Танцы на ножах

Кажется, я матерился. Очень вероятно, орал. Вполне возможно, орал так, что слышали соседи. Но разве это имеет сейчас какое-то значение? Едва выдыхая, растягиваюсь поперек кровати, расслабленно устраиваясь на пузе. Басков аккуратно распускает узел на моих запястьях, почти нежно целует меня сначала в поясницу, потом между лопаток. Нет сил даже урчать от удовольствия, хотя мне реально приятно. С трудом перетягиваю затекшие руки из-за спины, устраивая ладони под щекой. Прикрываю глаза и улыбаюсь. Просто так. Оттого что мне хорошо. Ков присаживается рядом, непривычно нежно перебирает пальцами мои волосы. И почему-то мне кажется, что он тоже улыбается. Мне так хочется. Хочется, чтобы он улыбался. Мягко и спокойно. Я даже могу представить, как это. И не буду сейчас открывать глаза. Вдруг увижу что-то другое? Нет. Лучше так. Продолжаю улыбаться. Дыхание успокаивается. Кажется, я начинаю задремывать. Чуть вздрагиваю, слыша, как хлопает входная дверь. Он что, ушел? Надо было бы его проводить. Сказать что-то… Впрочем, а что бы я сказал? Не знаю. Да и не хочется мне сейчас ни разлеплять веки, ни вообще как-то шевелиться. Тем более что с кровати меня сейчас не поднимет даже бомба, упавшая мне на голову. Я буду расслабленно тут валяться, даже если начнется пожар. Я буду спааать… Проспал я почти до ночи сладким сном без сновидений. Наверное, так спят младенцы в утробе матери – без мыслей, без забот и волнений. По крайней мере, я себя чувствовал именно так. Проснувшись, я потянулся, потер кулаками глаза и перевернулся на бок, зажимая между ног простыню и подсовывая ее под щеку, как ребенок. Мне было хорошо и спокойно, и эти детские уютные движения получились сами собой. И тоже доставили удовольствие. Вставать не хотелось. Думать тоже. Да и ведь необходимости нет. Я лежал, глупо улыбался, закрыв глаза, а перед моим мысленным взором проплывали размытые образы дневных ощущений. Образы ощущений – именно так. Не визуальные картинки (их просто не могло быть) и не то, что конкретно чувствовало мое тело, кожа на бедрах или слизистая ануса (мой мозг не в силах был сохранить эти подробности), это были эмоциональные цветовые переливы, то золотисто-теплые, мягкие, то багрово-резкие, почти болезненные, то невыразимо-яркие, уходящие за грань возможностей восприятия, и поэтому словно «никакие», но все равно притягательные и сладкие. Провалявшись так почти до полуночи, я все-таки встал, потому что насущные потребности организма все настойчивее давали о себе знать. Вообще удивительно, что это не произошло раньше. Видимо, на то повлияла невероятная эйфория, господствовавшая все это время в моем теле. Я таки покинул кровать, принял душ, заварил чаю и даже честно попытался посмотреть телек. Но все, что демонстрировали многочисленные телеканалы, так не вязалось с моим приподнятым и каким-то глупо-счастливым настроением, что я выключил ящик и полез в комп. Но там что-то тоже не знал, куда податься. Даже зашел на свою страничку в «мире», которую не посещал бог весть сколько. Но давние знакомцы и одноклассники совершенно не интересовали – работа, семья, однотипные фотки «я на отдыхе»… скука. Несколько чатов, на которые сунулся, тоже не заинтересовали – незнакомые люди обсуждали пустые вопросы, точнее даже не обсуждали, а более или менее успешно троллили друг друга. В конце концов я выкопал в недрах инета аниме-сериал времен моей глубокой юности и снова устроился на постели с уцелевшей с пятницы банкой пива. Сериал был длинный и негрузящий совершенно, наивно детский, но с проскальзывающими на мой взросло-извращенный взгляд хентайно-слешными мотивами. Это было забавно. Я потягивал пиво из банки, наблюдая вполглаза развитие подзабытого сюжета, и блаженствовал, все еще ощущая, как внутри моего мозга блуждают, мягко толкаясь в сознание время от времени, сладостные чувства-воспоминания. Не выходя из этого приятного состояния, я снова уснул, проснулся, провел воскресный день. Даже навел относительный порядок в комнате, выбросил мусор и прогулялся до магазина за хлебом и пельменями, составившими мой ужин, да и вообще единственный прием пищи за прошедшие выходные. Но мой обычно такой замороченный на питании организм в этот раз тоже пребывал в расслабухе и не рыпался. Наверное, такого легкого и счастливого состояния у меня не было за всю взрослую жизнь. Может быть, что-то подобное было в детстве. Но я этого не помнил. Даже необходимость идти на следующий день на работу совершенно не напрягала. Эх, ёбаные суслики, Сигизмунд, ну ты реально съехал с катушек! Хех, да и пусть.