НАСЛЕДНИК

- Джесси, прибавь громкости, - крикнул один из завсегдатаев закусочной Ньютонов, бросив мимолетный взгляд на экран телевизора над стойкой. Молоденькая официантка Джесси фыркнула, надув губы, но тем не менее исполнила пожелание клиента. - Мы прерываем нашу трансляцию для чрезвычайного сообщения, - прозвучал голос диктора, и рекламный ролик прервался. – Только что стало известно о трагическом событии, произошедшем сегодня в 17:05. Частный самолет компании «Каллен Интермедиа», направлявшийся в Бостон из Дюссельдорфа, потерпел крушение над Атлантическим океаном. Все пассажиры, в том числе и глава компании – Энтони Каллен, а также члены экипажа погибли. – На экране появилась запись места крушения, где сновали многочисленные спасательные корабли и вертолеты. - Полиция и аэрослужба пока воздерживаются от каких-либо комментариев. О дальнейших новостях вы узнаете в нашем вечернем выпуске новостей. С вами был Дэниэл Крейг, служба новостей ВиТиЭй. По маленькой закусочной прошелся тихий шепот, переросший в оживленный гул. Обсуждалось все, касательно огромной медиа-империи Калленов – начиная с их последнего благотворительного взноса в фонд детей-инвалидов и заканчивая последними новостями о крушении самолета, включая доводы о возможном наследнике многомиллиардной империи. С момента основания «Каллен Интермедиа» по всему Вашингтону ходили слухи, что Энтони Каллен – наследный английский герцог, решивший расширить пределы своей империи, включив туда и Америку. Каллены были обладателями телевещательных компаний практически по всему свету – 8 государств Европы, три страны в Азии, Япония, Латинская Америка, Канада и США. Брат Энтони Каллена – Карлайл, являлся владельцем сети наиболее передовых больниц и научно-исследовательских центров, занимавшихся проблемами лечения рака, в то время, как его сын – Эдвард прочился в судьи Верховного суда. Это был первый в истории Америки случай, когда на должность судьи Верховного суда выдвигали столь молодого, а значит – неопытного, - юноши, которому даже не исполнилось 30. Прослывший блестящим адвокатом, Эдвард брался за дела, которые для всех уже считались проигранными, и умудрялся добиться оправдания для своих клиентов. Империя одного только Энтони насчитывала 70 миллиардов долларов, и теперь единственной темой, волновавшей всех, был вопрос о том, кому же перейдут эти огромные деньги. Только один посетитель, находившийся в закусочной, не включался в активный спор о дальнейшем ходе событий в семействе Калленов. Бросив на стол пятидесятидолларовую банкноту, он поплотнее закутался в шарф и надвинул на глаза шляпу, затем тихо выскользнул из закусочной, поймал такси и назвал водителю адрес. Немолодой водитель на мгновение замер, услышав названный адрес, но затем завел машину и поехал. В конце концов, его не касается, куда направляются его пассажиры – лишь бы платили… *** - Пять минут, Эм-Кей! – раздался хриплый голос за ржавой дверью, за которым послышались отдаляющиеся шаги. В последние раз проверив бинты, туго стягивавшие ладони и увеличивающие ударную волну, Эммет молча сел на пол, сжав в руках небольшую цепочку с кулоном, изображавшим ворона и ленту, и закрыл глаза, губы его чуть заметно двигались, словно он совершал неизвестный ритуал. Со стороны могло показаться, что он впал в состояние транса, но стоило ему открыть глаза, как в них сверкнула решимость. Сняв с шеи цепочку, Эммет повесил ее у зеркала, пристально вглядевшись в свое отражение. Единственное, что он увидел, - так эту пару бездонных синих глаз, похожим на цвет разбушевавшихся морских волн. Загадка цвета его глаз так и осталась неразрешенной для окружающих: когда Эммет МакКартни, или Эм-Кей, как называли его знакомые, был в хорошем настроении, его глаза приобретали практически серый оттенок, напоминая расплавленное серебро. Но в моменты гнева цвет глаз темнел, превращаясь практически в черный. Многие знакомые по оттенку глаз уже знали, что в такие моменты к Эммету лучше не соваться. Хотя этих самых знакомых у него было не так уж много. Для всех завсегдатаев и бойцов «Астрала» Эммет МакКартни оставался не разрешенным ребусом. Молчаливый, серьезный, отстраненный, он не заводил с кем-либо из псевдоколлег дружеских отношений, появляясь лишь на время боев, затем исчезал до следующей битвы, и так уже на протяжении трех лет, двух сломанных ребер, вывихнутого трижды плеча и тридцати шести побед в чемпионатах. Хлопнув дверью, Эм-Кей направился по грязному, пропахшему дымом и отходами коридору «Астрала» в сторону центральной арены. Он уже слышал нетерпеливые возгласы гостей, подсчеты диллеров, решающих, какой процент следует установить для следующего боя, звук капели из душевой, прилегавшей к медпункту, который больше был похож на заброшенную свалку… каждым шагом сердце ускоряло ритм вдвое, и, когда он дошел до арены, кровь пульсировала в жилах, разгоняя адреналин по всему телу. Никаких наркотиков, никакого допинга – это было основное и единственное правило «Астрала». - Дорогие дамы и господа, - прервал раздававшийся о всех сторон шум Билли Блэк, заметив Эммета, - прошу минуту внимания. Сегодня вы присутствуете при торжественном событии. Впервые на ваших глазах произойдет знаменательная битва, битва между традициями и прогрессом, битва между Западом и Востоком, - Блэк сделал легкий кивок в сторону Якумото Киошамы, располагавшегося в северном ярусе. Якумото, одетый в черный пиджак и белую рубашку с галстуком, словно он находился не в подпольном бойцовском клубе, а на совещании глав стран большой восьмерки, снисходительно улыбнулся, в то время, как на арене показался Кинай, боец Якумото, - невысокого роста, с длинными черными волосами, заплетенными в толстую косу, к конце которой было прикреплено острое лезвие. Кинай оглядел публику, и в лице его сквозило презрение, он слегка поклонился, адресуя свой поклон, Якумото, затем бесстрастно повернулся, готовый встретить своего соперника. - Ставки приняты! Ставок больше нет! – вскричал Блэк, заметив знакомый жест главного диллера, и кивнул Эммету. Сделав глубокий вдох, Эммет вышел на арену, сопровождаемый аплодисментами и воодушевленными окликами. Он был на целых две головы выше Кинай, но горький опыт научил его не оценивать противника лишь по его внешнему виду, Эммет точно знал – с Кинайем бой будет сложным, возможно, самым сложным в этом сезоне. Точность и стремительность Кинайа могла стать смертельной в случае неосмотрительности. На мгновение свет прожекторов ослепил его, но Эммет заставил себя не зажмуриться: нельзя показывать противнику своей слабости, тем более, что он бы уверен: Кинай зорко следил за каждым его движением и жестом, он привык читать людей по мимике. Эммет слегка наклонил голову, словно показывая свое уважение мастерству Кинайа, и заметил пробежавшее во взгляде Кинайа удивление. Блэк ушел с арены, раздался тревожный звук гонга. Легко коснувшись ворона, вытатуированного на правом плече, Эммет встал в позицию. Надо отрабатывать деньги…