Дубль два

Звонок мобильника отвлек Жданова от мрачного созерцания потолка в своей собственной квартире. Он пришел сюда не так давно, вдрызг из-за какой-то ерунды разругавшись с Кирой. Вернее, это он думал, что из-за ерунды, невеста, видимо, так не считала. Ну, пришел он к ней поздно, в первом часу ночи, но пришел же! Ну, выключен был у него телефон, чтобы не трезвонила она ему каждые 15 минут. Ну, пахло от него немного спиртным. Так что такого? Можно его хотя бы раз в жизни не доставать? Настроение у него по известным причинам было отвратительным. Желания выслушивать в очередной раз ее брюзжание, бесконечные упреки не было никакого. Не хотелось придумывать, как обычно, правдоподобные объяснения. Тем более, что и не было ничего. В бар какой-то заехал, выпил там чуть-чуть, потанцевал с кем-то. Он даже не помнит с кем! Отвлечься хотел! Может, оттого и запах духов остался. А Кира целую истерику закатила! Огрызнулся пару раз, просто хотел, чтобы она оставила его в покое, а невеста совсем разошлась. Слово за слово и... Андрей не выдержал и хлопнул дверью. Теперь вот лежит на кровати, хмель давно выветрился, и мысли вернулись к главному. Что там у них происходит на первом настоящем свидании? Как справляется Малиновский с порученным ему ответственным заданием? Делает ли все возможное и невозможное, чтобы Пушкарева потеряла голову от любви к благородному рыцарю Роману Малиновскому и забыла своего Зорькина? Ромка, конечно, в деле соблазнения профи, но, если Катя действительно влюблена в этого Коленьку... Тогда ничего не выйдет. Преподнесет она своему счастливому избраннику фирму Зималетто, как свое приданное. Как же так получилось? Как он допустил, что ситуация полностью вышла из-под его контроля? Что ничего уже от него не зависит? Остается ему только лежать и ждать, пока другие люди решают его судьбу и судьбу его семейного бизнеса? За каких-то несколько месяцев он довел процветающую благополучную компанию до банкротства, отдал ее в руки чужого человека... Как он будет жить, смотреть в глаза своим близким? Телефон все не умолкал. Ненаглядная что ли одумалась и забеспокоилась, как бы не подобрал кто обиженного страдальца? Ладно, черт с ней! Встал, вышел в коридор, нащупал в кармане источник звука и, не глядя, нажал кнопку: - Алло! - Андрей, ты где? - неожиданно услышал в трубке возбужденный голос незабвенного друга, - Надо бы встретиться. Жданов посмотрел на часы - без двадцати два. - Ромка, ты что, с дуба рухнул? Знаешь, который час? - Ты у Киры? Выберись как-нибудь, поговорить нужно. - А ты, если не ошибаюсь, должен сейчас в обществе Екатерины Валерьевны Пушкаревой заниматься очень важным делом? - Я в кафе. - Один? - Да. - У тебя это уже в систему входит, вытаскивать меня из теплой супружеской постельки. Что, опять тебя ехать спасать, что ли? - Андрей говорил в привычной чуть насмешливой манере, стараясь заглушить внезапно возникшую безотчетную тревогу. - Себя спасай! Тебя это, в конце концов, больше меня касается! - Что случилось? - Прекрасно все! Говорю же, срочно надо встретиться! - Я у себя дома. Приезжай. - Сейчас буду, - Роман был краток и непривычно серьезен. Не шутил, не прикалывался. Отключился, даже не удивившись и никак не прокомментировав одинокое сидение Андрея в пустой квартире. Еще несколько мгновений Жданов тупо рассматривал замолкший телефон. Сердце тяжело колотилось в груди. Сегодняшний вечер (и ночь!) Малиновский должен был провести с Катей. Что могло произойти такого, что Роман решил все бросить и примчаться к нему среди ночи? О чем таком суперсрочном, что не может подождать до утра, им нужно поговорить? Что он сделал с Катей?! Андрей поймал себя на этой странной, нелепой мысли и даже сам себе удивился. Это еще что? Что за забота такая неуместная? Неужели он все еще жалеет ее и стыдится того, что они задумали? Ну что Ромка мог с ней сделать? "Осчастливить" должен был. Неземное блаженство подарить. Перед глазами всплыло потерянное Катино лицо, фигура, от которой веяло какой-то обреченностью и тоской. Ее что-то мучает. Но что? Роман приехал довольно быстро, все-таки ночью дороги пустые. Зашел в квартиру, сразу по-хозяйски направился к бару с самым важным вопросом: - Что у тебя есть выпить? - Выбирай, что хочешь, чувствуй себя, как дома, - проявил Андрей гостеприимство. Малиновский долго перебирал бутылки, наконец, решив не оригинальничать, достал коньяк, плеснул немного в рюмку и залпом выпил. Андрей ему не мешал, стоял, молча, засунув руки в карманы, и ждал. Рома закупорил бутылку, аккуратно поставил ее в бар, постоял, задумчиво разглядывая полированную поверхность шкафа, круто развернулся. - Сядь, - дождался, пока Андрей сядет в кресло. - Андрюха, дело плохо, - изрек, наконец, тяжело вздохнув. - Что стряслось? - Я тебе скажу. Эта Пушкарева... - и снова Роман замолчал, подыскивая слова, стараясь упорядочить мысли, обстоятельно и по возможности спокойно изложить выводы, сформировавшиеся за несколько часов бессмысленного кружения по городу, сидения в кабаке и тяжелых раздумий. Решил начать издалека и не с самого главного: - Она мне отказала, Жданов! Послала подальше со всеми моими признаниями и клятвами! - То есть как? - А вот так! Легко и непринужденно! Сказала, что не видит в наших свиданиях никакого смысла! Мы друг другу, по ее глубокому убеждению, не подходим! - Да ты что? Кошмар! – Андрей почувствовал, что внутреннее напряжение его отпустило, не сдержался и расплылся в улыбке. - И поэтому ты в панике объявил ночной сбор? - Ты подожди ржать-то! Меня послушай! – чем-чем, а комплексом неполноценности Малиновский точно не страдал. На подтрунивания друга не обратил сейчас никакого внимания. - Ты понял, что я тебе сказал? Не складывается у меня картинка. Странно все. - Тебя что, девушка никогда не отшивала? Рома досадливо поморщился. - Да не в этом дело! Ты бы видел, как она себя вела! Как держалась! Будто она королева, а я бомж какой-то у нее под ногами! Да она мне все нервы вымотала, пока вообще соблаговолила со мной пойти! Рома вскочил, нашел в кармане куртки сигареты, нервно закурил и принялся мерить комнату из угла в угол. Андрей тоже встал. Наблюдать снизу вверх за мечущимся Малиновским было сложно. - Что ты выдумываешь? - недоверчиво хмыкнул. - У Кати - королевские замашки? Как-то трудно представить. Может, померещилось тебе со страху? - криво ухмыльнулся, - Работа дворника в светлом будущем маячит? Роман на насмешку не ответил. Остановился напротив Андрея, глубоко затянулся, вдруг закашлялся, с трудом восстановил дыхание и продолжал совершенно серьезно, глядя Жданову прямо в глаза: - Допустим, я ей не интересен, влюблена она в этого Зорькина по самую макушку. Раскрасавец он замечательный. Хорошо. Но все равно: с ее внешностью, с ее образом жизни, опыта у нее никакого, толпы поклонников вокруг нее никогда не вились, верно? - Само собой. Ты это к чему? - К тому. Ей мое внимание льстить должно, так ведь? Где ее робость, смущение, растерянность какая-то? Нет этого ничего! Не реагирует она на меня. Совсем. Уж я в этом деле разбираюсь! Больше того, у меня такое чувство, что я ей неприятен. Шарахается прямо. Говорит с издевкой. Высокомерно. Смотрит агрессивно, как на врага. С чего бы это? Я ж ей ничего плохого не сделал! – Рома резко отвернулся, сделал еще один круг по комнате, - знаешь, что это означать может? - Ну? Сейчас он озвучит, наконец, мысль, которая не оставляла его в покое уже давно, а за сегодняшний день окончательно укрепилась в голове. Сейчас. - Зорькин не при чем! Дело не в том, что она в кого-то там влюбилась! - набрал в грудь воздуха и бухнул, наконец, выстраданное: - Ее интересуют только наши капиталы! И всегда интересовали! Понимаешь? Холодный расчет и все! Она вообще темная лошадка! Не та, за кого себя выдает! Решила, что мы у нее в руках, вот и показывает свое истинное лицо! Что-о-о?! Какое еще истинное лицо? Что он городит? Чушь какая-то! Отступив к шкафу, Жданов не глядя, вытащил какую-то бутылку, с бокалом в руке, повернулся снова к Роману. - Ты на солнышке не перегрелся случайно? - Давай, я тебе все по порядку расскажу? - Рома пытался быть убедительным. Нарочито медленно подошел к столу, тщательно загасил в пепельнице сигарету, - Во-первых... ты знаешь, что она отлично водит машину? - Не может быть! - Сидит за рулем совершенно спокойно и уверенно! Как она мне заявила, перепутали вы что-то, Андрей Палыч! - Странно. Может, я, действительно, не понял ее тогда? - Не понял? - Роман непроизвольно снова повысил голос, - Не знаю, тебе видней. Слушай дальше. В общем, приехали мы в этот бар – "Планета Омега", слышал такой? - Нет. - Неплохое местечко. Правда, я не знал, что это караоке-бар. Она мне там такое устроила! - на месте Роме не стоялось, и он, коротко оглядевшись, уселся на журнальный столик. Воспоминания о пережитом гримасой отразились на его лице. - Не подходит ей, оказывается, уровень этого заведения! Она предпочла бы где-нибудь в "Ришелье" отдохнуть! Как тебе запросы? Может, ее Зорькин к таким местам уже приучил? Или она сама там бывать привыкла? Как думаешь? Вопросы задавались явно риторически, ответа на них Рома не ждал. - Потом выяснилось, что и мое скромное общество ей абсолютно не нужно. Сообщила мне об этом холодно и категорично. Откуда в ней столько уверенности? Я туда-сюда, лезу со своими романтичными бреднями, а она смотрит на меня как на клоуна какого-то и надменно так изрекает: "Извините, мне пора. Я с вами обсуждать свою личную жизнь не намерена!" Это возмутительное заявление даже при пересказе снова покоробило и заставило Рому ненадолго запнуться. Андрей сел на диван, и нахмурившись, принялся изучать что-то на противоположной стенке. - Непонятно, - протянул, наконец, задумчиво, - ты Катьку с Викусей не перепутал часом? - Именно! Претензии, как у Клочковой! И мозгов будто бы столько же! - снова Рома вскочил, подбежал на этот раз к окну. Выглянул на улицу, видимо, ничего интересного там не обнаружил, вернулся на место: - Она просто играет! Издевается! Потом вообще кошмар был! Пожелала, чтобы я ей песней в любви признавался, представляешь? Потребовала! - Да ты что?! Ну, Катя дает! - несмотря на всю серьезность разговора и чудовищность Ромкиных предположений, Андрей опять заулыбался, - И ты пел? - А что оставалось делать? - буркнул Рома, - Пел. Что не сделаешь ради любимой компании. - Ну, надо же! Какая жалость! - Кого это тебе жалко? - Малиновский подозрительно прищурился. - Как же я этого не видел! Такое зрелище пропустил! Хит сезона! Роман Малиновский поет песни о любви Екатерине Пушкаревой! А ты ей что пел? - Что ж ты все веселишься? Смешно тебе? Шутишь? Что надо, то и пел. - Роману казалось, что никак не удается донести до Жданова главную мысль, - Она очень странная, - предпринял он новую попытку, - ведет себя совсем не так, как раньше. Иначе совсем! - подскочил к дивану, нагнулся и потряс Андрея за плечи, - Ты понимаешь? Помнишь, какая она была? Роняла постоянно все, спотыкалась на ровном месте! В дверь не могла протиснуться, чтобы лоб не расшибить! Как в туфлях на каблуках шкандыбала, помнишь? Сейчас все не так! Ни робости никакой нет, ни неуклюжести. Ее будто подменили, я тебе говорю! Это совершенно другой человек! Только косички дурацкие остались, да одежда прабабкина, да и то она уже в ней так нелепо не выглядит! Осанка гордая появилась! Андрей резко дернулся, освобождаясь от тряски, и встал, - Прекрати! Что ты хочешь сказать? Все манеры другие? Это дело не одного дня. Так сразу человек не меняется! - Вот именно! Сообразил, наконец! Это вообще страшно подумать! Все другое! Сидит не так, ходит, смотрит не так! Она все это время придуривалась! - Да что ты выдумываешь! С ума сошел! Я что, Катю не видел? Я вчера за ней наблюдал целый день! - И ничего не заметил? - Ну... может и есть что-то необычное... Но не так, как ты здесь насочинял. Грустная она какая-то, несчастная будто... - Несчастная?! Держите меня семеро! Это она перед тобой бедного ягненка изображает! Мышку-норушку! Поняла, как с тобой обращаться надо! А со мной она совсем другая! И мы не знаем о ней ничего! - Что ты несешь! Слушать невозможно уже! Чего ж это она перед тобой раскрывается, скажи, пожалуйста? Если она вся такая засекреченная? - Не знаю. Может, чтобы запутать нас еще больше. Чтоб мы нервничали. Она разная все время. Как хамелеон. Дальше что было рассказать? Я, значит, пою, как идиот, выражаю песней свои, так сказать, сокровенные мечты. Желание дамы для меня ж закон! А она расплакалась вдруг, орать начала и убежала. Неадекват полный! Я ее поймал, пытался успокоить, куда там! Рванула от меня, как настоящая истеричка! Так ее и не догнал. Скажешь, расчувствовалась? Песенка за душу взяла? Не стыкуется, Андрюша! Только что, как бизнес леди со мной говорила, а тут снова наивная девочка образовалась! Нет! Забавляется она так! Никогда еще Андрей не видел Малиновского таким встревоженным, просто психующим. Он долго крепился, но возбуждение Романа передалось, наконец, и ему. Его тоже затрясло, тоже захотелось метаться по комнате, кричать, а еще лучше что-нибудь разбить. Абсурдные предположения Романа переворачивали все с ног на голову. Катя опытная хищница, которая все это время притворялась цыпленком и просто обвела их вокруг пальца? Ерунда, быть такого не может! Но Малиновский же не мальчишка и не кисейная барышня, чтобы насочинять все это на пустом месте. Чтобы Ромку до такого состояния довести, надо очень постараться. Что-то, видимо, происходит. Не то. Или ему все-таки показалось? Жданов потер лицо руками, пытаясь сбросить напряжение и хоть немного успокоиться. - Ром, это чересчур, ну сам подумай! Катька диверсант, заранее засланный? Просто смешно! Да кому мы нужны? Не настолько уж Зималетто богатая фирма! - Да я уже давно думаю! Всю голову себе сломал! Можешь, конечно, считать меня параноиком... Ну, как это можно все объяснить? - Ты слишком себя накрутил. Тебе померещилось, - Андрей его просто утешал, увещевал, - ну, как это Катя говорила с тобой, как бизнес леди? Обычно она разговаривала, я уверен. И походка у нее нормальная. Ты просто с ней мало общался, ожидал худшего. Тебе надо отдохнуть. Выспаться. Рома почувствовал себя вдруг очень уставшим. Действительно, что это он так разошелся? Наплел здесь с три короба. Нервы ни к черту стали. Лечиться надо. - Не знаю, может ты и прав, - сказал каким-то потухшим голосом, - меня эта история скоро в могилу сведет. Да кстати, Тропинкина нас там засекла, ко всему прочему. Я как раз Катеньке слезки вытирал. Завтра весь офис будет гудеть. - И ты об этом так спокойно говоришь? - Ой, мне уже все равно! По сравнению с моими замечательными гипотезами, это все такие мелочи! Короче, что делать будем? Бегать мне за ней никакого смысла нет, она ясно дала это понять. Жданов снова подошел к бару, наполнил бокал и опрокинул в себя что-то обжигающее. - Я думаю, отказала она тебе все-таки из-за Зорькина, вот и все. И изменения всякие с ней от большой любви происходят. Любовь же преображает человека, знаешь? - Андрей мрачно усмехнулся. - Пора нам узнать, что это за тип такой - Зорькин. Поподробней. Где живет, чем занимается, как выглядит. А то мы все слухами кормимся. Что за фирма у него? А вдруг, действительно, его собственная? Детектива надо нанять, пусть последит за ним. Заодно и Катины с ним отношения прояснит. - Да, точно, - согласился Роман, - надо более серьезно за дело браться. А то мы все в бирюльки играем, - и упрямо продолжал, - за Пушкаревой пусть тоже понаблюдает. - Ой, да что там за ней наблюдать! Говорю же, ничего ты там не увидишь. Дома сидит и на работу ходит, вот и все. Ну, может, в магазин еще за продуктами. От собственных, таких рассудительных, разумных слов Андрей и сам постепенно успокоился. Ну не может же быть правдой вся та ахинея, что Ромка здесь наболтал? - Спать пошли, утро скоро, - хлопнул друга по плечу, - а то сил не будет Катьку загадочную изучать.