Лето подарившее тебя.

Спускаюсь по лестнице. Дыхание выровнено, волосы приглажены и уже нет лихорадочного блеска в глазах. Только тошнота, ставшая уже моим привычным спутником, подкатывает к горлу. Только теперь меня тошнит от самой себя! Я всей душой надеюсь, что ты ещё не пришла в себя окончательно, что пока не спустилась вниз в рабочие помещения с нацепленной на лицо маской неизменного достоинства и противной скрипучей холодности. Я просто не в состоянии посмотреть тебе в глаза. Почему так плохо? Почему, черт возьми, меня мучает моя идиотская совесть?! Да, я вела себя как последняя тварь, но даже теперь я не опустилась до твоего уровня. Я отомстила за себя в буквальном смысле этого слова. Что же мне ещё надо? По всем законам жанра я должна упиваться местью, своей маленькой победой. Должна, только вот как-то не получается. Не получается себя заставить! Всё-таки я - это я и, увы, никуда от этого не деться. Не умею я упиваться чужой болью. Болью! Опять я приписываю черты ей несвойственные! Да не больно ей и не будет в последствии. Униженное достоинство - только и всего. Да, ещё, быть может, немного подпорченное чувство своей беспрекословной привлекательности и совершенной соблазнительности. Которое, впрочем, легко восстановится после пары ночей, разделённых с представительницами прекрасного пола. Простите маленькое уточнение - с представительницами прекрасного пола модельной внешности. А что потеряла я? Подумаешь, просто душу разорвали по кусочкам. Просто я, похоже, никогда больше не смогу никому поверить и не поверю в себя. Конечно, это не минутный процесс, давно в голову приходят убийственные мысли, разрушающие меня изнутри. Только теперь меня не собрать в единое целое, раздробленные кусочки уже раскрошены в пыль. Не собрать? Я и раньше так думала, но ничего, получилось без психологов, без советов, самой, я сильная и теперь справлюсь. Когда-нибудь справлюсь. У нас как всегда суматоха, уже скоро уезжать, все доделывают последние дела. Валя разыскивает Юлю, чтобы сдать ей кассы. Слава богу, она ещё не пришла, быть может, мы не столкнёмся сегодня в коридоре, не утонем во взаимном молчании. А тут, а тут люди и она не будет ничего спрашивать. Она не поведёт себя глупо, это не её стиль. Ведь не оправданно разрушать свой идеальной образ из-за обычной девчонки, которая выбилась из предполагаемой модели развития событий. Из-за обычного спора. Наивно полагать, что теперь Юля отстанет от меня. Скорее её охотничий азарт только возрастёт, и она переступит через свою гордость. Подчинить неприступную теперь будет делом чести. Тем более после того, как я смогла её унизить, пусть немного, но смогла, вряд ли кому-то такое позволяется и вряд ли это останется нетронутым. Только я уже подумала о последствиях и просто не смогу перенести новых методов соблазнения. Поэтому придётся доказать, что это не я была частью её спора, а она была моим личным средством восстановления. "Кто кем пользовался?" - вот, что должно стать главным вопросом для неё! Пусть наконец-то поймёт, какого быть в роли жертвы. У меня должно получиться. Хоть она и, наверное, мнит себя невероятным стратегом, я в это сомневаюсь. Просто с ней ещё никто не играл по настоящему, никто не был так разбит как я! А если не получиться, у меня остаётся только один выход – уйти. Уйти и уехать в свой маленький городок. Где поможет всё, даже воздух. Забыться и простить, простить её и позволить себе существовать. Просто существовать, ведь мечты я себе уже вряд-ли позволю. А кто мы без мечты? И плевать на то, что мне скажут в институте, родители, девчонки, которые приедут по прошествии лета - плевать! Мне давно уже на всё плевать! - Карина, где эта зараза? – ко мне подлетает Валя, наконец, приметив меня, прислонившуюся к стене в дальнем углу, – Она же с тобой была на випах, мы туда ходили закрыто. - Не знаю, – тихо ответила я, ещё не до конца понимая, что от меня хотят, – да, э-э-э, она... Блин, прости, Валь, задумалась, – уже четче формирую мысль, - да она со мной была, но я была немного неуклюжей и разбила парочку фужеров, ну ты понимаешь, как Юля отреагировала, – вполне связно вру я, а при упоминании её имени мурашки пробегают по коже и перед глазами встают картинки получасовой давности, она, я, наши тела вместе, губы, дыхание, сглатываю, очень вовремя! Это теперь будет преследовать меня как наваждение? – Выгнала меня, сказала, что справиться сама, а я потом к себе на место спускалась, много времени прошло, не знаю. Валя хмыкает, понимая всю ситуацию, наверное, в красках представила себе разнос после разбитой посуды, только совсем не это нужно представлять в красочной версии: - Где её искать ума не приложу, и ведь главное, потом меня виноватой выставит, – она ехидно улыбается и по-дружески хлопает меня по плечу, – А с фужерами ты молодец, самой так и хочется полный поднос стекла разбить, а то ведь снимают деньги ни за что каждый месяц. Эй, Дэн, подожди, не видел Юлю? – она быстрым шагом уходит от меня. А я остаюсь одна наедине с мыслями, хорошо хоть картинки исчезли из больного воображения. Надолго ли? Хотя как, одна, вокруг народ и глупо стоять без дела, я направляюсь к тумбам и беру оставленные мармиты, надо отнести их на место в конце концов, и тут меня хватают за запястье и резко разворачивают. Откуда столько силы? От неожиданности я вскрикиваю, и мармиты с грохотом падают на пол, железо отдаёт звонким ударом, будто за меня выплёскивая наружу всё накопившееся отчаянье! Все привлечённые шумом устремляют взгляды на нас. Пара мгновений, я в плену её глаз. Безмолвные вопросы, несказанные ответы. Говорят, иногда секунды замедляются. Вот едешь ты себе, едешь по шоссе, и вдруг выносит тебя на встречку, а там фура, ты не видишь, догадываешься, свет фар ослепляет, принимаешь решение, крутишь руль, выворачиваешься, тебя заносит в кювет, разные последствия, но ты жив, прошло всего несколько секунд, а ощущения, что не меньше минуты, помнишь всё досконально, как в замедленной съёмке. Вот и у нас сейчас произошло тоже самое! Замедленная съёмка и взволнованность во взгляде. Всё так же сцепляешь моё запястье больно. - Что это было? – вскрикиваешь ты скорее удивлённо, чем раздражённо. Я вся сжимаюсь в комок, страшно смотреть на тебя, больно. Что мне ответить? Заготовленные шаблоны забываются, да и не место что-то говорить. Может это как раз твой способ! Зачем тебе слова, тебе нужны мои глаза, это ведь всегда срабатывало. - Отстань ты от Карины, – между нами втискивается Валя, оценив ситуацию по-своему, – Ну разбила бокалы, что такого, просто саму себя превосходишь! - Юля неуверенно смотрит на меня, затем обводит взглядом помещение и в её глазах загорается понимание того, что она вышла из себя не в тот момент и не в том месте, она виновато отводит глаза и выдыхает, цепляясь за предоставленный мостик: - Да, Валь, ты права, но мы всё равно с тобой разберёмся после! Какой дешёвый способ, только я на него не куплюсь. Сколько игры. Сколько неподдельной искренности в глазах, а ты шикарная актриса! Преклоняюсь, мне до тебя расти и расти. На пару секунд мне даже показалось, что тебе не всё равно и дело не в униженном достоинстве, ведь я уловила столько, не понимая, тоски и отчаянья, а ещё, пожалуй, надежды всё выяснить, схватится за последнюю ниточку, в твоих родных глазах. Они для меня родные, что не говори! Родные дьявольские глаза. Только вот нельзя забывать с кем я имею дело. Ты далеко не глупа, а как прекрасно справляешься с ролью! Как прекрасно… Зачем ты трогала меня, зачем начинала играть в любовь? Разве тебе сложно было подумать о чужих чувствах? Почему всё так? Юля. Юлечка, как ты могла? Как ты могла? Глупо, всё похоже на какой-то фарс и всё было бы очень смешно, если бы не настолько печально. Хотя, одно другому не мешает. Разве сложно было просто пройти мимо меня и не трогать, не впутывать. Я бы всё равно любила тебя, это неизбежно, как так получилось, ты просто пришла как обычная незнакомка, а осталась как часть меня. Да, мне было бы тяжело, борьба с собой и всё подобное, только я это и так прошла, а потом мне просто хватало видеть тебя, ловить твой взгляд, обмениваться фразами, словами. Я и не думала о большем и не позволяла мечтать. Хотя сквозь сны прорывались наружу тайные желания. Да мне было бы, нет, не плохо, скорее горестно, не уютно, но это нельзя сравнить с последствием твоих поступков. Почему мы можем поступать, так как нам заблагорассудится? Мы же люди, разумные существа. Мы должны бороться с нашими эгоистичными желаниями, не так, не желаниями, а прихотями. Почему все так жестоки? Я лежу в своей кровати и смахиваю ладонью непрошеную слезу. Ночь теплым душным одеялом опустилась на город. Скрыла все страхи и пороки нашего общества. А на небе не видно ни одной звезды, будто и ему стыдно за наши поступки, и только лишь иногда пролетающие самолёты мигают в небе яркими точками, проносятся и гаснут. Только ведь это искусственное, только ведь это не заменит звёзд. И все твои отношения тоже искусственные и не заменят они тепла, доброты, уюта. Не заменит красота твоих девушек неподдельного беспокойства в любящих глазах. А страсть не пойдёт в сравнение с нежностью и любовью. А если это правда любовь, то в ней есть всё. Всё… и пусть ненадолго, но она должна жить в жизни каждого, а у тебя этого нет. У тебя лишь искусственные заменители. Юлечка, я испытываю к тебе такое! Такое всепоглощающие чувство. Юля, мне так противно, что я ничего не могу поделать, и будто железом по коже и снова и снова по незаживающим ранам.