Лето подарившее тебя.

Пару минут и я, минуя лифт, - о каком вообще лифте может идти речь, его же нужно ещё и ждать! - сбегаю по лестнице, на бешеной скорости подлетаю к двери. Ещё издали замечаю, что этот гад уже начал тянуть её в сторону. Карина что-то кричит, сопротивляется, заламывает запястья, пытается вырваться из его тошнотворных объятий, но куда ей, она такая слабая и хрупкая и самостоятельно никогда не справится с этим гадом! В глазах всё мутнеет от ярости и злости. Я никогда так ни за кого не переживала, я никогда никого так не хотела убить! Подлетаю к нему и резко хватаю за запястья. Мне не хватило буквально пары секунд, чтобы врезать со всей силы в его паховую область. Потому что меня буквально оторвали от него. Это был Денис, отстраняя меня, он замахнулся кулаком и с размаху заехал недонасильнику по челюсти. Мужик выпустил Карину, но скорее не от силы удара, а от неожиданности. Она начала оседать на асфальт, я подхватила её, не позволяя упасть. Прижала к себе. Попыталась хоть немного отстраниться от места драки, успокоить мою девочку и позвать на помощь наших ребят. Тем временем мужик пришёл в себя и в воздухе просвистел ответный удар, буквально за пару приёмов он уложил Дениса, я внутренне сжалась, но всё прекратилось. Он решил удрать, просто свалить! Конечно, кому нужны неприятности? Ведь, в конце концов, его действия подсудны и, похоже, он начал рассматривать сложившуюся ситуацию как некую угрозу. Я не могла позволить ему уйти, но была бессильна. Он обязан ответить за свои действия. Я пытаюсь рвануть за ним, но Рина вцепляется в меня мёртвой хваткой. Она дрожала. Судорожные всхлипы, разрывали сердце. Тем временем Денис, очухавшись, поднялся с асфальта и бросился вдогонку, будто читая мои мысли, но было уже слишком поздно, его не нагнать. Резкий звук шин дал понять, что машина сорвалась с места и интуиция мне подсказывала, чья это машина. Рину трясло мелкой дрожью, я осторожно прижимала её к себе, производя визуальный осмотр. Надеюсь, гад её не покалечил! Заметила, как Денис возвращается к нам, опустив голову. - Отпусти её, - его дыхание всё ещё было сбито после бега и драки. Знаю, как он относится ко мне, но я не за что не отдам ему мою девочку. Рину надо успокоить, надо привести в себя, – Тварь, блядь, свалил! На дорогой машине сучонок катается! И номер я не рассмотрел, сумерки чёртовы! Думает, если есть деньги, то всё позволено! В этом я могла его понять! Меня саму трясло от негодования! Не может всё так просто сойти с рук, только не для него! - Каришь, пойдём в здание, - он обхватывает её за плечи и пытается оторвать от меня, но Карина, всхлипывая, лишь сильнее вцепляется в мою рубашку. - Юля, Юля не уходи! – через рыдания, раздаётся сдавленный хрип и я лишь сильнее прижимаю её к себе. Денис тихо выругивается, и, предупреждающе посмотрев на меня, направляется к зданию. Во всей его походке видно нескрываемое раздражение. Одной рукой глажу её по голове, чуть касаясь мягких волос, перебирая их пальчиками, а другой нежно приподнимаю её ладошку. На запястье разливаются отвратительные красные пятна, какая нежная кожа. Господи, ей, наверное, больно. Она прижимается ко мне, обхватив руками талию. Наверное, чувствуя во мне силу и спасение, только я знаю, что скоро испуг пройдёт, и она будет стыдиться этих бессознательных действий. Будет снова начинать игру. Как бы я хотела ошибиться в своих мыслях. Как тебе не идёт фальшь, она не вяжется с чистотой и светом твоего образа, она такая искусственная, но я сама виновата. Я сама испачкала тебя. Я, как и этот ублюдок, не должна была касаться тебя! Просто не была достойна! Твержу в голове эти истины и знаю, что права, только вот руки непроизвольно поглаживают плечи. Пожалуйста, только успокойся, а там будь что будет, хотя не стоит сейчас говорить, обсуждать, выяснять. Не сейчас! Дую на твои волосы, лоб, влажные от слёз щёки. Ресницы чуть подрагивают. Осторожно провожу подушечкой указательного пальца по щеке вниз, касаюсь ямочки на подбородке, точно прохожу след скатившейся только что слезинки. Потом снова выдыхаю воздух на твои реснички, пытаясь высушить уже одинокие последние слёзки. Ты распахиваешь глаза, всматриваешься в лицо. Постепенно твой взгляд становится более осмысленным и руки отцепляются от моей рубашки. Делаешь шаг назад, я пытаюсь приблизиться, но ты шагаешь ещё и предупредительно выставляешь вперёд руку. Будто ставя преграду между нами. Я с лёгкостью могу её нарушить, но всматриваясь в твои глаза понимаю, что не сделаю это. Вот так легко опора превращается в зыбкий мостик, ускользающий из под ног, а спаситель в того, кто приносит ещё большие страдания. - Почему со мной так всегда? Всегда, – шепчешь ты голосом полным отчаянья, – За что? Я прокажённая? Ненормальная? Почему именно я? - Он не вернётся, обещаю, - лицо находящееся на против меня болезненно искажается. - Он - нет! Будут другие! Всё возвращается, я топчусь на месте! Хожу по кругу. А ты? Какова ты?! Разве стоят чего-то твои обещания? Я всё знаю! Ты такая же, как он. Нет, ты хуже! Ты в двести раз хуже! Этот хотя бы не скрывал своих истинных намерений, он не притворялся, не играл, не давал надежду. Меня всю скручивает, будто все органы вмиг перемешались местами, будто я лечу в пропасть и всё во мне обрывается! Будто сердце выстукивает последние удары. Она знает. Точно знает про спор. Я знала, ведь знала, но не хотела в это верить. Искала другие причины. Глупые надежды. Ничего не вернуть! А ты продолжаешь, голос срывается: - Не смотри на меня так! Я знаю, что все наши отношения были игрой! Ты ничтожна в этой игре! Ничтожна, думаешь ты показала этим силу? Ни в коем случае, это только открывает самые отвратительные качества, хранящиеся в твоей душе. Ты вся прогнила! Прогнила насквозь и я не в силах это изменить, - я хотела, чтобы ты перестала, чтобы замолчала, чтобы не верила! Всё не так! Не так! Хотя всё и выглядит так погано, да и является отвратительным по сути. Я должна доказать! Показать, объяснить. Иначе будет поздно слишком поздно! Ведь можно ещё что-то исправит! Ведь можно? - А я верила тебе, верила, смотрела и не могла понять, за что мне такое счастье. Счастье, а ты в это время рассчитывала дни до того, как я сдамся! До того, как я стану твоей! Может, ты рассказывала Денису как и где будешь меня трахать! Так ведь?! Да, так?! – голос срывается на прерывистый смех, ненормальный, сухой, истерический, – Фу-у, не рассказывай, не надо, не хочу знать подробностей. Не хочу! Уверена, всё хуже, чем я могу представить. Твоё больное воображение способно и не на такое. - Нет, не надо, не думай так! – я не могу это вынести. Нарушаю границы, все поставленные барьеры. Хватаю тебя, притягиваю к себе. Тяжёлое дыхание. Стук сердца. Ты вырываешься, стучишь кулаками по моей груди. - Отпусти меня, слышишь, отпусти. Я больше не могу. - Всему найдётся объяснение, просто выслушай меня, – ты извиваешься всё сильный. - Какие объяснения! Не хочу ничего слышать. Я видеть тебя не хочу! - Выслушай меня, – перехватываю, сильнее стискиваю хватку. - Я больше не могу страдать. Отпусти, – шепчешь ты, резко обмякая в моих руках, и я отпускаю. Отхожу на шаг. - Всё хорошо, хорошо, я тебя не трогаю, давай просто поговорим. Пожалуйста, – смотрю в карие глаза. Мы молчим. Ты не убегаешь. Постепенно твоё дыхание выравнивается, и ты выдыхаешь: - Хорошо, только не здесь, – я должна испытать облегчение, но это не так. Такое смирение пугает, только что ты метала молнии, а теперь спокойно соглашаешься на разговор. Истерику можно прекратить, а вот ледяное безразличие, особенно если оно идёт от сердца, вряд ли. Практически за поворотом есть небольшая аллея с парой лавочек. Есть что-то сказочное в здешней атмосфере. Большие резные лавки сделаны из дерева, а искусственный прудик обложен камешками. Какие-то детские, давно забытые образы из сказочной реальности всплывают в голове. Народа практически нет. Уже совсем темно, как-то резко темнеет. Будто - раз! - и погасили свет, едва ощутимо коснувшись выключателя. Только окружающая нас тишина лишена спокойствия, напряжение так и витает в воздухе. Я молчу. Не знаю с чего начать! Проходит какое-то время. Ты сидишь, отодвинувшись от меня на максимально возможное расстояние. Руки чуть заметно подрагивают, и ты сжимаешь их в замок. Я просто не знаю с чего начать, я боюсь начинать. - Ну, я жду, – нарушаешь бессмысленное молчание. - Я могу, могу всё объяснить! - Так объясняй, - голос обжигает своим спокойствием. И я начинаю. Ведь молчать дальше не имеет смысла, мне тяжело, никогда никому я не говорила ничего подобно. Я никогда ни за кем не бегала. Я никогда никого не боялась потерять. Сначала я путаюсь, сбиваюсь, но потом голос становится всё крепче. - Ты мне сразу понравилась, правда, можешь верить, а можешь и нет. Твоя фигура, личико, волосы, смешные веснушки, глаза, и не то что бы я никогда не была с девушками, женщинами столь же хорошенькими, но было в тебе что-то особенное, тогда ещё мной не уловленное. Когда ты вывалилась из машины, и я помогла тебе подняться такой неуклюжей, неловкой, и ты невольно оказалось ко мне так близко. Я ведь ещё не видела ни твоего лица, ни твоих глаз, но мне стало так хорошо, так уютно. Я готова была ещё долго прижимать тебя к себе. Вот просто стоять и всё, а мои мысли плыли в аромате твоего запаха, и я до сих пор не понимаю, как ты пахнешь. Но твой запах не спутаю ни с чьим другим. Ты слушаешь, но я не могу видеть твоего лица. Голову ты опустила на руки, сложенные на коленях. Твоё тело не вздрагивает, ты похожа на застывшую мраморную скульптуру и я, кажется, говорю в пустоту, но продолжаю. - В итоге ты оказалась на моём объекте, я обрадовалась, но потом даже жалела об этом. Я рассматривала тебя, следила, наблюдала, мне было приятно смотреть на тебя. Ты очень красивая, но и это не важно. Ты была какая-то другая. Не похожа на остальных, но и самое страшное то, что я начинала испытывать к тебе что-то другое. Обычно меня привлекают некоторые особы, интригую, восхищают, но всё сводится к тому, что я их просто хочу и мы проводим вместе восхитительные ночи, не на что жаловаться. Я их желаю, но не больше. Ты заинтересовала меня практически сразу, но с самой первой секунды ты была не просто тем, кого я хотела и чем дальше, тем сильнее ты становилась для меня всем и это пугало. Я боялась. Отрицала, пыталась всё повернуть на место, я относилась к тебе, так же как и ко всем: иногда грубо, жёстко, но я такая всегда. И после каждого выпада в твою сторону, я могла себя похвалить, только была одна разница. Обычно я раздражалась на людей, но в разговорах с тобой я раздражалась на себя, на свои мысли и эмоции, на то, что не могу подобрать слова, утопая в твоём запахе. Никогда, ни к кому я не привязывалась, а по тебе уже начала скучать, а после только сильнее впадать в отчаянье. Вгонять себя в рамки безумства! Я понимала, что не могу начать действовать, потому что интуитивно чувствовала, что потом ничего не будет как прежде. Я достаточно взрослый человек, а вела себя как клиническая идиотка! Старалась отрицать, как могла, как умела, но ты сама подтолкнула меня, а может и наоборот. Тогда в туалете, замкнутое помещение и мы одни. Я буквально сходила с ума. Так хотелось большего. Я просто хотела стать к тебе хоть немного ближе! На минуточку, хотя бы на мгновение, – по щекам текут слёзы, а ты всё так же смотришь вниз и молчишь. Мне тяжело говорить, я никогда никому не говорила ничего подобного. Никому не раскрывалась настолько. - Ты сама поцеловала меня, а потом сбежала и оставила наедине с сумасшедшими эмоциями. Я передумала кучу всего. Сначала находилась в эйфории, но потом увидела, что ты стесняешься своего импульса и не хочешь иметь со мной никакого дела дальше, а мне было очень плохо. Но и ты металась и я просто сделала вид, будто ничего не было и дала тебе это понять. Просто избавила тебя от терзаний и неудобств, но в этот же день всё и началось. Ко мне подошёл Денис и сделал мне одно предложение. У нас давно с ним имеется такая ужасная забава - спорить на соблазнения. Отвратительно, подло - знаю и не снимаю с себя! Только вот на тебя спорить не хотелось. Я не могла себе позволить! Только не на тебя! Сорвалась на него! А он всё подначивал, говорил, что я не могу взять себе ношу не по зубам, но мне плевать на его слова и я просто послала его куда подальше. А дальше были ссора, баки, лифт и твои губы, молочные на вкус и куча эмоций, взрывающихся искрами вокруг нас. Я испугалась, поняла, насколько зависима. Я уже тогда была зависима! Не могла с этим смириться! На следующий день я согласилась на это пари. Просто потому что вдолбила себе в голову, что всё, что дальше будет происходить, будет из-за него, а не из-за моих чувств. И потом мне будет не больно. Я начала играть, начала вроде умело, но с тобой ведь не идут ни какие правила. Этот спор в принципе никогда меня не интересовал. Всё было по-настоящему. Всё было волшебно. Смотря в твои невероятные глаза, забываешь всё, а свет, идущий из них, проникал в меня. Озарял всю мою суть. Я менялась рядом с тобой! Сама начинала светиться. С тобой было так хорошо, так спокойно. Я давно не ощущала такого спокойствия, умиротворения и счастья. Раньше думала, что главное - секс, но с тобой я была удовлетворена и без него. Конечно, я мечтала стать частью тебя, стать намного ближе, но я не имела права тебя торопить. Готова была ждать сколько угодно. Я вспомнила о споре, пыталась прекратить, только Денис меня не особо понимал! А потом началась вся эта неразбериха, чувствовала не так. Всё идёт не так! Не понимала. Не буду говорить об этом. Всё и так свежо в памяти у обоих. Просто знай, я никогда не играла с твоими чувствами. Скорее играла с собой! Всё, что я говорила, было правдой, всё, что я делала, делала искренне. Просто попытайся понять! Просто прости, если сможешь! – голос уже давно сорвался, немного хрипловат и надрывен. Ты молчишь, не поднимая головы. - Рина, – говорю я, приведя дыхание в норму, – Рина, ты не веришь? - Верю, – поднимаешь глаза, ты всё так же спокойна, – я тебе верю, не плачь пожалуйста, хорошо? – в твоих глазах проскальзывает что-то, что даёт надежду. Проводишь руками по щекам, стирая слёзы. Внутри всё вздрагивает от прикосновений, – только ничего не вернуть, только теперь мне всё равно. Всё равно, прости. Я пойду... – ты встаёшь с лавочки и ровными движениями идёшь по направлению к работе. Надежда умирает. - Я поняла, – выдыхаю я. Умираю. Раньше я не понимала, как можно умереть, оставаясь живой, – Я провожу, – я уже почти спокойная, но только снаружи. Не могу отпустить Рину одну после недавних событий, хотя ей и на это похоже всё равно, – Не трону тебя больше, не переживай. Провожаю её, слежу за тем, как она заходит в здание, а сама набираю номер Вали, старшей кассирши и заставляю её самой собрать сегодня деньги и заполнить отчёты. Делаю на автомате. Сегодня я уже не смогу посмотреть людям в глаза. Иду по направлению к остановке, не переодеваясь, в рабочей форме, благо деньги с собой есть. Глотаю слёзы. Не могу успокоиться. Я сама виновата! Я привела к этому. «Иначе будет поздно слишком поздно!» - уже поздно! А дома, дома можно не прятать слёзы! Можно плакать! Даже выть! От безысходности, от невозможной боли. Мне уже давно плохо, но теперь как никогда. Неровный шаг к бару, достаю коньяк, плескаю себе. Обычно я не пью в одиночестве. Но в последнее время все мои принципы летят к чертям! Вся привычная жизнь рушится, пусть эта и была праздничная обёртка, только декорации, но она были, а теперь пустота. Кроме этого нет ничего! Как дальше жить? Я была права, моя жизнь круто изменила своё течение. Лучше бы я никогда не трогала тебя! Никогда! Что мне теперь делать! Я виновата! Я так виновата! Во многом! Да я спорила! Спорила на соблазнения, но обычно объекты моих игр ничего и не имели против, они были только рады, а я? И я, наверное, тоже, только как теперь вернуться к прошлому?! Как забыть это лето? Как забыть тебя?! Ещё коньяк, всё плывёт перед глазами, только мысли не затуманиваются. Наоборот, они отчётливы как никогда! А я не хочу! Я не хочу думать! Хочу просто забыть и не чувствовать! Почему нельзя вырезать себе сердце? Вырезать и выкинуть куда подальше! Я бы всё за это отдала. Вернуться бы назад и просто смотреть на тебя и ничего не начинать, чтобы потом продолжить жить! Зачем я тебя трогала?! Зачем? Подушка мокрая от слёз, и я неистово бью её кулаками и не могу остановиться, и вот уже перья разлетаются по комнате, но я не замечаю. Не замечаю ничего вокруг. Со стороны я, должно быть, выгляжу кошмарно. Покрасневшие глаза и лопнувшие кровяные капилляры. Нос опух и всё лицо тоже красное. Волосы прилипают к лицу, на лбе выступают жирные капли пота, я вся сырая от пота и немного от слёз. Только мне совершенно всё равно на внешний вид. Завтра будет новый день. Я встану, приму холодный душ, приведу себя в относительно приличный вид, намажусь тональником и пойду на работу. Никто не узнает, как мне плохо! Я никому этого не покажу и только стенам позволено видеть истерику. Ведь это не признак слабости?