Дубль два

- Да, мамочка, со мной все хорошо... - Нет, это просто недоразумение... - Спасибо, я совсем не хочу есть, я ужинала в кафе... - Я очень устала, пойду спать, ладно? Наконец, она может спрятаться. Закрыться от всех, остаться наедине со своим отчаяньем и непониманием. Наедине со своей бедой, о которой никому нельзя рассказать. Нельзя поделиться. Ее сразу же сочтут ненормальной и отправят в сумасшедший дом. А может, это и правильно? Она действительно сошла с ума, и ей нужно лечиться? Катя машинально, двигаясь как автомат, разобрала постель, разделась. Пытаясь унять сотрясающую все тело дрожь, сжалась под одеялом в комок. Как же ей страшно! Что происходит? Как объяснить, постичь события сегодняшнего дня? Этот кошмар, начавшийся сразу после пробуждения? В Зималетто она больше не пойдет. Вообще не встанет, не выйдет из этой комнаты. Пусть ее отправят в больницу. Ей все равно. Ее жизнь закончилась. Родителей только жалко. За что им это? Снова полились безнадежные слезы. Подушка сразу стала мокрой. Как же она устала, устала даже плакать! Нет сил ни о чем думать. Холодно. Голова раскалывается. Нужно расслабиться. Дать отдохнуть измученному мозгу. Ради мамы и папы, они ведь не переживут. Как она может заснуть? Она, наверное, никогда больше не сможет спать... - Катенька! Вставай, детка, - ласковый мамин голос ворвался в ее беспокойный сон, - пора одеваться. Нет. Она не хочет просыпаться. Никогда. Не хочет жить без Андрея, без его любви. - Скоро гости приедут. Гости? Какие еще гости? Катя открыла глаза. Мама, улыбаясь, склонилась над ней. Комната залита солнечным светом, из открытого окна доносится пение птиц. - Катюха! Подъем! Всю свадьбу проспишь! - зычный папин бас из кухни. Свадьбу? Не может быть! Свадьбу!!! Она выходит замуж!!! Сегодня!!! Волна счастья затопила ее. Это был просто сон, весь этот ужас был только во сне! Вот ее свадебное платье! Катя вскочила, кинулась к висящему на шкафу платью, схватила его, закружилась, радостно смеясь. Папа заглянул в комнату. - Сколько можно спать? Жениха в таком виде встречать будешь? - Сейчас! Я сейчас! - Катя никак не может перевести дыхание, восторг не дает говорить. Набросила халат, вылетела в коридор. Везде видны приготовления к свадьбе, на стенах нарядные поздравительные плакаты. Все хорошо! Все замечательно! Вот она уже нарядная, в белом чудесном платье, волосы уложены в великолепную прическу, ждет своего Андрея. Единственного, любимого Андрея. - Приехали! - доносится со двора крик девчонок. Какая-то возня в коридоре, смех, возбужденные голоса. Андрей, чтобы добраться до нее, должен выполнять бесконечные задания. Наконец... Она видит его. Самые родные в мире глаза тепло улыбаются ей. От его лица невозможно отвести взгляд. Как же он красив! Невероятно, фантастически красив в темном, облегающем статную фигуру, костюме, белоснежной рубашке и с огромным букетом цветов в руках. Рядом Малиновский. Тоже с улыбкой протягивает ей букет и что-то говорит. Она не расслышала, что. Наверное, поздравляет с самым счастливым днем в ее жизни. Милый Роман Дмитрич! Снова придумала она о нем какую-то ерунду! Ей нужно это прекратить, нужно подружиться с ним. Ведь он друг ее мужа. - Спасибо, - тихо произносит она, берет у него цветы, но смотрит, не отрываясь, на Андрея, на самого дорогого человека на Земле. ЗАГС. Звучит марш Мендельсона. Красивая, величественная женщина произносит торжественные слова. Катя слушает ее, затаив дыхание. Сейчас она станет Ждановой. Они с Андреем будут вместе всегда, будут любить друг друга всю жизнь. И в радости и в горе, пока смерть не разлучит их... - Екатерина Валерьевна Пушкарева, согласны ли вы взять в законные мужья Малиновского Романа Дмитрича? Что? Что она сказала? Она, наверное, оговорилась. Как - Малиновского??? Катя медленно, медленно повернула голову. Рядом с ней стоит Малиновский! Улыбается и протягивает к ней руки. Где же Андрей??? Катя резко обернулась. Букет выпал из ослабевших рук. Почему он стоит сзади, рядом с Юлианой? Он что, свидетель??? Свидетель на ее свадьбе с Малиновским??? Нет! Нет! Это невозможно! Отчаянный крик застрял в горле. Не в состоянии выдавить из себя ни звука, лихорадочно качая головой, Катя попятилась, наступила на цветы, чуть не упала, круто развернулась и бросилась к двери. - Катя! Подожди! - Роман кинулся за ней. Как же трудно бежать! Ноги совсем не слушаются. Она открывает одну дверь, другую. Где же выход? - Стой! Голос Малиновского все ближе и ближе. Сейчас он догонит ее! Распахнута еще одна дверь. Длинная, темная, пустая комната. Без окна. - Катенька, куда же ты? Что с тобой? Ничего не видно. Только огромная фигура Романа, заслонившая собой проникающий из коридора слабый свет. - Катя, что случилось? - зловещий, свистящий шепот. - Нет! Не хочу! Не надо! - Катя вжимается в стену, опустившись на корточки и закрыв голову руками. - Тебе не уйти от меня! Никогда! Малиновский наклоняется к ней, хватает за руки. Он очень силен. Лицо его дрожит, расплывается, в глазах загорается дьявольский блеск. - Иди ко мне! - хищно тянется к ней искривленным в безумной улыбке ртом. Катя крепко зажмурилась. Если он поцелует ее, она умрет! Вдруг в комнату ворвался кто-то. Она уже не одна, ей сейчас помогут! Звуки борьбы, громкий крик, ругань, и... тишина. Она почувствовала, что свободна. Ее больше никто не держит. Открыла глаза. В комнате ярко горит свет. Малиновский исчез. Его нигде нет. Зато рядом с ней, совсем близко стоит Андрей в сияющем, ослепительно белом костюме и мягко улыбается. - Катенька, не бойся, - как ласков его бархатистый голос. - Тебя больше никто не обидит. Я с тобой. Протянул руки и крепко обнял ее. Со слабым стоном Катя прильнула к нему. Из глаз ручьем полились слезы. Как сладко плакать у него на груди, со слезами уходит боль, тревога, неуверенность. - Все будет хорошо, - Андрей нежно гладит ее по голове, - мы справимся со всеми проблемами, Кать. Вместе. Не сдавайся. Все будет хорошо. Какие у него теплые руки. В его объятиях так надежно и спокойно. Она чувствует себя защищенной. Поднимает к нему лицо. - Ты со мной? Я так люблю тебя! Как хочется ощутить вкус его поцелуя! Андрей приникает к ее губам с такой любовью и нежностью, что Катя сразу верит ему. Они все преодолеют. Они вместе. В душе распускается радость и надежда. И совсем не страшно, когда он, все так же улыбаясь, отпускает ее, прикладывает руку к губам, посылая воздушный поцелуй, отступает и медленно растворяется в воздухе. Катя проснулась. Она лежит в своей комнате, в своей постели. За окном темно. Включила стоящий возле кровати ночник. Половина шестого. Что это было? Где сон, где реальность? Свадьба с Малиновским, ужас от его преследования, страх и беспомощность. Андрей спас ее. Приходил к ней во сне. Защитил, отогнал кошмар, подарил надежду. Она до сих пор ощущает на своих губах его поцелуй. Он утешал ее, баюкал, как маленькую. Просил не сдаваться и верить в их любовь. Она чувствует себя обновленной и отдохнувшей, испытывает подъем и воодушевление. Все будет хорошо! Он так сказал. Значит так и будет. Это просто испытание, проверка на прочность. Она будет бороться и выдержит. Нужно встать, привести себя в порядок и идти к нему. Президент компании Зималетто находился в отвратительном настроении. Сидел за своим столом и перед самим собой делал вид, что работает, бессмысленно перебирая папки. Голова сильно болела, и на душе было муторно. Вчера он все-таки напился. После очередного звонка Киры, уже собрался к ней, даже подъехал к дому, но... Представив, что сейчас нужно будет улыбаться, разговаривать, а может быть и делать что-то еще, не выдержал, заехал в ближайший бар и там влил в себя изрядное количество успокаивающей и отвлекающей от тяжелых мыслей жидкости. Теперь приходилось пожинать плоды этих возлияний. Кроме того, титанические усилия, приложенные для того, чтобы всмотреться как следует в свою незаменимую помощницу Катеньку, и понять, как же она провела вчерашний вечер, желаемого результата не дали. Понять ничего не удалось. Вернее, догадки он может строить, конечно, сколько угодно. Катя выглядела усталой, задумчивой и какой-то растерянной. Но что это означает? Было у них что-нибудь с Ромкой или нет? Радости никакой у нее не наблюдается, это точно. Почему, кстати? Что этот придурок вчера с ней делал? И где его носит до сих пор? Рабочий день начался уже два часа назад, а вице-президент болтается неизвестно где. Даже телефон выключен. Почему у нее такой утомленный вид? Роман не давал ей спать всю ночь? Или она мечтала о нем до утра? Пришла, между прочим, вовремя и сразу включилась в работу. Как всегда. Бегает туда-сюда с бумагами. На счета компании пришли первые поступления от продаж, и Катя оформляет платежи по кредиту. Это, конечно, хорошо. И о своем непосредственном начальнике позаботилась - принесла ему чай с лимоном и таблетку от головной боли. Но почему она смотрела на него при этом так грустно?! Сегодня, внимательно наблюдая за ней, он несколько раз ловил на себе ее странные, какие-то тоскливые взгляды. От этого ему неуютно, тоже как-то невесело. Где же, черт возьми, этот Малиновский? Будто в ответ на его возмущенный призыв, дверь кабинета распахнулась и впустила улыбающегося, очень довольного собой и жизнью Ромку. - Палыч, привет. Я тут задержался немного, ты ж не сердишься? Как ты тут без меня? - Прекрасно. Ты где был? Рабочий день заканчивается уже! - Андрей никак не разделял его оптимизма. - О-о! Где я был! Такая кошечка, пальчики оближешь! Я просто не мог оторваться! - Рома прикрыл от восторга глаза и покачал головой. - Ты должен меня понять! Это он о ком? О Кате?! Жданов почувствовал, что вообще перестал что-либо понимать. Виски заломило еще сильнее. Очень захотелось треснуть дружка чем-то тяжелым по голове. - Малиновский, что ты несешь? Ты в своем уме? - Не веришь? Я тебе говорю, ураган Катрина в чистом виде! Давно у меня такого не было! Андрей откинулся на спинку кресла, прищурился и некоторое время молча изучал приятеля. Наконец произнес, с удивлением вслушиваясь в свой надтреснутый голос: - Интере-е-есно! Кто бы мог подумать! Катя - восхитительная кошечка? А ты еще сопротивлялся! - Почему Катя? Нет, ее О-оленька зовут, - мечтательно пропел Рома. Эти перепады доведут его до инфаркта. Андрей перевел дыхание. Малиновский есть Малиновский. Ну что с него возьмешь? - А Катя? Как у тебя с Катей? - С какой Катей? - С Пушкаревой, идиот! Ромкина улыбка увяла. - Ой, не напоминай! - скривившись, оглянулся на каморку. - Она там? - Вышла. Рассказывай! Рома вдруг вытянулся в струнку. - Разрешите доложить, mon General! Разведку боем произвел, слова всякие говорил, даже бесстрашно бросился на брекеты и поцеловал их! Правда, полностью выполнить задание не удалось - чуть не погиб в жестокой схватке! Жданов поморщился и потер виски. - Ты можешь нормально говорить? Не паясничать? Что еще за схватка? И не ори, у меня голова болит. Роман подошел, наконец, к столу и сел в кресло для посетителей. - Это у меня должна голова болеть. Такое вчера пережил! Продолжить свою речь он не успел, в комнату зашла Пушкарева. Рома тут же вскочил и расплылся в улыбке: - Здравствуйте, Катенька! Катя на улыбку не ответила, окинула Романа каким-то затравленным взглядом, буркнула: - Добрый день, Роман Дмитрич, - и поспешно скрылась в каморке. Почему-то, наблюдая за этой встречей, Андрей испытал вместе с беспокойством какое-то мрачное удовлетворение. - Пошли в конференц-зал, - хмуро бросил, направляясь к двери. - Что-то не выглядит она особенно счастливой. Что у вас вчера произошло? Наконец, он получил возможность задать давно мучивший его вопрос. - Долго рассказывать, - Малиновский удобно устроился на столе и принялся подбрасывать вверх бутылку с минеральной водой. Ему явно не хотелось вспоминать это так называемое свидание. Андрей стал напротив, засунув руки в карманы. - Ну! - нетерпеливо забрал бутылку и поставил на место. - Не тяни! - В общем, ты ушел, - вздохнув, приступил Рома к отчету, - я то да се, давно мечтал с вами вечер провести, давайте выпьем... А она! Смотрю, вдруг побледнела вся, глаза вытаращила. Ну, точно, сейчас в обморок упадет! Представляешь? - в голосе его явно сквозило недоумение. - Не знаю, может это у всех уродин такая реакция на приглашение мужчины вместе время провести? Как думаешь? Или это мы ее на работе замучили? Я даже испугался. Воду ей, как дурак, принес, отпаивал. Люди все на нас уставились. Кошмар! Потом она очухалась и тихонько так заявляет: "Пойду я, Роман Дмитрич, домой". Ну, повез ее домой, подыгрываю. По дороге ля-ля, фа-фа. Она вроде очнулась. Улыбалась, на шепот романтический перешли. Я - собрался, настроился. Целую ее трепетно прямо в брекеты. И опять! Слышь, Андрюха! Умора! Молча вышла из машины, поплелась к дому и шлепнулась-таки в обморок! Все это время в шоке, значит, была! Как тебе свиданьице? Изображая по очереди то Катины вытаращенные глаза, то ее тихий голос, то поцелуй, то обморок, Рома устроил целый спектакль в лицах. Жданов, усевшись рядом, с интересом смотрел представление. Даже забыл о чувстве вины и головной боли. На вопросы, сыпавшиеся на него по ходу повествования, не отвечал, понимая, что вопросы эти риторические, служат для придания живости рассказу. - Так это еще не все! Я, значит, ее поднимаю, преисполненный ответственности, веду дело дальше, и тут! На меня совершается нападение! Рассказчик даже не заметил, что уже возбужденно кричит и размахивает руками. - Папаша ее выскочил и кинулся защищать доченьку от маньяка! - Ромка бросился вдруг на Андрея, повалил его на стол и принялся душить, действием иллюстрируя свое повествование. Жданов, не ожидавший атаки, отчаянно забарахтался под ним. - Малиновский, ты что, с ума сошел? - Произошел захват сзади с намерением задушить бандита, и, после непродолжительной схватки, молодость все же победила! Андрей, наконец, тяжело дыша, выбрался из-под нападавшего и сел. - Обалдел совсем! Роман обнял дружка за плечи: - Мне удалось освободиться и утихомирить противника. Я применил весь свой дипломатический талант и дар убеждения, чтобы доказать, что я не насильник и не серийный убийца. Ткнул Андрея в бок. - Короче, еще и с папенькой королевны нашей подружился, он меня даже в гости на чаек приглашал! Я отказался, конечно, от этой чести, сам понимаешь. Так как друг все еще не выражал восторга по поводу его подвигов, Ромка решил подвести итог: - Жданов, я жизнью рисковал! Мне положен орден за отвагу, отпуск 2-х месячный на Ривьере, когда эта жуть закончится, и огромная денежная компенсация за моральный ущерб. Захватывающий монолог закончился. Воодушевление ушло, Рома погрустнел. - Но, могу от всего отказаться, если ты меня от этого задания освободишь, - продолжал он уже каким-то жалобным голосом. - Малина, на тебя смотрит вся страна. Все твои заслуги перед Отечеством будут отмечены. Будет тебе и орден и отпуск, когда из этой передряги выскочим. Андрей понял, что пора уже высказать свое мнение об услышанном. Почему Катя реагировала так странно? Все же терять сознание от поцелуя - это чересчур. Она что - тургеневская барышня 19 века, мужчину никогда близко не видела? Не может же она быть такой невинной. Или может? А Коленька? Нет, скорее всего, она действительно заболела. Они ее слишком нагружают работой. Заездили совсем. А теперь еще в душу к ней залезть решили своими грязными лапами. Опять вернулось чувство вины. А вдруг у нее действительно никого нет, и эта связь с Малиновским принесет ей сильные страдания? Словно угадав его мысли, Роман снова заговорил: - Слышь, Андрей, я вот что думаю: зря мы с тобой всполошились и все это затеяли. Нет у нее никого. И не было! Никакого Зорькина! Поверь моему большому опыту. Уж я разбираюсь! Она так удивилась, растерялась, обалдела просто. С ней никогда в жизни мужчина ни о чем кроме смет и отчетов не разговаривал. Точно! Вообще ни один мужик рядом не стоял! Я же потом от нее не отделаюсь! Она от одного поцелуя два часа отойти не могла! Втюрится в меня, прилипнет, что я делать буду? Рома говорил горячо, убедительно, но, абсолютно не надеясь на снисхождение. И вдруг: - Да, ты, наверное, прав. Давай оставим ее в покое. Жданов понял, что это шанс. Реальный шанс прекратить этот фарс. Наконец его совесть успокоится, и ему не будет казаться, что он обижает маленького беззащитного ребенка! Ромка замолчал, боясь поверить своим ушам. Неужели амнистия? Неужели он сейчас может получить свободу? - Палыч! Родной! Ты согласен? Конечно, я прав! Какой там Зорькин! Да она ни о чем, кроме работы и разговаривать не умеет! И не думает ни о чем! У нее в голове одни цифры! Мы идиоты просто! Ура! Снова запнулся. - Нет, ты, правда, согласен? Или так, издеваешься просто? Андрею тоже передалось Ромкино возбуждение и облегчение. На лице его сама собой возникла улыбка. - Я тебе всегда говорил, что это дурацкая затея. Совершенно ненужная! Катя не предаст меня никогда! Как же приятно это говорить! - Вытащим все вместе Зималетто из ямы и всё! Осознав, наконец, свое счастье, Малиновский соскочил со стола и радостно закружил по кабинету. Энергия била ключом. - Это надо отметить! Давай закатимся куда-нибудь с девчонками? Позовем Оленьку, Светочку, еще кого-нибудь! Подлетел к шкафу, выхватил оттуда бутылку, плеснул коньяк в бокалы. - Все! За избавление от страшилища! - выпил одним глотком. - Я побежал, объявлю общий сбор!