НАСЛЕДНИК

Одетт: Сердце умирает медленно, сбрасывая надежды как листья, до тех пор, пока не останется ни одной, ни единой надежды. Ничего не остается… И сейчас там царила пустота. Словно все внутри выжгли раскаленным железом, оставив лишь горстку пепла и незаживающее клеймо боли и разочарования. Когда человек сталкивается с силой, которую он не может уничтожить, то вместо нее он уничтожает себя. В этом его проклятие. Со мной произошло именно это. Я занималась самоуничтожением, когда пыталась расставить все так, как было до той злосчастной поездки. Ведь так, как раньше, уже быть не могло. Слишком многое изменилось – и я в том числе. Обработав ссадину так, что теперь она была едва заметна, я решила прогуляться, но стоило мне выйти из комнаты, как ко мне подошла Белла. - Одетт, у меня к тебе серьезный разговор. Личный… Ну вот, очередные разборки… Слегка кивнув, я провела ее к себе. Девушка плюхнулась на кровать, но в каждом ее движении отчетливо проглядывали скованность и доверие. - Белла, не тяни, - улыбнулась я. «Надеюсь, она не заведет разговор о своем братце, иначе я на стенку полезу!» - Чем я могу помочь? - Сделай меня красивой! – выпалила она, чем повергла меня в полнейший шок. - Прости? - Ну, понимаешь, - она поднялась с места и подошла к туалетному столику, нервно прикусив губу, - все эти ваши премудрости, прическа, косметика, одежда… Я хочу стать одной из вас… Я улыбнулась и подошла к ней. - Белла, неужели ты считаешь, что ты некрасива? – Я повернула ее лицом к зеркалу. – Поверь, косметика сама по себе не создает красоту, любой, кто заверяет тебя в обратном, нагло врет. Она лишь помогает подчеркнуть то, что уже имеется. Какую бы оболочку ты не придумала, внутри ты останешься той же. Я с радостью помогу тебе, но запомни – настоящая Изабелла никуда не исчезнет, ты должна войти в гармонию с тем образом, который ты захочешь принять. Тебе все ясно? Она кивнула, задержав дыхание. - Еще кое-что, Белла. Скажи, почему ты решила измениться? К чему такая резкая перемена? Девушка с минуту молчала, словно задумавшись о чем-то, затем развернулась ко мне и пожала плечами. - Знаешь, сегодня днем, пока Роуз и Деймон тренировались, я говорила с Карлайлом. Он сказал, что я тоже должна присутствовать на этом вашей… - Пробации, - подсказала я. - Да. Так вот, я не хочу выделяться, не хочу, чтобы на меня показывали пальцем, не хочу, чтобы Эм-Кей стыдился меня… - Белла, - я обняла ее хрупкие плечи, - я уверена, никто и ничто не заставит твоего брата, - «будь он неладен!» промелькнуло в мыслях, - стыдиться тебя. Но я в любом случае помогу тебе… - «Потому что что-то подсказывает мне, что дело не в пробации, а в ком кто, кто намного ближе…» Усадив ее на стульчик, я принесла пару экземпляров журналов. Мы начали пролистывать их в поисках подходящего макияжа, одежды и стиля в общем. - Слишком серо…Слишком ярко… Слишком повседневно… - отбрасывали мы варианты один за другим. Наконец, идеальный вариант был найден: волосы уложены в воздушном образе, немного пудры, подводка, подходящий контур. - К вам можно? – раздался голос Розали за дверью. - Одну минуту! – одновременно выкрикнули мы с Беллой, пытаясь справиться с молнией на юбке-карандаше. – Входи, Роуз! Дверь открылась, и стоило Розали сделать шаг, как она замерла, неверяще уставившись на Беллу. - Кто ты и что сделала с Бемс? – пролепетала она, а затем рассмеялась. Последующие два часа мы провели в гардеробной, меряя различные фасоны. Странно, но за многие годы, проведенные в шике и изысканности, я не обращала внимания на столь незначительные детали, которые помогли мне отвлечься от тяжких мыслей. Взглянув на часы, я тяжело перевела дух. - Антракт! Пора приступать к делу. Надев невысокие туфли на удобной колодке, я спустилась в гостиную, стараясь дышать ровно и спокойно. Карлайл встретил меня в дверях. - Как Эдвард? - Жить будет, - улыбнулся он и, слава богу, не зада ни единого вопроса, которых я так опасалась. Эммет уже ждал в гостиной, облаченный в черные брюки и белую рубашку, в которых он явно чувствовал себя отнюдь неуютно. Что ж, так ему и надо! - На любом торжественном мероприятии герцогу предстоит станцевать вальс как минимум с одной представительницей королевской семьи, на данный момент, ею является принцесса Кейт, а также с одной из герцогинь, со своей сестрой либо женой. Так что обучение вальсу является неотъемлемым элементом. - Да, мисс Джонсон, - съязвил Эммет, ничуть не смутившись. Ну что ж, я тоже умею воевать. - Счет ведется на три – раз-два-три…Раз-два-три… - Я продемонстрировала ему несколько базовых па, из которых слагался танец. – Голову держим прямо, спину, - я ткнула ему в спину линейкой, - держим идеально ровно. – Эммет лишь ухмыльнулся. В комнате показался Деймон. – Деймон, ты умеешь вальсировать? Тот усмехнулся. - Может, я и гражданин Америки, но не будем забывать, что мои корни из Италии, - он сделал шаг вперед и слегка поклонился. – Вы позволите? - Конечно, - я отвесила подходящий реверанс, и мы закружились в танце. На удивление, Деймон действиетельно умело вальсировал, ловко обходя столики и стулья. Когда мелодия закончилась, я повернулась к Эммету, сидевшему на диване как нив чем не бывало. Странно, я-то думала, что он будет вне себя. - Все ясно? - Предельно, - отчеканил он, поднимаясь на ноги. Мы поклонились друг другу, он взял мою ладонь в свои руки. - Нет, подними руку выше, - поправила я, приподняв его руку на уровень третьего ребра, - неприлично настолько опускать руку. - Неприлично играть нечестно, - прошептал он, пронзив меня взглядом. - Не понимаю, о чем ты, - отмахнулась я. - Врунишка, - Эммет усмехнулся. – Пыталась заставить меня ревновать, используя Деймона? Господи, слава богу, музыка достаточно громкая, и Карлайл нас не услышал. - У тебя галлюцинации… - Ну да, конечно, - рассмеялся он. – Только вот не трать понапрасну свои силы, я доверяю Деймону. - Больше, чем собственному кузену? - Я не доверяю Деймону больше, просто я знаю его дольше, - парировал Эммет. – Так что со мной это не пройдет. - Раз-два-три! – только и процедила я, сменив тему. – Левая нога, - предупредила я, чувствуя, что сейчас он сделает неправильный оборот. Как я и предсказывала, Эммет выставил правую ногу вперед. Так что мы чудом удержались на ногах. – МакКартни, у тебя что, две левые ноги? – съязвила я. Он лишь криво усмехнулся и…подставил мне подножку! Нет, ну вы можете себе представить! Я уже смирилась с мыслью, что на моем лице для баланса появится еще одна ссадина, как Эммет ловко подставил руку, так что я замерла в паре дюймах от паркета. Стоило мне выпрямиться, как я совершенно «нечаянно!» отдавила ему ногу каблуком, так что он весь покраснел, но не издал ни звука. - В следующий раз напомни мне надеть доспехи, если придется с тобой танцевать… - бросил он, когда зазвучал последний аккорд. - Поверь, в следующий раз доспехи тебя не спасут! – парировала я и, поклонившись, отошла. Мгновение спустя я взлетела по лестнице, желая найти защиту в надежных стенах своей комнаты. Но даже это не могло спасти меня от собственных мыслей и чувств, обуревавших меня, когда я была наедине с собой. Мгновение спустя я взлетела по лестнице, желая найти защиту в надежных стенах своей комнаты. Но ничто не могло спасти меня от собственных мыслей и чувств, обуревавших меня, когда я была наедине с собой… Так, я сказала ничто? Ну, горячая ванна, возможно, не спасет меня, но поможет расслабиться. Оказавшись в своей комнате, я огляделась, пытаясь привести дыхание в норму. Да, определенно, ванна – то, что нужно. Пройдя в ванную и включив горячую воду, я смотрела, как толща пенистой воды медленно заполняет встроенную в пол ванну, и понемногу дыхание стало выравниваться. Значит, помогает, должно помочь! Вернувшись в комнату, я достала из чемодана арома-свечи, с предвкушением ожидая, когда же, наконец, можно будет отбросить в сторону все эти назойливые мысли, что пчелиным роем метались в голове. Когда все было готово, я расстегнула молнию на платье и, отбросив его в сторону, осторожно ступила в горячую воду, которая окутывала меня, подобно парному молоку. Выключив поток и собрав волосы в высокий кокон, я прислонилась спиной к поверхности ванны и, прикрыв глаза, начала тихо напевать мелодию вальса. Горячая воды и свечи с ароматом лаванды сделали свое дело: понемногу реальность начала расплываться, затем резко сузилась до размеров одной-единственной комнаты, в которой я сейчас находилась, словно за ее пределами ничего не существовало. Время перестало иметь значение, как и все за пределами этой комнаты. Наверное, именно это состоянии полной гармонии с собой и природой и называют нирваной. Странное ощущение того, что за мной наблюдают, заставило меня очнуться и открыть глаза. В следующее мгновение я механически подтянула ноги к груди, пытаясь прикрыться, но, как оказалось, в этом не было необходимости: пенистая воды надежно скрывала наготу. - Что ты тут делаешь?! - Наблюдаю за тобой, - просто ответил Эммет, не потрудившись скрыть усмешку. - Любишь наблюдать за людьми, принимающими ванну? Ты что, извращенец? - Заметь, это ты предложила, - бросил он, поднявшись с места. - Что? – Эммет, стоявший над головой в полный рост, создавал ощущение моей полной беззащитности, отчаянно хотелось подняться, поравняться с ним, но сейчас это было невозможным. – Что ты делаешь? - бросила я, увидев, как он стянул через голову футболку. - Раз уж я извращенец, это не должно тебя шокировать, - пожал он плечами, буравя меня взглядом пронзительно-синих глаз. - Нет, я не…- Я потянулась рукой туда, где лежало полотенце, но тут заметила, что Эммет переложил его в дальний конец комнаты. – Верни полотенце! - Или что? – с вызовом спросил он. Тушэ, как говорят французы. Мне было нечем крыть. Что я могла сделать против него, находясь в чем мать родила? Моим единственном оружием была вода и неистощимый запас ругательств. Хотя… - Эммет, пожалуйста, - протянула я, чуть подавшись вперед, заметив, как он задышал чаще. Господи, да у меня самой сердце отстукивает ирландскую чечетку, когда он стоит здесь полуголым. Он сделал шаг вперед. Так, пора! Резко зачерпнув ладонями мыльную воду, я швырнула ее прямо в глаза Эммета, одновременно выскочив из ванной и бросившись к полотенцу. За спиной раздались гневные возгласы Эммета, но я лишь поспешила обернуться в полотенце, которое едва доходило до середины бедер. В этот момент Эммет, пытаясь избавиться от мыльной пены в глазах, сделал шаг в моем направлении. И тут началось! Стоило мне сделать один-единственный шаг в сторону дверей, как нога скользнула по мраморному полу, и я начала хвататься руками за воздух. - Эм… - только и успела выдохнуть я, когда оказалась всего в дюйме от него. Он и толком понять ничего не успел, когда механически отступил на шаг и, споткнувшись о выступ ванной, начал падать в мыльную воду. Его рука зацепилась за мое полотенце и потащила меня за собой. Всего доля мгновения – и мы оба оказались в ванной, с ног до головы окутанные хлопьями пены. Глаза, нос, рот – все было забито пеной. Эммет чертыхнулся, гневно взглянув в мою сторону. Я ответила не менее гневным взглядом. Мы продолжали сидеть в ванной, окутанные с ног до головы мыльной пеной, буравя друг друга взглядом. Первым поднялся Эммет. Я ожидала, что он уйдет, громко хлопнув дверью, но вопреки всем моим ожиданиям, он попросту наклонился, намереваясь взять меня на руки. - Что ты…? - Одетт, я в любом случае отнесу тебя в комнаты, но, если продолжишь в том же духе, клянусь, я стащу с тебя эту тряпицу, а за дальнейшие свои действия я не ручаюсь. Я механически прижала к себе теперь уже мокрое полотенце и фыркнула, но, тем не менее, прикрыла глаза, когда его руки коснулись оголенных участков моего тела, посылая по нему разряды. Господи, ну почему это происходит именно со мной, точнее, именно из-за него? Почему на меня так не действует кто-то менее привлекательный, менее аристократичный, менее… Чего уж там, так на меня действует именно он, именно его присутствие, его прикосновения… Но, как оказалось, веселый вечер только начинался. Оказавшись в спальне, Эммет не поставил меня на ноги, он даже не положил меня на кровать. О нет! Он попросту швырнул меня на постель, глядя сверху вниз. - Что ты себе позволяешь?! - Я? – переспросил он с ухмылкой. – Ты на меня посмотри, - Эммет выразительно взглянул на свою промокшую одежду. – И это я позволяю себе лишнее? - Как ты вообще здесь оказался? – не унималась я. - Тебе не мешало бы научиться запирать дверь…от извращенцев – поддел он, усаживаясь рядом. Мокрое полотенце неприятно липло к коже, но не могла же я переодеваться, когда в комнате был ОН! - Эммет, тебе следует уйти… Он ничего не сказал, лишь медленно повернул голову в мою сторону, пронзив меня пристальным взглядом. - Эммет, я не шучу… - А я так похож на шутника? Нет, Одетт, я не уйду. И ты тоже. – Он ухмыльнулся. – Или у тебя приступ стыдливости? - Ну и отлично! – я зло скрестила руки на груди. «Вот заболею воспалением легких, посмотрим, кто будет тебя обучать!» - совсем уж по-детски подумала я. Видимо, все эти мысли отразились на моей лице, потому что Эммет вдруг изменился в лице, затем поднялся с места и, откинув в сторону одеяло, красноречиво указал мне взглядом на одеяло. Я лишь отвернулась. - Одетт… - произнес он голосом грозного папаши, но никакой реакции с моей стороны не дождался. – Отлично! – В три шага обойдя кровать, он попросту одним рывком стащил с меня полотенце, так что мне пришлось быстренько залезть под одеяло, которое я задрала до самого подбородка. - Деспот! - Упрямица! - Мерзавец! - И я тебя люблю, детка, - отшутился он, но от этих слов внутри все словно перевернулось. Я с головой завернулась в одеяло, мысленно начав считать на латыни. Дыхание было очень тихим, чтобы услышать, как закроется дверь, и можно будет, наконец, спокойно выплакаться. Но вместо этого я почувствовала, как Эммет оказался на соседней половине кровати, одеяло медленно сползло с головы. Вопреки моим опасениям он не задавал никаких вопросов, лишь молча вглядывался в мое лицо, в то время, как его ладонь успокаивающе гладила мои волосы. - Я сделал тебе больно? – наконец выдохнул он. Я покачала головой, не доверяя собственному голосу, боясь, что могу разразиться в истерике от нежности, прозвучавшей в его словах. С поражающей ясностью я осознала, что он сейчас поцелует меня. И, да, я хотела этого. Я хотела вновь почувствовать себя в кольце его рук, вновь ощутить на губах его губы, хотела отбросить в сторону все «если» и «опасно». Осторожно приобняв меня рукой, Эммет прикоснулся губами к моему лбу, словно пытаясь успокоить, словно он знал, что сейчас происходило в глубине моей души. Моя рука осторожно коснулась его плеча, затем поднялась выше и обвила его шею, пытаясь прижать его крепче, ощутить его каждой клеточкой тела. Поняв меня без всяких слов, Эммет лишь коснулся губами уголка моих губ, затем скользнул ниже, с каждым поцелуем чуть отодвигая одеяло. Светившая в окно луна отбрасывала причудливые тени на потолке. Были ли то наши тени, или лишь игры облаков, я не знала, да и знать не хотела. Единственной мыслью, пронзившей мой мозг в тот момент, была мысль о том, что я, черт возьми, по уши влюблена в Эммета МакКартни-Каллена, и гори все остальное синим пламенем! От третьего лица: - Спокойно, Белла, все в полном порядке, - прошептала девушка своему отражению в зеркале, внимательно оглядев себя с ног до головы. Короткие белые шорты, едва доходившие до середины бедер, сочетавшиеся с белой блузой с одним плечом, выглядели вполне стильно, но она еще не до конца свыклась со своим новым имиджем. Подведя глаза контуром и взбив волосы, придав им слегка небрежный вид, Белла тихо выскользнула из комнаты. Ее цель находилась в противоположном конце дома. Но стоило ей дойти до лестницы, как начались неприятности. Для начала, первой неприятностью оказался Эммет, возникший из полуоткрытых дверей комнаты Одетт. Едва не налетев на Беллу, он с минуту озадаченно оглядывал ее с ног до головы, затем сосредоточил внимательный взгляд на ее лице, пытаясь понять, действительно ли перед ним стояла Белла. - Бемс? – наконец спросил он, все еще не веря в то, что видит сестру. - Нет, черт тебя побери, Папа Римский! – огрызнулась она, уперев руки в бока. – Ну, и что тут такого? Подумаешь, слегка сменила имидж! И чего это ты меня тут допрашиваешь? – Белла косо взглянула на двери комнаты Одетт. – Что ты вообще тут делаешь в такую рань? Эммет замолчал, его рот скривился в усмешке. - Лучшая защита – нападение? – он скрестил руки на груди. – Не забывай, кто обучил тебя этой тактике. – Белла послушно опустила голову, так что ее лицо было скрыто под надежным покрывалом волос. Эммет сделал шаг вперед и двумя пальцами коснулся ее подбородка, заставив взглянуть на него. – Ни о чем не хочешь мне рассказать? - Нет, - выдержав взгляд брата, упрямо заявила Белла, выскользнув из плена его цепкого взгляда и, увернувшись, направилась дальше по коридору. - Бемс… - протянул Эммет, дав понять, что разговор не окончен, но Белла лишь проворно соскользнула с перил лестницы, в мгновение ока оказавшись в холле. Она была твердо уверена, что Эммет наблюдает за ней с верхней площадки лестницы, но не решалась взглянуть на него, поэтому скрылась за дверями кабинета. - Так, первый этап пройден, - прошептала она себе, пытаясь унять бешеное сердцебиение. – Теперь остается всего ничего – поговорить с ним! Господи, за столько времени я не решалась обсудить с ним все это, и что я кажу теперь? Вырядилась как какая-то второсортная барби! Девушка повернула ключ на два оборота, подошла к окну и, слегка отодвинув портьеру, взглянула на залитую солнечным светом лужайку. ОН был там. Повернув ручку окна, Белла распахнула створки и, спустив ноги с подоконника, ловко спрыгнула, приземлившись довольно плавно. - Чудо еще, что эти каблуки выдерживают мой беговой марафон… - буркнула девушка, прищурив глаза от слепящего солнечного света. Как только он заметил ее, помахал рукой, подзывая к себе. Стараясь дышать спокойно и равномерно, она неспешной походкой подходила все ближе, а в голове мысли сменялись с молниеносной скоростью. Когда Белла оказалась совсем близко, в нос ударил знакомый аромат сандала, неустанно напоминавший о нем на протяжении столь долгого времени. - Бемс? – ошарашенно спросил Деймон, оглядев ее с ног до головы. - Ждал кого-то другого? – ответила она, надеясь, что голос не дрожит от волнения. - Нет, - он облокотился на перила забора, задумчиво глядя куда-то вдаль. – Просто ты так…изменилась. На протяжении почти двух десятков лет я знал тебя как девчонку-сорванца, которая на дух не переносит всякие девчачьи штучки, и тут вдруг…такие перемены. – Деймон рассмеялся, у нее же в горле все пересохло. «Дура! Выставила себя перед ним на посмешище!» - буркнул хмурый голос в голове, но она зажмурилась, подавив его. - Дей, понимаешь, - Белла скопировала его позу, так что теперь они стояли рядом, а перед ними простиралась бесконечная изумрудная долина, в поражающей зелени которой искрились капли утренней росы, - мне надо было поговорить с тобой. - И этот разговор требовал таких жертв? – не унимался он. - Деймон! – осадила его Белла, затем вытащила из его кармана пачку сигарет и, взяв одну, подожгла ее. - Ты же вроде бросила… - напомнил Деймон, который все еще не мог понять, в чем заключалась причина подобной метаморфозы, произошедшей с Бемс, которую он знал с пеленок. - И снова начала, - парировала девушка, затянувшись. – Ты что, мой папочка? - Нет уж, уволь, - ухмыльнулся Деймон, последовав ее примеру и выпустив клубы сизого дыма. - Знаешь, это так странно: находиться в лоне природы и уничтожать себя, - заметила Белла, краем глаза взглянув на своего собеседника. - Бемс, ты ведь не о природе хотела поговорить… - протянул Деймон, прямо взглянув на нее.- Я тебя слишком хорошо знаю. Валяй, что случилось? Девушка мысленно сосчитала до пяти и обернулась к нему. «Сейчас или никогда. Сделай это быстро! Он или поймет, или… Да хрен с этими «или», скажи ему!» Отшвырнув в сторону недокуренную сигарету, Белла в мгновение ока оказалась перед Деймоном и, потянувшись на цыпочках, обвила руками его шею и прикоснулась губами к его губам. Долю секунды Деймон стоял, подобно статуе, она чувствовала, как его сердце ускорила ритм, а в следующее мгновение он лишь взял ее за руки и убрал ее ладони со своего лица. - Ты хотел знать? – сломленным голосом прошептала она. - Отлично! Так вот, я тебя люблю! Люблю уже очень давно. Люблю настолько сильно, что во всем пыталась подражать тебе. Когда я видела, как ты бросаешь очередную барби ради новой игрушки, я твердо решила, что не стану одной из них, что буду отличаться от них настолько, чтобы ты понял, что я не такая, как все они. Но, нет, ты все равно не замечал меня, для тебя я оставалась всего лишь младшей сестрой друга! – Она и не заметила, как по щекам потекли слезы. Он молчал, но Белла знала, что все это означало конец – конец ее грезам, надеждам, конец всему… Признание, пронзившее их обоих подобно грому среди ясного неба, словно заставило время замереть. «Только спецэффектов не хватает для пущей убедительности…» - подумала девушка, прочитав на его лице каждую мысль, каждую эмоцию, которую он чувствовал. - Бемс, неужели я… Я даже не предполагал, что… - ошарашенно произнес Деймон, не в силах поверить в услышанное. Она с силой вырвала ладони из его рук, обхватив себя за плечи, словно ей вдруг стало невообразимо холодно. Солнце скрылось за нависшими тучами, но девушке от этого стало только спокойнее: она чувствовала, что ее мир рухнул, и осознание всей жестокой реальности яркого солнца, свежей травы, теплого дуновения ветра только еще больше усугубляло ее боль. - Бемс, малышка, - Деймон сделал маленький шаг в ее сторону, - это все… - Он тяжело вздохнул. – Я сейчас сделаю тебе больно, очень больно, но ты должна понять, что я желаю тебе только добра. Со мной у тебя не будет будущего. Ни у кого со мной не будет будущего. Потому что у меня самого его нет. Сегодня я жив, а завтра меня может уже не быть. И я не вправе обрекать кого-то еще на такое существование. Моя работа не допускает любви, не допускает привязанности, не допускает альтернатив. Сожалею ли я сделанном выборе? Нет, Бемс, не сожалею, потому что количество жизней, которые мне удалось спасти, во много раз превосходит любую альтернативу, которая могла бы предложить мне жизнь. И я не столь эгоистичен, чтобы обрекать тебя на такое. – Он приблизился к ней вплотную, затем приобнял, чувствуя, как она вся дрожит, и осознание того, что он тому причиной, заставило его с сожалением зажмурить глаза. – Поверь, то, что ты чувствуешь ко мне, не может быть любовью. Просто ты привыкла видеть меня рядом, я был неотъемлемым элементом твоей жизни. Но я был бы последним эгоистом, если бы лишил тебя права на настоящую любовь, на настоящую семью. Я отдаю себе отчет, что после этих слов ты вполне можешь возненавидеть меня, но, если эта цена твоего счастья, то я согласен. Я слишком дорожу дружбой с Эмметом, чтобы разрушить все ради короткой пародии на счастье. – Он смотрел куда-то поверх ее плеча, внезапно его голос изменился, словно внутри у него все всколыхнулось. - Придет время, и ты встретишь того, кто будет достоин тебя, кто оценит тебя такой, какая ты есть внутри, без всяких масок и фальши. И если он не оценит тебя по достоинству, тогда и вернусь я. - Никого не будет… - прошептала она ему в куртку, покачав головой. - Будет, - твердо заявил он. – Тебе просто надо разглядеть его. Все будет хорошо… -Нет! – выдохнула она, вырвавшись из его объятий. – Нет! Уже никто не будет! Ничего не будет хорошо! Никогда! Резко развернувшись, она бросилась в сторону лужайки, но тут наткнулась на кого-то, и чуть не упала, но устояла на ногах благодаря руке, надежно удержавшей ее. Смахнув с глаз слезы, Белла с ужасом осознала, что Эдвард-муть-его-Каллен, стоявший всего в паре метров от них с Деймоном-засранцем-де-Лена, слышал каждое ее – Изабеллы-полной-дуры-Свон, слово! - Господи, мне попросту не может так не везти! – выдохнула Белла, оглянувшись через плечо на Деймона. Между мужчина словно проходил мысленный диалог, доступный лишь им двоим. Пару секунд спустя Деймон слегка кивнул и, перепрыгнув через забор, исчез в живой изгороди, возникшей из зарослей кустарников. Белла прикрыла глаза, ожидая лавины едких замечаний, совсем на манер Эдварда Каллена. Но тот молчал, продолжая удерживать ее в объятиях. Осознав последний факт, Белла неловко попыталась вырваться из его объятий, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее он удерживал ее. Все это было похоже на заранее проигранную битву с трясиной: чем сильнее она сопротивлялась, тем сложнее было вырваться из этого ада. Где-то в груди маленьким злым зверьком зашевелилась боль, подкатила к горлу, сжалась комком и притаилась, чтобы того и гляди раствориться в слезах. И стоило ей поднять голову и взглянуть в глаза Каллена, как эта боль словно попросту испарилась, оставив за собой странное чувство пустоты. И холода. Почувствовав, как тело девушки бьет мелкая дрожь, Каллен стянул с себя куртку и накинул его ей на плечи, продолжая удерживать ее в объятиях. Он почувствовал, как от ее соленых слез рубашка намокла, почувствовал, как внутри все содрогалось от едва сдерживаемой ярости. Странно, в последний раз он чувствовал такое… Он и сам не помнил, насколько давно все это произошло. - Я просто жалкая, да? – донесся до него едва слышный голос Беллы. Она приподняла голову, пристально изучая его лицо. - Жалкая? Ты? Девушка с трудом проглотила застрявший в горле ком и кивнула. - Я притворялась тем, кем не являлась на самом деле, чтобы завоевать внимание того, кому не нужна. А теперь и вовсе запуталась в том, кто я. - Ну, - грустно усмехнулся Эдвард, - если ты спрашиваешь мое мнение, то барби-Белла мне нравится намного больше, чем пацанка-Бемс, хотя бы тем, что она не ссыплет ругательствами и не показывает факи всем подряд, находясь рядом с судьей Верховного суда. А во всем остальном они обе вполне милые… Белла критично взглянула ему в глаза. - Каллен, ты уверен, что слово «милая» можно употреблять, когда речь идет обо мне? - Изабелла, - увернулся Эдвард от прямого ответа, - мне положено видеть суть вещей, этого от меня требует моя профессия. Оглянувшись в сторону дома, Белла отошла в тень деревьев, растущих в аллее. - Не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком виде… - бросила она через плечо. - В таком виде? Имеешь ввиду вымытой и одетой, - поддел ее Эдвард, следуя за девушкой. - И какова же моя суть? - не подняла перчатку Белла, прислонившись спиной к забору и плотнее укутавшись в куртку Каллена. Эдвард скопировал ее позу, но в отличие от нее смотрел не вдаль, а в сосредоточенное лицо девушки. - Ранимая, - просто заметил он, жестом прервав все ее причитания. – Ты была столь ранимой, что скрыла это под маской пофигизма и безразличия. Хотя временами ты бываешь весьма раздражающей, - он замолчал, а затем, словно вспомнив о чем-то, ухмыльнулся, - и напоминаешь мне весьма яркую особу, с которой мне недавно пришлось иметь дело… - Каллен, поверь, истории твоих ярких любовных увлечений меня не впечатлят, - едко прервала его Белла. - Поверь, желай я, чтобы ты узнала об «историях моих ярких любовных увлечениях, - копируя ее тон, заметил Эдвард, - я бы предпочел не рассказывать тебе о них, а продемонстрировать. Белла лишь изумленно взглянула на него, не в силах вымолвить ни слова. - Неужели это свершилось?! – присвистнул Эдвард. – Изабелле Мари Свон нечего сказать… - Он не дал ей опомниться, продолжив. – Но в данном случае я имел ввиду свою крестницу, Элис. О, да, у вас сходства больше, чем мне бы того хотелось. Но сейчас разговор не о ней, а о тебе. - И что со мной не так? – скрестив руки перед собой, с вызовом спросила Белла, ее былой слабости как не бывало. - В том, что ты не тех выбираешь, - пожал плечами Эдвард. – Ты выбрала не того человека, который смог бы оценить твою жертву, ты ведь подменяла себя сначала маской безразличной задиры, а теперь – фарфоровой куклой. - Уж не тебе об этом судить, Каллен! - Именно мне! - возразил он, встав прямо перед ней, так что его руки легли по обе стороны от нее, Белла оказалась словно в капкане его рук. – И знаешь, почему? – Он гипнотизировал ее своим немигающим взглядом. – Потому что с недавних пор многое изменилось. И когда ты поймешь это, ты сама придешь ко мне. – Белла рассмеялась, но Эдварда это не смутило. – Смейся сколько угодно, это лишь будет подпитывать мою победу, когда я окажусь прав. И когда это произойдет, тебе придется самой ступить каждый шаг, прежде чем ты окажешься со мной. Вот тогда ты будешь настоящей Изабеллой, тогда не будет страха и разочарования, лишь уверенность. – Он задумался. - И, возможно, еще долька похоти. - Что? – вскрикнула Белла, оттолкнув его. – Ты действительно считаешь, что между нами может быть…? Не смеши меня, Каллен. - Это время еще настанет, Белла. И, когда это произойдет, я не сделаю ни шага, чтобы уменьшить расстояние, которое ты пройдешь, чтобы оказаться в моих объятиях, почувствовать мои губы на твоих губах, почувствовать меня… - Хватит! – закричала девушка, перед глазами которой уже появились картины, описанные его тихим, вкрадчивым голосом. Она заткнула уши ладонями и бросилась прочь, но в глубине сознания все еще слышала его голос, сопровождаемый смехом, от которого все внутри закручивалось в тугой узел.