Роза для Служанки

      Часы в коридоре были единственным развлечением, помогавшим мне скоротать время. Я освободилась в шесть и, приведя себя в порядок, спустилась к кабинету Артура, чтобы не опоздать на наше рандеву. Усевшись на мягкий диван напротив часов, я принялась смотреть, как тяжело минутная стрелка передвигается по циферблату. Сначала я заплела волосы, потом распустила их, и так несколько раз. Через тридцать минут я наконец решила оставить косу. За две недели я привыкла к собранным волосам, хотя раньше терпеть не могла резинки. Потом я нашла старую помаду в кармане брюк. Подумать только, а я была уверена, что потеряла ее еще перед последней сессией. Я второпях накрасила губы, потом стерла салфеткой. Потом снова накрасила. И снова стерла.       Я красила губы, наверное, раз в пятый, когда часы наконец показали семь тридцать. Я вскочила с дивана, спрятав помаду обратно в карман. Что ж, пусть губы будут накрашены. С чего мне вообще волноваться насчет внешнего вида? В этом нет никакого смысла. Во-первых, Артур и так меня уже видел чуть ли ни в ночной сорочке, а во-вторых, это, можно сказать, деловая встреча. Я слегка облизнула губы, надеясь, что помада не будет выглядеть слишком яркой. Не хватало еще, чтобы Артур подумал, что я специально накрасилась ко встрече с ним.       Я решительно открыла дверь и зашла в кабинет. Артур, встав из-за стола, облегченно улыбнулся. Он смотрел на меня полминуты — наверное, все же заметил откровенно накрашенные губы. Я нервно улыбнулась, подходя к его столу.       — Я боялся, что ты так и не решишься зайти. Я знаю, что ты час с лишним просто сидела снаружи. Ты могла бы прийти сразу, как освободишься.       Я попыталась скрыть негодование, вызванное его надменной интонацией.       — Я, как могла, оттягивала этот момент. Все гадала, в каком настроении ты за дверью. Я понимаю, пока все хорошо?       Артур поджал губы, обратно присаживаясь в кресло.       — До тех пор, пока ты не начала язвить, все действительно было прекрасно, — резко сказал он. Я поняла, что начала не с того. Артур закрыл глаза и принялся массировать виски. Я видела, что ему было больно и без меня.       — Ты сам позвал меня, — аккуратно начала я ровным голосом. — Ты сказал, что тебе нужна моя помощь. Чем я могу тебе помочь?       Артур открыл глаза и уставился на меня. Я никогда не привыкну к этому пристальному взгляду зеленых глаз — когда я просто не могу пошевелиться, словно все мое нутро вылезло наружу. Наверное, сейчас он опять читает мои мысли. Я слегка улыбнулась, вопросительно пожимая плечами.       — Я не знаю, с чего начать, — мужчина измученно выдохнул. Он принялся перебирать бумаги, которые лежали перед ним на столе. — Что ты знаешь о доме? Ты находила здесь что-то необычное?       Я постаралась выразить искреннее удивление. Я пока не была готова рассказывать про утреннюю находку — не исключено, что в шкафу и правда складируются старые шубы, поеденные молью.       — Может, начнем с того, что ты мне расскажешь все, что знаешь? — предложила я. — У меня в голове лишь обрывки информации.       Артур вышел из-за стола и подошел к большой картине в темной раме, жестом призывая меня присоединиться. Я пошла за ним. На картине был изображен их дом на фоне зеленых деревьев. Я ни капли не удивилась, заметив на заднем фоне куст с розами.       — Что это? Акварель, пастель, масло?       — Неважно, — сказал Артур. — Отец говорит, что картину написали сразу после постройки. Дом построил его отец, то есть мой дед. Ты ведь понимаешь, что под словом «построить» я имею в виду совсем не то, что мой дед был строителем.       Я оскорбленно закатила глаза.       — Так вот, дом был построен примерно пятьдесят лет назад. Мы предпочитаем говорить, что это древнее родовое имение, но это не так. Даже Рита думает, что дому лет сто, не меньше. Полвека назад здесь был пустырь, который и обжил мой дед.       — Почему так далеко от города?       — Каждый раз, когда я возвращаюсь сюда, я задаюсь тем же вопросом, — улыбнулся Артур. — Отец говорит, что дед был уверен, что совсем скоро город дорастет и досюда. И совсем неподалеку есть деревня, так что отрезанным от цивилизации нас не назовешь. Поначалу я воспринимал летние каникулы здесь как наказание, но последние годы я жду приезда сюда.       — У вас очень красивый дом, — произнесла я, завороженная рассказом Артура. Если быть точнее и честнее, то дело было совсем не в том, что говорил Артур, а как он это делал. Я была готова слушать его бархатный нежный голос весь вечер и всю ночь. — А кем был твой дед?       — В каком-то роде он был бизнесменом. Это он начал наш семейный бизнес. Ему пару раз крупно повезло — оказался в нужно время в нужном месте. Иногда мне кажется, что эта байка, которую так завуалированно рассказывает мне отец, не более чем еще одна выдуманная семейная легенда. Дед, кстати, посадил сад у дома и сделал пруд. Осенью тут очень красиво — жаль, что приходится уезжать в это время.       Артур тяжело вздохнул и замолчал. Он прошел обратно к столу, взял бумаги, сложенные стопкой, и подошел ко мне.       — На этом экскурс в историю закончен. Не уверен, что будет хоть какая-то польза от этих фактов — я даже не уверен, что это правда!       Артур бросил мне такой отчаянный взгляд, что у меня сердце дрогнуло. Либо он хороший актер, либо у него действительно настроение меняется по щелчку пальца.       — Ты не пробовал поговорить об этом со своим отцом? — неуверенно предложила я. — Что из всей истории правда, а что…       — Это неважно, — резко сказал Артур.       По грубому взгляду я поняла, что тема закрыта. Обиженно поджав губы, я демонстративно отвернулась и прошла к креслу. Я села, скрестив руки на груди. Мне надоело угадывать его настроение и подстраиваться под него — нужна помощь, пусть просит по-нормальному!       — Извини, — Артур подошел ко мне и протянул мне стопку бумаг. — Вот все, что есть у меня. Я нашел эти бумаги у отца. Ты вряд ли что-то поймешь, но посмотри.       Я положила на колени старые бумаги. Взглянув на пару страниц, я вспомнила старинную книгу, на которую я однажды наткнулась в библиотеке. В тот вечер я встретилась с виновником своего заточения здесь — отцом Артура. На этих потрепанных страницах с двух сторон мелким шрифтом были написаны тексты на непонятном мне языке. На паре страниц я нашла иллюстрации — чертежи и пятиконечная звезда со странными завитушками.       — Я кое-что расшифровал, — сказал Артур после того, как я закончила осматривать последнюю страницу. — Это что-то вроде древнегреческого с примесью старославянского. Пришлось даже нанять лингвистов, сам никак не разобрался бы.       Он сел в соседнее кресло. Я сразу отдала ему бумаги. Не то чтобы мне что-то не нравилось, но я даже поймала себя на мысли, что неплохо было бы помыть руки — неизвестно, в чьих руках они еще оказывались.       — На самом деле, я смог разобраться только вот с этой страницей, — Артур выбрал одну страницу и протянул мне. Я предпочла не брать ее. — Здесь говорится вот что. «На первый край положи самую острую иглу с алой ткани, на второй — клык серого волка. Третий край залей застоялой, но свежей водой, а четвертый край пусть будет мертвой землей».       По телу пронеслись мурашки.       — Ясно, что такое «мертвая земля», — пробурчала я. — Земля с кладбища. С волком тоже все понятно. Но как вода может быть застоялой и свежей одновременно?       — У меня был этот же вопрос, — кивнул Артур. — Это явно описание какого-то ритуала. Еще сказано, что пять дней до этого… действа, назовем это так, нужно сделать кое-то что для «серебристой лунной крови».       — Серебристая что? — переспросила я. — Это какой-то бред.       Артур пожал плечами.       — Я подозреваю, что перевод хромает, но что есть. Так вот, первый день — омыть старой чистой водой. Я думаю, речь идет о той же «застоялой, но свежей воде» — посмотри, тут одинаковые слова, — он показал сначала на закорючки в первом абзаце, затем провел пальцем на такие же в нижней части страницы. — Второй день — оставить следы от волка. Третий — потушить сладким запахом. Четвертый — оставить на мертвой земле.       — Пятый день? — тихо спросила я. — Что на пятый день?       — Здесь одно слово, и мы не смогли пока понять, что оно значит.       Я вздрогнула. Если это жертвоприношение, то нетрудно догадаться, что надо сделать с «объектом» в последний день. Оставалось надеяться, что речь в текстах шла о барашках или козлятах.       — Теперь ты расскажи мне, с чем ты успела столкнуться, — Артур отложил бумаги и посмотрел на меня. — С тобой случались какие-то странные вещи?       Я встала и принялась медленно обходить Артура.       — Случались, — признала я. — Как-то я убиралась в гостиной и случайно разбила чашку. Я очень испугалась, но, когда я обернулась, чашка стояла на своем месте целая, без единой трещины. Ты потом разбил одну из чашек того сервиза.       Артур опустил глаза, пока я перечисляла все мелочи, которые казались мне не совсем нормальными.       — Был еще случай с Ритой, когда она поранилась на кухне. У нее был глубокий порез, и странно, что он зажил так быстро. Пару раз мне мерещилось, что кто-то напал на меня в моей комнате. И иногда ты будто читаешь мои мысли, ты и сам это как-то сказал. Что еще…       Я прошла книжным полкам, бесцельно пробежала взглядом по корочкам толстых книг. Словари русского, английского и французского, детективы, классика. На нескольких полках стояли фотографии в рамках. Рядом с ними лежали сувенирные мелочи: колокольчики, фигурки животных, разные монеты. Одна монета мне показалась странной. Я пригляделась и чуть не завопила от удивления: это была не монета, а маленький резной ключик. Если мне не изменяла память (а я была уверена в ее верности), то по размеру он как раз подошел бы к тому замку в гостиной.       — Это все? — раздался голос Артура прямо позади меня, что я вздрогнула от неожиданности. Теперь было сложно забрать ключ незаметно, но попытаться надо.       — Думаю, да. Про «призрак» на лестнице прошлой ночью ты знаешь, — я пожала плечами. Надо было как-то переключить внимание Артура с себя.       Я нашла взглядом самую большую фотографию, где маленький мальчик сидел на руках у улыбающегося мужчины, а рядом стояла красивая темноволосая женщина с короткой стрижкой.       — Красивая фотография, — сказала я. — Кто это?       Артур взял рамку в руки и прикусил губу. Я прислонилась спиной к полкам так, чтобы видеть его лицо. Я аккуратно нащупала за своей спиной ключ и бесшумно схватила его. Легкая победа!       — Это я, мой отец и мама, — с грустью сказал мужчина. — От нашего семейного счастья остались лишь фотографии.       Я неуверенно улыбнулась, засовывая руки в карманы брюк.       — Так, если у тебя все, то нам пора обдумать услышанное, — Артур поставил фото обратно на полку. — На сегодня все, завтра буду ждать тебя здесь же в это же время.       — Отлично! — я надеялась, что мне удалось скрыть свою радость от скорого прощания. — Тогда я пошла, увидимся завтра.       Стоило мне только развернуться, как Артур схватил меня за локоть и развернул меня к себе. Черт, он заметил, что ключ пропал, и сейчас растерзает меня…       — Алина, — тихо сказал он, впившись в меня взглядом. — Если ты не веришь во все это, если ты готова серьезно все воспринимать, если ты хочешь уехать и забыть все, то лучше не надо…       — Я боюсь верить, я не готова, — прошептала я. — К такому не подготовиться. Но и забыть я не смогу. Я пришла к тебе сегодня, разве это ничего не значит?       Артур, не отрывая от меня взгляд, выпустил меня.       — Спасибо.       Я молча ушла, чувствуя ключ в кармане брюк. Я понимала, что надо было рассказать Артуру. Наконец-то моя интуиция очнулась, и я точно знала, что в шкафу что-то есть. Но я должна была сама открыть его. Пообещав себе, что расскажу Артуру обо всем, если что-то найду, я побрела в свою комнату.