Роза для Служанки

      Я слышала, как над моей головой тикали большие часы, и старалась дышать им в такт. Если я верно считала ровные шаги маленькой стрелки, уже прошло минут десять, как я вжалась в стену в закутке между полками. С одной стороны, считая секунды, я чувствовала, как паника немного отступает. С другой стороны, как только я вслушивалась в тиканье, я переставала слышать шаги Артура. А ходил он где-то рядом, совсем близко, я это чувствовала.       Небольшой уголок между массивными книжными шкафами стал моим спасением. Артур уже почти догнал меня, когда я, еле дыша, успела оторваться и чудом заметила этот закуток напротив зашторенного окна. То есть, я поняла, что нахожусь рядом с окном, уже позже. Где-то спустя три минуты после того, как я нашла убежище, мои глаза привыкли, и я стала различать складки на тяжелой ткани карниза.       Темнота и тишина играли на руку как мне, так и ему. Меня это и устраивало, и не устраивало одновременно. В темноте Артур не видит меня — если только в его глаза не встроены приборы ночного видения. Но и я не увижу его, пока он не окажется слишком близко. Я дышу так тихо, как могу, и размеренное тиканье часов делает мое дыхание совсем незаметным. Но и я не услышу его приближение, пока не будет слишком поздно.       Я загнала себя в тупик, и я поняла это. Носиться по коридорам между книг долго я не могла — в этом лабиринте шкафов я бы сама напоролась на Артура. Здесь же, сводимая с ума тиканьем часов, я была в западне, только и способная вглядываться в темноту перед собой. Выйти из укрытия я не решалась. Было слишком темно, тишина давила на уши, и я совсем не помнила, в какой стороне дверь, ведущая к коридору.       Внезапно шторы зашевелились. Точнее, в данной ситуации я молилась всем богам, чтобы они зашевелились сами. Я замерла. Шторы резко распахнулись, и я невольно зажмурилась от лунного света. Я отчетливо видела его силуэт. И сейчас он увидит меня.       Артур повернулся ко мне. Над моей головой раздался слишком громкий бой часов, пробивших полночь. Я вскрикнула. Земля ушла у меня из-под ног, и я растворилась во тьме, на этот раз кромешной.

***

      Меня разбудил противный писк электронного будильника, который занимал половину прикроватного стола. Где они вообще раздобыли эту раритетную коробку? Я, каждое утро вынужденная просыпаться от этого противного звука, на автомате треснула по мощной кнопке на верхней панели электронного монстра, и тот замолчал.       Мне так не хотелось просыпаться, но пришлось открыть глаза. Как только мой взгляд сфокусировался, события предшествующей ночи хлынули на меня. Библиотека, теплый плед, бой часов, Артур… Я помню, как петляла между шкафами, помню, как цепенели пальцы от страха. Или это был сон? Я тихо застонала. Как же мне надоели эти утренние загадки! Я устала каждое утро гадать, сон это, или не сон. Может, я вообще уже давно сошла с ума и нахожусь сейчас в комнате, обитой матрасами.       Нет уж. Единственное в этой комнате, где есть матрас — это моя большая кровать, которую я была вынуждена покинуть. Подплетясь к зеркалу, я ужаснулась. Мое лицо было бледнее чем обычно, а синяки под глазами красоты тоже не прибавляли. Свой следующий выходной проведу в постели, буду спать целые сутки.       Это все элементарный стресс, решила я, закрываясь в ванной. У меня вдруг появилось чисто женское непреодолимое желание поговорить с кем-нибудь, просто выговориться — вышвырнуть из себя все, что накопилось за это время. Вот бы Варвара сейчас была бы на кухне одна, ей я и изолью свою душеньку.       Душ немного прогнал усталость, но я знала, что недосып еще даст о себе знать. Одевшись, я снова подошла к зеркалу. Как прекрасно, что, хотя бы косметикой в этом доме не запрещено пользоваться! Хоть сама себя в зеркале не буду пугать. Немного замазав синяки тональным кремом, я даже улыбнулась своему отражению. Теперь не так сильно похожа на привидение.       Когда я прятала тональный крем в косметичку, я обнаружила, что на столике у кровати лежит большой конверт, а рядом — крохотная красная роза. У меня появился тайный поклонник? Я аккуратно взяла конверт в руки. Конверт был не запечатан, так что я с легкостью достала письмо. Почерк угловатый, но ровный. Моя интуиция обычно не блещет, но в этот раз я сразу догалась, кто отправитель. Алина, Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо. Я нашел тебя ночью в библиотеке, ты была без сознания. Боюсь, ты ударилась головой о часы, когда падала. Меня не будет пару дней. Постарайтесь с Ритой не переубивать друг друга. Артур.       Каждое из прочтенных предложений вызвали у меня бурю непонятного мне негодования. Например, «ударилась головой» — это что, тонкий намек, что у меня теперь официально с головой не в порядке? С другой стороны, это короткое письмо было таким… Немного сокровенным, что ли. Голос Артура, прочитавший письмо в моей голове, был успокаивающим и немного заботливым. Ведь он мог просто уехать, без какого-либо письма, перестать меня замечать, как он уже делал до этого — но что-то заставило его написать. Строки ни о чем, но в то же время они что-то значат. Я перечитала письмо. Голос Артура в моей голове стал еще мягче и бархатнее.       Я встряхнула головой. Какой еще голос в голове?! Пора уже сегодня проснуться. Я небрежно положила письмо обратно на столик и вместо него взяла в руки розу. Маленькие тонкие шипы на ее стебле совсем не были острыми. Я легко коснулась пальцами мягких алых лепестков. Странно все это. Слишком странно. Служанкам просто так такие письма не пишут, розы не дарят.       Я выглянула в окно. Кусты у кованых ворот, куда смотрят мои окна, были покрыты крохотными распустившимися красными бутонами. С чего это вдруг Артур решил проявить такую заботу? Раньше он просто пропадал где-то, в доме или вне его, не особо заботясь о мне. А тут еще и цветок принес, пусть и просто с куста сорвал, но все же. Артур слишком разный и слишком непонятен мне. Иногда я буквально готова раствориться в его зеленых добрых глазах, но через мгновение его взгляд может стать таким жестким, даже звериным… Что происходит с ним? Может, дело во мне, и это я схожу с ума?       Артур понял, что меня уже не одурачить, сказав, что мне все приснилось или привиделось. Поэтому он и написал это письмо, чтобы я знала, что он сам в порядке. Пока в порядке.       Еще раз перечитав письмо, я поймала себя на мысли, что больше всего сейчас хочу, чтобы минувшая ночь и в самом деле оказалась лишь сном.       Мой взгляд упал на уродливый будильник. Семь часов утра. Время браться за работу, кошмары подождут.