Кто, если не ты?

      Смутные предчувствия терзали его мироощущение, в котором не оставалось места для раздумий. Город теснился и гудел. Незнакомые люди вокруг пугали мальчика. В каждом взгляде, брошенном на него, он видел злой умысел и бежал, не оглядываясь. Светофор мигнул красным, поток машин тронулся. Джон обернулся только на миг. Из толпы ожидающих пешеходов на переходе к нему потянулась рука. Мальчишка выбежал на проезжую часть, в ужасе шарахаясь от проезжающих машин.       — Ребенок на дороге!       — Стой, куда?!       — О, нет, они его собьют!       Загудела толпа. Джон бежал со всех ног, создавая аварийную ситуацию. Пара машин успешно миновала мальчишку, большой автобус заскрипел тормозными колодками. Двухэтажный корпус повело в сторону. На остановке все бросились врассыпную. Джон успел перебежать дорогу, скрываясь в узком переулке. Он снова обернулся, но никто за ним не бежал. Однако ощущение преследования оставалось. Ноги гудели, руки тряслись. Мальчик, едва переводя дух, остановился, опираясь рукой о каменную стену здания, и услышал настораживающий шорох со стороны мусорного бака. Отступая назад спиной, он готов был закричать от страха, но из-за бака выглянула усатая морда. Кошка вальяжно потянулась, зевнула и направилась обхаживать свои владения, не обращая на мальчика никакого внимания.       — Я параноик, — мотнул он головой, поражаясь себе, и не спеша направился вдоль переулка. Вдруг его окликнули со спины, заставляя замереть на месте.       Он только что сбежал от того человека, успел перебежать дорогу на красный свет и теперь снова кто-то окликнул его. Детское сердечко забилось в страхе перед неизвестностью. Человек в форме полицейского шел ему навстречу.       «Почему они меня преследуют?» — Джон медленно отступал, полисмен приближался, и казалось, что выхода нет.             — Ты потерялся?       Джон замотал головой, глядя опасливо на мужчину в форме.       — Точно? — отозвался тот, подозрительно сощурив глаз. Его руки легли на пояс, на котором была прикреплена кобура с пистолетом.       Джон заорал так громко, как только мог, предчувствуя опасность. Полицейского почему-то это отшатнуло. Из близлежащих домов выглядывали люди, услышав детский вопль.       — Почему кричит ребенок?       — Эй, мальчик, тебя кто обидел?       Джон обернулся на женщину, которая шла навстречу и встала как вкопанная, не понимая, из-за чего весь сыр бор. И вдруг она вскинула палку, о которую опиралась, и пошла грозно на полицейского, сотрясая ею.       — Перестаньте пугать ребенка! — угрожающе наступала она на мужчину. Полицейский посчитал всех психами, открыто это высказав, и, повернувшись, скорым шагом ушел прочь.       Дама развернулась к побледневшему мальчику. На его глазах выступили слезы.       — Маленький, ты потерялся? — спросила она участливо, протягивая ребенку свой кружевной платок.       — Да, — шмыгнул носом Джон.       — Я могу чем-нибудь помочь? — она порылась в сумочке и протянула Джону конфету, которую тот тут же сунул за щеку. Леденец был странным на вкус и Джон слишком поздно заметил, что его язык онемел, а ноги стали заплетаться.       Дама подхватила слабеющего мальчика, наваливая его на себя, чтобы тот не сел на асфальт. Вокруг не было ни души, и подозрений не вызывала дама средних лет с ребенком. Лондонское такси подкатило к обочине дороги, дверца услужливо распахнулась. Дама посадила Джона на заднее сидение, пристегивая ремнями безопасности. Сама села на переднее сидение, и машина спокойно выехала из переулка на более оживленную трассу, теряясь в дорожном потоке.       Мужчина глянул на спящего мальчишку, с уголка рта которого тянулась розовая слюна.       — Проклятье, Тесс, вынь конфету у него изо рта. Он еще гляди и поперхнётся. А нам трупы не нужны, — отозвался водитель, кидая взгляд в зеркальце заднего вида.       — Сам и вынь, — фыркнула девушка, сидящая рядом с мальчиком. На неё бросила недовольный взгляд дама, сидящая впереди. Та стушевалась под давлением обоих и, брезгуя, полезла пальцем доставать изо рта спящего мальчика липкую карамельку, швыряя её на пол и вытирая пальцы об влажную салфетку.       — Ты уверен, что это тот мальчишка? — девушка на заднем сиденье бросила взгляд на водителя, встречаясь с его, в зеркальце заднего вида. Тот убедительно кивнул.       — Он теперь наш заложник, пока Шерлок не соизволит выйти на контакт. Я просил его по-хорошему, но видимо…       Водитель натужено закашлял, потянулся к бардачку, вынимая пузырек с таблетками и судорожно ссыпая себе несколько в ладонь, заглотал, разжевывая.       Джон проснулся. Не сразу получилось привстать. Всё тело было каким-то ватным и неподатливым. Первым делом он сообразил, что находится в совершенно чужом месте. В комнате было полутемно, а сквозь узкую щель, в которую проникал неяркий свет, он слышал голоса: женский и мужской. Они ссорились и выясняли отношения, не выбирая слов. Джон с трудом поднялся с кровати, подошел к двери, проворачивая ручку. С предельной осторожностью он пытался не нашуметь, но за дверью раздался звонкий лай маленькой собачки. Джон отшатнулся назад, задевая что-то спиной и падая на пол вместе с табуретом, ударяя локоть.       В комнату тут же ворвались, яркий свет резанул по глазам. Джон соскочил, рванул к выходу и был схвачен за шиворот мужчиной, который перегородил собой дверной проём.       — А-а! Пустите! — заорал мальчик. Ему тут же зажали рукой рот. Он стал кусаться и вырываться. Мужчина едва мог его удержать.       В два приема Джону заклеили рот скотчем и привязали к стулу веревками, оставляя одного сидеть в тёмной комнате.       Джон пытался выть, мычать, тянул путы, но скоро понял, что ему не освободиться. Крупные слезы покатились по лицу, глаза жгло от досады, что он так глупо вляпался в ситуацию. И зачем он сбежал от Молли?       Утро сменило день. Его разбудили, похлопав по щекам. Джон спал, уронив подбородок на грудь. От неудобной позы затекли руки и ноги, и еще хотелось в туалет. Мальчик вскинул взгляд на мужчину и оторопел, видя прежнего знакомого, от которого он так удачно бежал.       — Привет, Джон. Вот мы снова встретились. Ты плакал? — удивленно отсел он на пустующую кровать.       Мальчик хмуро смотрел на того исподлобья, не издавая ни звука. Если его держат связанным незнакомые люди и если этот человек, который в парке назвал его имя, здесь, все сводилось к тому, что у его друга Шерлока действительно были враги, о которых он кому-то в телефонном разговоре вскользь упомянул, полагая, что Джон не подслушивает.       — Мне нужно только знать, куда ушел Шерлок. Он ведь оставил тебя у Молли, не так ли? Он сказал, куда пошел? — мужчина поддался вперед, хватая рукой конец скотча, чтобы сорвать его, но мальчик отклонил голову максимально в сторону.       — Я сниму скотч, только если ты обещаешь не кричать. Обещаешь? — с ехидной ухмылкой спросил мужчина мальчика. Тот отрицательно мотнул головой.       — Ну, как знаешь. Значит, ты мне не скажешь, да? — предположил он.       Джон отрицательно мотнул головой, уже люто глядя на своего мучителя, который, получив отказ, нисколько не расстроился.       — А, знаешь, Джон, что я делаю с такими маленькими и непослушными мальчиками?       Джон сглотнул. Угроза была крайне убедительной. Коленки и так уже мелко тряслись, только Ватсон решил, что будет стойким до конца. Ведь Шерлок его защитит. Обязан!       — Топлю в реке! — неожиданно громко выкрикнул он. Джон от страха замычал и почувствовал, как под ним становится влажно и тепло. Он обмочился в штаны. Но хоть стало не так дискомфортно.       — Ты никогда не видел, как топят котят в ведре? — продолжал он. — Они пищат, захлебываются и моментально умирают. Самая быстрая смерть и почти безболезненная. Ну что, прокатимся?       Он схватил Джона за шиворот и дернул вместе со стулом. Мальчик заверещал, пытаясь увернуться. Этот кошмар закончился, когда в комнату вошла женщина с подносом еды на руках.       — Ой, божечки, чем это воняет? — потянула она носом, нисколько не смущаясь тому, что мальчишка вопит и соседи могут услышать детские крики.       — Котёнок обмочил штанишки, — отозвался мужчина, щелкая в руке складным ножом и оборачиваясь к Джону, покачивая лезвием перед его глазами. — Ну что, Джон, говорить будешь?       Ребенок побледнел. В его глазах заплясали разноцветные кляксы. и почти одновременно его схватили за плечи и с силой встряхнули.       — Но-но, я только вошел во вкус. Ладно, поехали, Тесс. Попугали не напрасно. Маячок установи. Он всё равно выведет нас куда надо.       Джона отвязали, потащили волоком за шкирку за собой. Он почти не сопротивлялся, ощущая тошнотворную волну ужаса, охватившую его. Внутри все болезненно сжималось. Не слишком любезно кинули на холодный пол фургончика, связанным. Джон разглядел только тёмные окна, замазанные краской изнутри.       Машина тронулась, увозя его в неизвестном направлении. Минуты растянулись в вечность. Он не знал, сколько времени, какое время суток и куда его везут. В желудке заунывно выло. Руки болели от веревок. От холодного пола ноги почти онемели. Машина ехала и останавливалась. Ехала и снова останавливалась, и так несколько раз. Джон сбился со счета, сколько раз машина свернула вправо и влево.       Неожиданно дверцы распахнулись, и в светлом проёме образовался некто, хватающий Джона за ноги и стягивающий его к выходу. На голову надели мешок и куда-то снова потащили. Связанные ноги волоклись по брусчатке, потом по земле, потом по камням и вдруг до слуха мальчика донёсся шум воды. Он изо всех сил запротестовал, упираясь на ходу, за что получил удар по голове и отключился.       — Ну-ка, бездельник, открой глаза живо! — Мориарти встряхнул мальчишку, безвольно повисшего на его руке, и сдернул скотч со рта. Джон вскрикнул от яркой боли и сжался, видя воду у своих ног, где они стояли.       — Это отдашь Шерлоку, как встретишь, и никому больше, понятно?! — Джеймс всунул клок бумаги в ручонку мальчишки, заставляя его разжать пальцы и снова сжать в кулак.       — Ну, отвечай, понятно? — рыкнул он в недовольстве, пугнув мальца тем, что толкнул его к воде, но удержал от падения.       — Понятно, — простонал Джон.       — Через три дня всё разрешится, но ты сыграешь свою роль марионетки. Имя моё запомни, потому что своих кумиров надо знать в лицо, — мужчина схватил мальчика за подбородок и вздернул вверх, объявляя своё имя с хищным оскалом.       Джон остался один на берегу реки, без веревок на руках и ногах, но испуганный и смертельно уставший. Падая без сил на влажную гальку у кромки воды, он повалился спиной, ощущая, что прямо здесь и потеряет сейчас сознание. Но из-за боязни снова оказаться в руках страшных людей, Джон заставил себя через силу подняться и искать дорогу к людям, туда, где он сможет спрятаться.       Выйдя на ровную площадку у дороги, он увидел группу туристов, стоящих у автобуса, и уж каким чудом, но смог незамеченным пробраться в салон автобуса, прячась среди сидений.       Туристов привезли в музей Её Величества королевы Виктории. Джон затерялся в разномастной толпе, ныряя под столешницу залы, который хранил королевские знаки величия.       Слабость в теле заставила мальчика схорониться в углу, чтобы переждать ночь. Но едва он захотел покинуть укрытие, во всех помещениях разлилась тревожная сирена, заставляя Джона в ужасе забиться под стол и зажать уши от громких звуков.