Танцы на ножах

Утром в понедельник, уже перенося ногу через порог, вспомнил, что так и не отдал Кову его членоуказатель. Побегав по комнате, нашел-таки многострадальную вещицу в собственной постели. Выходит, галстук Баскова две ночи так и провалялся на моей кровати. И я благополучно с ним спал. Нет, не с парнем, с галстуком! Рассеянно повесив стажерову удавку на шею, выскакиваю в дверь, судорожно щелкая замками и краем глаза наблюдая, как соседка по площадке заталкивает в лифт двух угрюмых пацанов, явно не желающих отправляться туда, куда их тащат. Интересно, успею я в лифт или нет? Вот почему такая мания у людей – нажать кнопку раньше, чем ты успеешь к ним присоединиться? Мне вот совсем не кажется, что я на маньяка похож… Протискиваюсь между закрывающимися дверьми – успел-таки. Соседка смотрит на меня странным взглядом, в котором читается жгучее желание осведомиться, что за странные звуки доносились из моей квартиры в субботу. Она медленно дважды моргает, открывает рот, молчит… - Извините, на Вас два галстука, – почти выдавливает из себя фразу. М-дя, не решилась, хех. - Да, да, я знаю, – стягиваю Басковский с себя, скручиваю в не слишком аккуратный рулончик и сую в карман. Руки чуть дрожат, но совсем не от смущения. Просто вдруг сразу снова ярко накатили воспоминания последнего применения сего изделия китайских мастеров ширпотреба. Морда заливается красненьким, дыхание сбивается, а рот сам собой расплывается в дурацко-счастливой улыбке. Соседка посмотрела на меня еще более странным взглядом и вытолкала чад из остановившегося лифта чуть ли не пинками. Я обогнал ее на короткой лесенке у подъезда и понесся на работу, реально чувствуя себя лосем, здоровым, тупым, но ооочень довольным жизнью. Судя по тому, что не появление на рабочем месте моего стажера к началу рабочего дня, вызвало у меня лишь пофигистичную мысль о том, что мальчик проспал на радостях, отупение меня настигло и впрямь лосевое. Вкупе с привычно обостренным самомнением. Мне вот почему-то не пришла в голову мысль, чего бы ему, собственно, радоваться? Вряд ли осуществившейся мечте доставить мне столь специфичное удовольствие. Я преспокойно отработал полдня, сделал отчет и даже пообедал, постепенно теряя радужное настроение и доползая до мысли, что не все так замечательно в этом бренном мире. Возвращаясь к рабочему столу я, наконец, узрел то, что стоило бы заметить еще утром – на столе Баскова печально покоилась старая офисная мыша. Сказать, что меня как разрядом в задницу шибануло – не сказать вообще ничего. Я ломанулся в кабинет кадровички, снося по дороге стулья и подвернувшихся сослуживцев с мощностью и равнодушием шара, раскидывающего кегли в боулинге. - Он уволился, – Людмила Константиновна поправила очки двумя пальцами. – Сегодня утром. - Как? – выдавливаю ошарашенно. - Обычно, – дама равнодушно поводит плечами. – Написал заявление. Подписал у шефа. Перед обедом трудовую забрал и ушел. - И Бертигрич ему так сразу и подписал? Без отработки? - Так и подписал. Стажером больше, стажером меньше. – Кадровика явно не понимает моего взвинченного состояния. – Не понравилось ему, наверное, или получше работу нашел. - Но этого не может быть! – Я почти взвизгиваю, но меня понимают превратно. - Ну, Сергей, я понимаю, что Вы ведущий специалист, корпоративная этика там и уважение к компании… Но не думаете же Вы, что я поверю, будто Вы искренне считаете нашу фирму самой лучшей? Нет, ну, конечно, я не считал… Я вообще имел в виду совсем другое. Но не объяснять же это тетке с «халой» на голове, что недоуменно таращится на меня сквозь дешевые очечки, наивно прикидывающиеся брендовыми. Я махнул рукой и поплелся на свое рабочее место. Где все так же тупо улыбалась блондинка на мониторе, и больше не будет притягивать взгляд блестящая макушка цвета воронова крыла за столом напротив. Полюхнувшись на стул, я повертел в руках рулончик Басковского галстука. Эх, «не сумел ты удержать в руках счастье, Иванушка-Дурачок»… Царевна-Лягушка, бля.