Танцы на ножах

Остаток дня проходит в тишине и покое. Стажер сосредоточенно шуршит бумажками. Я внимательно и глубокомысленно раскладываю пасьянс и ползаю по сети. Наконец, стрелка недвусмысленно поворачивает к окончанию рабочего дня. И первыми вскакивают наши «птички» – ну, как же, ведь у них так много интересных дел, о которых завтра предстоит услышать офису – модные тряпки, вкусные рецепты, бойфренды-козлы-любовники, сопливые, явно больные на голову, дети и прочие «радости» женской жизни. Следом гордо поднимается со своего места Ираида Николаевна, давая безмолвную отмашку к завершению работы. По просторному помещению нашего офиса начинает гулять бессвязный шорох и гул – мы бодренько собираем манатки, выключаем компы и одеваемся, кому есть, что еще надеть. Отдельное зрелище – переобувающиеся девушки. Это же надо видеть, с каким наслаждением они скидывают босоножки на невменяемо высоких шпильках, блаженно потягиваются ступнями, расслабленно болтают ножками и… всовывают измученные свои конечности в другие туфли с не меньшими совершенно каблуками. Каждый раз, наблюдая эту картину, теряюсь в догадках, в чем смысл сего действа, а? Басков вежливо, но коротко, бросает мне «до свидания» и бодренько уматывает на выход, кивая по сторонам на прощание. Я потягиваюсь и вальяжно бреду следом. В глубине души надеясь, что кто-нибудь выразит желание отправиться поразвлечься, потому что дома мне делать совершенно нечего, никто меня там не ждет и идти туда мне совершенно не хочется. Ну да. Мне тысячу раз уже клевали мозг родные, что нужно найти хорошую женщину и создать, наконец, семью. Но, блин, что за расплывчатое понятие – «хорошая». Это какая? Хозяйственная? Добрая? Почему-то дальше в этом списке у меня все время всплывает слово «толстенькая». И не то чтобы я был против толстушек… Совсем нет. В них есть своя прелесть, в чем, кстати, я не раз убеждался. Но вот когда это оказывается в списке, я сразу теряю к сей добродетели интерес. В общем, сегодня я в очередной раз направляюсь домой в гордом одиночестве. Прикупив в магазине замороженных полуфабрикатов и другой снеди, я решил пойти к дому через сквер. Вообще я не люблю здесь ходить – вечером тут полно гуляющей публики – влюбленные парочки, мамаши с колясками или дурными орущими и лётающими во всех направлениях детишками, хорошо поддатые молодежные компашки, громко матерящиеся, ржущие и ищущие к кому бы прицепиться. Но в свете грозящей растаять заморозки, все же пришлось сократить путь – так идти минут на пять меньше. Не такой уж и выигрыш во времени… но… Ох ты ж! А кто это у нас тут так благостно на скамеечке с книжечкой? Угу. Он самый – мой свежеиспеченный смертник-стажер. Весь в чтении, не замечает ни суеты вокруг, ни меня, ни лезущего практически ему на голову недомерка в грязно-серой ветровке. Мелкий наконец успешно впечатывает грязную подошву кроссовка прямо в раскрытую страницу басковской книги, от чего та выскальзывает у него из рук и, делая пару оборотов в воздухе и хлестко захлопываясь, шлепается к моим ногам. Парень, не очень озадачиваясь произошедшим, дает замечательный пендель «карапузу» (и тот аккуратным кулем заваливается за скамейку) и тянется за книгой. Красивая, однако, получается композиция… Пока Басков подбирает томик, я разглядываю его спину и рассыпавшиеся по ней павлиньим хвостом блестящие пряди. И вот тут-то мои тормоза внезапно и совершенно несвоевременно отказывают. И теперь, блядь, дрифт без надежды на благоприятный исход – я чуть наклоняюсь, подцепляю его «хвост» почти под резинкой пальцами, легко наматываю на них пару витков неожиданно шелковистых волос и тяну вверх. Без усилия так тяну… И очень ярко ощущаю, как под кожей прокатывается колкая волна, совершенно однозначно свидетельствующая, что я таки нарвался, нашел приключение на сегодняшний вечер и собственный зад – от мягко распрямляющегося парня так и сквозит вибрирующим яростным электрическим зарядом, словно от грозовой тучи в самое последнее мгновение перед разрядом. Пиздец мне, товарищи, реально пиздец… Возможно, отпусти я сейчас его волосы и отступи назад, все и удалось бы обернуть в шутку. Но где вы еще найдете такого кретина, как я? Продолжаю сжимать пальцы, хотя уже с минуту прямо на меня глядят почти черные от бешенства глаза. Не, я понимаю, что перешел все мыслимые пределы, но, блядь, какой-то невероятный кайфовый адреналиновый ступор во всем теле. Кажется, даже сердце перестало биться. Про необходимость дышать я даже не вспоминаю… Ух, бля… Я почти киношно лечу через весь асфальт в кусты и грохаюсь там на спину, по-дурацки, раскинув руки и тупо пялясь на изменение ракурса перед глазами. Заебись… если б не кусты, я бы уже ничего не увидел – приложиться с такой силой об асфальт – отруб гарантирован, господа. А сжимай я пальцы на его волосах сильнее? Он лежал бы на мне сейчас? Или его скальп? Судя по его каменно-озверелой роже и пульсирующим волнам напряжения, все еще исходящего от него, Басков сейчас решает, уйти ему или еще мне вломить… М-дя… Парень встряхивает головой, закидывая «хвост» за спину, разворачивается на каблуках и, прихватив со скамейки портфель, быстро уходит, обдавая меня напоследок волной презрения. Я тупо сажусь, ощупывая себя и, глуповато оглядываясь по сторонам, отыскивая свою барсетку, пакет и рассыпавшиеся по аллее продукты. Поднимаю голову и собираю урожай любопытствующих взглядов – насмешливых, сочувствующих, недоумевающих… мелкие вообще в восторге, бля… Поздравляю тебя, Сигизмунд, свою порцию экстрима ты все-таки получил. Идиот. Собираю продукты и топаю домой. А завтра, хех, рабочий день… БааааскОООвфф…