Роза для Служанки

      Вторая половина дня прошла несколько странно и неуютно. Я прыгала вокруг Риты (так мне приказал Никандр), она по непонятным мне причинам не придиралась ни к теплоте чая, ни к температуре воздуха, ни к моей персоне вообще. Она просто молчала в моем присутствии, словно не замечая меня. Мне ее было даже жалко — ей и правда было больно. Когда я в последний раз перевязывала кисть, покрытую глубокими ссадинами, я видела, как Рита, стиснув зубы, сдерживалась, чтобы не закричать. Видимо, считала себя выше того, чтобы показывать служанке свою боль.       Естественно, она напросилась спать в комнате Артура. Тот, как мог, сопротивлялся. Сдался он после того, как Никандр будто невзначай сказал, что гостевая комната в ужасном состоянии еще с прошлого визита друзей Артура. Естественно, это было ложью — каждые три дня я провожу несколько часов в этих дурацких гостевых хоромах, где никто не живет. Но Артур не стал спорить и покорно повел свою суженую к себе в опочивальню. К моему самолюбию, через пять минут Артур покинул свою комнату и скрылся в библиотеке, куда направилась и я, сменившая фартук на привычные джинсы после завершения официального рабочего дня.       Артур сидел в кресле недалеко от камина, где весело потрескивал огонь. Свет лампы был направлен на кипу бумаг, разложенных рядом на журнальном столике. Хозяин, не моргая, бегал глазами по строкам, что-то бормоча.       Я тихо прошла и опустилась в кресло напротив, завернувшись в небольшой плед. Мужчина, не поднимая взгляд, негромко сказал:       — Теперь в моей кровати поселился неведомый монстр.       Я хмыкнула. Мне подумалось, что я еще ни разу не чувствовала себя более комфортно в присутствии хозяйского сынка, как сейчас, окруженная приятным запахом книг, теплым светом и треском камина.       — Я в свою комнату точно не пойду, — ответила я. — Если что-то случится, единственным, кто услышит меня, будет твоя безумная любимая, а она то уж точно просто перевернется на другой бок, оставив меня на съедение.       Артур отвлекся от бумаг и посмотрел на меня. В его глазах, почерневших в темноте, отражалось пламя; на секунду я даже испугалась, вспомнив огонь у себя в постели.       — Ты уверена, что тебе не снилось? Ты на сто процентов уверена, что тебе не померещилось?       Закатив глаза, я измученно вздохнула:       — Я уже тебе говорила, я более чем уверена! Знаешь, я девчонка смелая. Меня банальными кошмарами не проймешь. Я не знаю, что это было — но это был не сон.       — А Рита? — спросил Артур. — Что с ней случилось, как ты думаешь?       Я пожала плечами.       — Не знаю. Возможно, ее писклявый голос раздражает даже мебель. Но эти ящики старые. Я не представляю, с какой силой их необходимо задвинуть, чтобы появились такие раны. Однако кто знает, возможно, это все нам просто приснилось, — с наигранной беспечностью выдала я, забираясь в кресло с ногами.       Артур натянуто улыбнулся.       — Знаешь, не смешно.       — Нет, ты подумай — ты можешь быть на сто процентов уверенным, что тебе не померещилось? — я полностью копировала я его тон, прекрасно зная, что играю с огнем.       — Ты слишком много себе позволяешь, — холодно сказал Артур, снова устремляя свой взгляд в бумаги.       — Я спала в твоей постели. Я думала, теперь мне можно все.       Какие интересные вещи я порой говорю, когда перед этим не подумаю! Мне показалось, что даже огонь замолк от моей наглости. Однако Артур вполне спокойно ответил:       — Сегодня ты можешь спокойной спать в своей. Сегодня с тобой ничего не случится.       Как-то чересчур сильно он выделил слово «сегодня». А завтра?       — Откуда ты знаешь?       — Просто знаю. Сегодня все будет хорошо.       Я поежилась, почувствовав себя неуютно после такого уверенного заявления. Наверняка Артуру просто надоело мое общество, и ему хочется, чтобы я уже наконец оставила его наедине с интересным чтивом. Интересно, что это вообще за рукописи? Какие-нибудь древние друидские руны? Или он просто перечитывает свои школьные сочинения, на которые он когда-то пролил кофе?       — Нет, — резко сказал мужчина. Я чуть не выпрыгнула из кресла.       — Что?       — Ты мне не надоела. И это не мои сочинения.       Мне стало не по себе.       — Знаешь, подслушивать чужие мысли неприлично, — с натянутой улыбкой сказала я. Сейчас он скажет, что мне все мерещится, и разговор пойдет по кругу. Может, я действительно просто думаю вслух? В любом случае, мне больше хотелось поговорить о чем-то другом — о литературе, например, а не о моих мыслях, порой больше похожих на тексты современных песен, а не на писательские новеллы. — И что же ты читаешь?       — Оно само. — перебил меня Артур. — Твои мысли будто сами лезут в мою голову, как сорняки на клумбу. Но возможно, я просто настолько обворожителен, что ты не замечаешь, как вслух произносишь свои мысли.       Я скептически хмыкнула. Ну да, шарма и манер, а главное — скромности хоть отбавляй. Неудивительно, что Рита за ним хвостиком бегает — все дело именно в его непревзойденном обаянии, а не многомиллионном состоянии.       — А вот сейчас было обидно, — холодно улыбнулся Артур. — Я думал, что произвожу на тебя хорошее впечатление.       — Значит, ты еще не все мои мысли успел изучить. Так что ты читаешь?       — Ты тоже не подарок, знаешь ли. Не тебе учить меня манерам.       Теперь в его голосе сочилась откровенная неприязнь. Мне крайне не хотелось завершать нашу вечернюю встречу на такой ноте, поэтому я попыталась перевести внимание Артура на заданный уже не единожды вопрос.       — Что это у тебя, что ты читаешь?       — Твой голос слышен из любой комнаты, где бы я ни находился — я слышу каждый твой шаг, каждое слово. Ты постоянно возникаешь из ниоткуда, ходишь туда-сюда… — Артур впился в меня глазами, продолжая чеканить слова.       — Эй, я здесь служанкой работаю. Ходить туда-сюда прописано в моих обязанностях. Так что ты читаешь? — Я в ответ впилась в мужчину непоколебимым взглядом, про себя задавая вопрос снова и снова. Если он и правда читает мои мысли, пусть послушает то, что я хочу. Теперь получить ответ стало делом принципа. Но Артур будто не слышал моих слов.       — Ты права. Ты просто служанка. Ты никто. Никто! Ты и тебе подобные, безмозглые горничные, которые только и умеют размахивать тряпочкой для пыли, вы разрушили мою жизнь!       Артур почти рычал. Я видела, как напряглись его мышцы, как он сжал кулаки, словно сдерживая себя, чтобы не наброситься на меня. По-хорошему, нужно уйти, даже убежать, оставить хозяина остывать в одиночестве. Но нет. Любопытство победило здравый смысл. Я вскочила и взяла со стола лист бумаги. Он оказался сплошь исписан непонятными знаками, внизу была выцарапана маленькая роза. Розы я уже видела в одной книге — в той же, где чудища измывались над девушками.       — Что ты читаешь? Это из той книги, которую твой отец запретил даже трогать? — громко сказала я, при этом твердя эту фразу в мыслях в два раза громче.       На секунду мне показалось, что Артур замахнулся на меня; но нет, он просто вырвал лист у меня из рук, срываясь на крик:       — А еще ты не слушаешь, но так много говоришь! Твой голос постоянно у меня в голове, я не понимаю, где действительно слова, а где твои глупые мысли! Прекрати! — он обхватил руками голову, издав нечеловеческий рык. — Хватит!       Я начала пятиться. Доигралась. На меня смотрели совсем чужие черные глаза, полные животной ярости. Артур медленно опустил руки. Тело парализует от ужаса, когда ты видишь, как в человеке сочетается кипящий гнев и терпеливое выжидание удобного момента, чтобы напасть. Я честно постаралась заткнуть свои мысли, чтобы он не понял, что теперь мне стало действительно страшно. Хотя мои трясущиеся коленки и так кричали об этом. Мужчина шагнул в мою сторону, я тем временем все отступала назад. Его размеренные шаги вызвали в моей памяти сюжеты из документальных фильмов про природу, где хищные гиены наступали на добычу — так медленно, плавно, бесшумно, боясь спугнуть резким движением. Я уперлась спиной в стену. Когда Артур сделал еще один шаг, я со всех ног рванула в проход между стеллажами.