и оттого чрезмерно горький, поэтому нормально его пить не получается. Я цежу жидкость маленькими глотками и с надеждой поглядываю на часы. Мне сейчас очень хочется, чтобы парень скорее ушел, и я мог принять душ и снова распластаться на постели. Но, кажется, у этого чудовища несколько другие планы – Ков откровенно не торопясь попивает чаек и поглядывает на меня. В непроницаемо синих глазах невозможно прочесть ничего. Как обычно, впрочем. И как обычно меня это бесит. Хотя сегодня даже бесит как-то равнодушно, скорее по привычке. Я просто пытаюсь играть роль почти гостеприимного хозяина. Получается не очень.