НАСЛЕДНИК

Выйдя из машины, молодой мужчина в сопровождении сына и телохранителей направился к главному входу, стараясь не обращать внимания на выкрики журналистов и микрофоны, подсовываемые прямо в лицо, на яркие вспышки камер, на весь этот балаган, разыгравшийшся тогда, когда ему следовало бы сейчас находиться далеко отсюда. Пройдя сквозь эту лавину, они с Эдвардом оказались в надежных стенах Палаты лордов, но и здесь следовало быть начеку. Карлайл знал, что смерть брата может стать переломным моментом не только для всей их семьи, но и для состояния целого государства. Он знал, о чем пойдет речь на встрече, ради которой он пересек океан. Письмо, полученное утром, было весьма однозначным: «Явиться немедленно!». Отзвуки шагов эхом отдавались под сводчатыми потолками Палаты лордов, перед входом которой расположились орды репортеров, тщетно ожидавших решения Комитета, несмотря на грозовые облака, нависшие над Лондоном. - Милорд! Милорд! – вслед за официальным титулом следовали поклоны и реверансы, но он продолжал идти дальше, лишь слегка кивая и нацепив на лицо подобие благосклонной улыбки. Но в глубине души он знал, что этот приезд ничем хорошим для них не окончится. И он видел, что Эдвард тоже это знает, хотя тот сохранял невозмутимость и пытался казаться спокойным. - Отец! – Знакомый окрик заставил их остановиться и обернуться. Молодая девушка с длинными светлыми волосами подбежала к ним и крепко обняла сначала Карлайла, а затем Эдварда. - Роуз, что ты делаешь в палате? – спросил Карлайл, не желая допускать мысли, что они уже втянули в это Розали. Роуз поморщилась. - Герцог Хростоун вызвал меня… - тяжко произнесла Роуз. – Он хочет обсудить предстоящую свадьбу. Карлайл смущенно отвел взгляд, чтобы не видеть обвиняющий взгляд Роуз. Да, он был графом Вестминстерским, но даже он не мог отменить помолвку, заключенную герцогом Вестминстерским – его братом, и герцогом Хростоуном. И сердце его разрывалось, когда он видел Роуз, загнанную в угол. Они с Эсми воспитывали всех своих детей в духе свободы, не желая ограничивать их рамками, стимулируя их к дальнейшему саморазвитию. И теперь бунтарка Роуз действительно страдала, не желая, чтобы ее судьбу решали за нее. Эдвард почувствовал накаленность ситуации и решил сменить тему. - Рози, как мама? – спросил он, хотя сам разговаривал с матерью сразу, как только приехал. - У мамы все отлично, - бросила Роуз, понуро опустив голову. Все эти слухи о либеральности и свободы были пусты: в Англии сохранялся монархический строй и монархические правила – брак заключается родителями, в данном случае дядей, так как он имел титул герцога. Она чувствовала, что никто ее не понимает, да никто и не смог бы – ведь отцу еще не приходилось оказываться в ситуации насильственного брака. Правда, они с матерью действительно встречались всего пару раз до свадьбы, но их ситуация была иной: они полюбили друг друга с первого взгляда. Но не в ее случае. Феликс Хростоун определенно не был принцем ее детских мечтаний. Высокий, крепко сбитого телосложения, он был уверен, что недостаток умственных способностей легко можно компенсировать достаток денег и титула. В его присутствии Роуз хотелось на стенку лезть от досады и скуки. К каким только уловкам она не прибегала: запиралась в комнате, не приходила на так называемые свидания, грубила ему, грозилась выброситься из окна, - все впустую, день за днем ей приходилось видеться с ним, посещать совместно самые различные мероприятия, обсуждать предстоящую свадьбу, которая должна будет окончательно связать ее по рукам и ногам. Если она сбежит, то это оставит несмываемое пятно позора на всем семейство, а она не была настолько эгоистична, чтобы разрушить все, создаваемое веками. Единственной ее надеждой было решение отца после гибели дяди, заключившего этот злосчастный брак. Но взгляд отца разрушил все ее надежды. - Они вас вызвали? – наконец произнесла она. - Чего и следовало ожидать, - горько бросил Карлайл. - Парламент уже давно хотел прибрать к рукам состояние Энтони. А сейчас им представился случай. - И что же мы будем делать? – Роуз взглянула на отца, затем на брата. - Мы? – переспросили они одновременно. - Может, я и смирилась с титулом герцогини Хростоун, но пока что я виконтесса Вестминстера, так что и меня тоже это касается – упрямо заявила Розали, сверкнув глазами. Для полной картины маленького упрямого ребенка ей не хватало только топнуть ножкой. – Пошли, нам предстоит сразиться с огнедышащим драконом с несметным количеством голов. *** Хотя вся палата лордов включала в себя 788 человек, на сегодняшнем заседании присутствовали только наиболее титулованные из них. Когда новоприбывшая троица зашла в огромную залу, там уже шло обсуждение. К удивлению Карлайла, на верхнем этаже восседала сама королева, хотя она редко присутствовала на заседаниях. - Ваше Величество! Ваша светлость! – обратились Каллены к присутствующим. После последовавшего обмена приветствиями и легкого кивка головой королевы Каллены расселись. Палата представляла собой огромную залу, вся правая стена которой была сделана из стекла. Сочетание пурпурного и золотого оттенков сразу наводило на мысль о крои, пролитой в этих стенах еще во времена норманнских завоевателей. - Думаю, можем начинать, - бросил герцог Йоркширский, пожилой мужчина с седыми волосами и большим животом, который делал его похожим на бочонок. - Ваше сиятельство, - с места поднялся Аро, герцог Вольтурский, которого в Палате прозвали «герцогом Шекспирским», так как он обожал все драматизировать, - думаем, Вам известно о цели вашего вызова. Ввиду последних скорбных обстоятельств, - он на мгновение склонил голову, словно отдавая дань уважения погибшему, - Палату волнует дальнейшее развитие событий. Карлайл бросил мимолетный взгляд на королеву. Он знал, что скоро начнется бойня, и единственной его надеждой была поддержка королевы. Она восседала на золотом троне, глаза ее были полуприкрыты, и со стороны могло показаться, будто она задремала, но Карлайл зал, что под видом старой, немощной женщины скрывается прозорливый и цепкий ум политика. - У тебя есть план? – прошептал Эдвард отцу. - Надеюсь, что прибегать к нему не придется, - так же тихо ответил Карлайл, пока Аро рассказывал о великой утрате, понесенной государством в лице герцога Энтони Каллена. Представление продолжалось уже полчаса, но Карлайл знал, что настоящая битва еще впереди. - Поэтому Палата пришла к выводу, что, поскольку у герцога Вестминстерского не было наследников, все личное имущество герцога переходит в собственность государства. – Раздались возгласы одобрения. Под личным имуществом они подразумевали 40 миллиардов долларов, лежавших на различных счетах Энтони по всему свету. Карлайл, сидевший между Эдвардом и Роуз, поднялся с места. - Ваше Величество, - он повернулся к королеве, - ваша светлость, - легкий кивок в сторону Аро, - я искренне благодарю Вас за Вашу поддержку и скорбь. Герцог Вестминстерский действительно был замечательным человеком, и дело не только в нашем родстве… - Теперь настала очередь Карлайла разить наповал, он знал, что в этой схватке выдержит только самый выносливый, поэтому продлил свою речь до сорока двух минут, так что присутствующие с трудом сдерживались, чтобы не уснуть, слушая о многочисленных достоинствах усопшего. Это все походило на судебное заседание с герцогами в качестве присяжных и королевы в качестве председательствующего судьи. Затем вновь заговорил Аро, и так на протяжении трех часов. - Хватит! – наконец бросил герцог Йоркширский, который, казалось, уже прирос к стулу, на котором сидел. – Перейдем к сути. – Это предложение было принято поддерживающим гулом присутствующих, одна только королева сохраняла невозмутимое выражение лица. Аро встал с кресла. - Ваше величество, - он обернулся к королеве, - Вам уже известны доводы Палаты. У герцога Вестминстерского нет законных наследников, по закону королевства его имущество переходит в распоряжение Палаты. Впервые за весь день королева соизволила обратиться к присутствующим. - Граф Вестминстерский, - обратилась она к Карлайлу – мы выслушали требование остальных герцогов. Что вы можете сказать нам по сути требований? Карлайл молчал, зная, что его следующие слова произведут эффект разорвавшейся бомбы, но у него не было иного исхода – Палата прижала его к стенке. Если отдать им имущество Энтони, вскоре вся медиа-империя перейдет в руки Палаты. Четвертая власть – информация, плюс огромные денежные и политические ресурсы. Поднявшись с места, он оглядел присутствующих, затем перевел взгляд на королеву. - Ваше Величество, я не могу передать личное имущество герцога Вестминстерского, так как оно по праву принадлежит его наследнику. Наступившее мертвенное молчание сменилось гулом, возгласами недоумения и негодования. Аро о чем-то перешептывался с герцогом Йоркширским, переводя взгляд с Карлайла на королеву. Затем, поднявшись с мета, улыбнулся. - Должно быть, граф имеет ввиду «наследника», родившегося у покойного герцога в Соединенных Штатах? – Он обернулся к Карлайлу. – Вам должно быть известно, что наследником герцогского титула может являться лишь лицо, родившееся в законном браке, милорд, зарегистрированном в журнале церковного аббатства. А поскольку такой записи в журнале Архиепископа нет… - При всем уважении, Ваша светлость, - перебил его Карлайл, - запись имеется. – Он достал из кармана пиджака сложенный вчетверо лист с печатью Архиепископа Кентерберийского. – На данном документе, датированным мартом 1985 года зафиксирован брак между Энтони Калленом, герцогом Вестминстерским, и Кармен Александер. Бракосочетание состоялось в церкви святого Томаса, штат Тенесси. - Но данный документ не свидетельствует о наличии наследника, – хитро усмехнулся Аро. - Вы правы, - улыбнулся Карлайл. – О наследнике здесь не сказано ни слова. Но здесь, - Карлайл показал им еще один гербовый лист, - свидетельствует о рождении в декабре 1985 года у Кармен Александер сына – Уильяма Эммета Каллена. По залу прошелся шепот. - Вы позволите? – обратился Аро к Карлайлу, и тот передал ему оба листка. - Что? – Роуз повернулась к Эдварду. – У дяди Энтони сын? – Эдвард лишь пожал плечами, сам пребывая в состоянии шока. Карлайл жестом попросил их сохранять спокойствие, так как знал о способности Аро «читать» людей, как открытые книги. Листы были немедленно переданы королеве. - Это не меняет существа вопроса, - бросил герцог Йоркширский. – У нас нет доказательств, что этот человек – наследник герцога Энтони. Эти документы лишь свидетельствуют о браке и рождении, но никак не о чистоте кровей. Герцог Энтони никогда не упоминал о своем браке. - Герцог Энтони совершил много ошибок в своей жизни, - бесстрастно заявил Карлайл, - и мы не можем наказывать невинного человека за ошибки его отца. Герцог Энтони никогда не упоминал о своем браке и сыне, потому что над ним слишком сильно довлела боязнь общественного порицания. Он боялся осуждения палаты и поэтому молчал об этом. - И где сейчас находится… «наследник»? – язвительно спросил Аро. - Сэр Уильям Эммет Каллен-МакКартни сейчас живет в Соединенных Штатах, в Вашингтоне. - МакКартни? – заинтересованно переспросил Аро, подавшись вперед. - В августе 1986 года Кармен Александер и Энтони Каллен расторгли свой брак, после чего мисс Александер вышла замуж за Патрика МакКартни, Ваша Светлость, - вежливо уточнил Карлайл, зная, что Аро все равно узнает об этом. - Однако данное обстоятельство не может повлиять на право наследования Уильяма Эммета. Позвольте напомнить, Ваша светлость, что многие присутствующие не лишились право наследования из-за расторжения брака родителей, - тактично заметил он, намекая на герцога Йоркширского. - Довольно! – бросила королева, поднимаясь со своего места. Все замолкли, ожидая ее решения. – Я не вижу причин признавать документы недостоверными. У герцога Каллена есть наследник, и мы не нарушим его прав. – Карлайл облегченно перевел дыхание. – Но, - продолжила королева, - дабы избежать недоразумений и пресечь всяческие сомнения, я назначаю срок, в который Уильям Эммет Каллен должен засвидетельствовать свою принадлежность к роду Калленов. Я назначаю пробацию через 3 месяца. - Ваше Величество, это слишком короткий…- попытался возразить Карлайл. - Граф Вестминстерский, наше решение не подлежит обжалованию, - предостерегла его королева. – У вас есть три месяца, чтобы доказать, что у герцога Вестминстерского есть достойный наследник. – Сказав это, королева величественно удалилась, после чего ее примеру последовали остальные присутствующие. Карлайл сел на свое место, обхватив голову руками. - Это катастрофа!- прошептал он. - Отец, и когда же ты собирался поведать нам о наличии кузена? – спросила Розали. - Рози, не сейчас! – предостерег ее Эдвард. – Отец, - он коснулся плеча Карлайла, - ты не должен был так поступать… Тебя могли обвинить в измене. - За сокрытие брака? – Роуз была в шоке. – Неужели за это можно обвинить в измене? - За подделку документов Его преосвященства, - улыбнулся Эдвард. – Ведь никаких записей в журнале Архиепископа не было. - Ты знал? – спросил Карлайл, взглянув на Эдварда. – Я не хотел говорить Вам, чтобы вы не выдали себя волнением, когда я показывал документы. - Отец, ты забыл, что это я дал тебе номер Генри. А в Америке Генри единственный, кто умеет подделывать печать Его Преосвященства. Ли ты думал, что я действительно поверил, будто ты попросишь его подделать бухгалтерские документы? У него для этого слишком высокая квалификация. - Господи, и они еще меня называют безответственной, - прошептала Роуз. – Так этот Уильям-как-там-его на самом деле не сын дяди Энтони? Он вообще существует? - Уильям-Эммет на самом деле существует, Роуз, и он ваш кузен, - повернулся к ней Карлайл. – Но пробация через три месяца?! - А что это? – спросила Роуз. - Это «экзамен на выдержку», - бросил Эдвард, поднимаясь с места. – Нашему кузену предстоит пройти через все круги ада и выжить. Он должен сдать экзамен на этику, знание этикета, истории, политики, экономики и светской иерархии. - А если он не…? - Если он не сможет, тогда все имущество Энтони перейдет Палате, - констатировал Карлайл, поднимаясь с места. Следом за ним поднялась и Роуз. - Радужная перспектива, - Роуз скорчила кислую мину. – Но я имела ввиду, что, если он не захочет? Насколько я понимаю, он и понятия не имеет о том, кто он. - Рози, от состояния в 40 миллиардов так просто не отказываются, - рассмеялся Эдвард. Роуз могла возразить. Состояние семейства Хорстоун насчитывало 34 миллиарда, но она готова была добавить к нему все свое наследство, лишь бы избежать этой свадьбы. Раздавшаяся трель телефона прервала их разговор. - Это Бекки, - улыбнулся Эдвард, взглянув на дисплей телефона. – Идите домой, я обещал встретиться с Бекки. Встретимся за ужином. Алло? – он поднес телефон к уху и, улыбнувшись, отошел. - Папа… - наконец произнесла Роуз, когда они уж были в машине. На людях они с Эдвардом всегда обращались к Карлайлу «Отец». - Да, Рози… - бросил Карлайл, хотя мысли его были далеко… - А как ты успеешь обучить его всему тому, что мы осваивали всю жизнь. За три месяца? - Понятия не имею, Роуз, - прошептал Карлайл, обняв дочь и откинув голову на спинку сиденья. – Эдвард прав, ведь этот парень и понятия не имеет, кто он. Энтони слишком боялся порицания, поэтому не признал его, когда узнал о его рождении. Кармен вышла замуж за этого мерзавца Патрика, а спустя четыре года умерла от рака. - Да уж, вряд ли нам светит радужный прием и индейка на День благодарения… - Нам? - Неужели ты думал, что я разрешу вам с Эдвардом уехать отсюда без меня, лишив последней возможности вдохнуть запах свободы, прежде чем меня заточат в темницу до скончания моих дней? – усмехнулась Роуз. – Ну уж нет, я полечу с вами. И потом, не забывай о моем даре убеждения. Или я все равно полечу с вами, упаковав себя в один из ваших чемоданов. - Ты должна была родиться политиком, - рассмеялся Карлайл. - Я должна была родиться сыном, тогда никто не смог бы принуждать меня… - горько бросила Розали. - Рози, - Карлайл пристально взглянул на дочь, - попробуй дать ему шанс. - Папа, почему же мне никто не хочет дать этот шанс? Мы все говорим о либерализме, о свободе выбора, но все еще живем по средневековым правилам. - Ты вольна была выйти за Чарльза и стать… - И стать королевской игрушкой? Нет, папа, это не выбор, это его отсутствие. Выйдя за Чарльза, я бы стала очередным предметом в интерьере королевской семьи. Все они зарятся на мою внешность, ни одного из них не интересует, какая я в душе. Поэтому из двух зол я выбрала меньшее – с Феликсом хотя бы не придется постоянно присутствовать на приемах и строить из себя счастливую женушку. - Малышка, я бы очень хотел все изменить… - горько прошептал Карлайл, поцеловав дочь в макушку. - Я знаю, папа… - Машина остановилась перед особняком Калленов. – Поэтому и хочу поехать, может, смогу уговорит новоявленного кузена вступить в права и выручить даму из беды, ведь только наследник может отменить соглашение, подписанное между герцогами.