Дубль два

Николай Антонович Зорькин, одетый в практически новый, оставшийся после выпускного, костюм, чисто выбритый, отутюженный, приятно пахнущий импортным, взятым у матери парфюмом, явился по вызову с немецкой точностью - за 10 минут до назначенного времени. Подготовка к предстоящему совещанию с руководством Зималетто была проведена со всей возможной тщательностью. И хотя Катино отрывистое, сумбурное, отданное вчера вечером по телефону, распоряжение срочно составить полный отчет по Никамоде и прибыть в компанию со всеми бумагами, было для него полной неожиданностью и заставило корпеть над документами всю ночь напролет, он был готов к серьезному разговору. Был взволнован и воодушевлен. И надеялся, очень надеялся, что ожидает его только безмерная благодарность и признание за то, что приумножил вверенные ему капиталы. Сегодня - великий день! Сегодня его труд, ум и профессионализм будут оценены, наконец, по достоинству. Иначе и быть не может! ************** Когда появился ОН, Рома Малиновский мирно шел мимо рецепшена, мысленно готовясь к ответственному совещанию. И не обратил на НЕГО сначала никакого внимания. Просто не заметил. Но зловещее имя „Николай Зорькин“, произнесенное за спиной неуверенным, мальчишеским голосом, заставило Рому сбиться с шага, круто развернуться на 180° и застыть. Неприятель подвергся жадному, пристальному изучению. Очкарик, хлипкого телосложения, в синем дешевом костюме и нелепом бордовом галстуке с желтыми цветочками, неловко переминаясь с ноги на ногу и краснея под взглядом Маши Тропинкиной, нервно прижимал к себе свою папочку. Чтобы осознать увиденное Роме понадобилось какое-то время - рассыпался невольно созданный в воображении образ таинственного незнакомца, загадочного красавца, жениха Пушкаревой. Коварного, ловкого бизнесмена и достойного соперника ему, Роману Малиновскому. Вот этот тщедушный заморыш, ботаник с тонкой гусиной шеей их противник?! Из-за него они со Ждановым нервничают, мучаются и придумывают всякие идиотские планы?! Посетитель был отправлен в приемную президента. Рома, как приклеенный, двинулся за ним. И там, через неплотно прикрытую дверь, имел счастье наблюдать самую потрясающую реакцию на неописуемую красоту госпожи Клочковой. "Юноша бледный со взором горящим" замер с открытым ртом, едва переступив порог. Возможно, даже забыл, кто он и что ему здесь надо. Во всяком случае, на нелюбезное Викино "Вы по какому вопросу?" ответ последовал далеко не сразу и прозвучал как-то путано и невнятно. Викуля была на высоте. Обнаружив на лице посетителя четко выраженное восхищение, граничащее с обожанием, быстренько оценила уровень его благосостояния и пришла к определенному выводу. Смерила несчастного пренебрежительным, ледяным взглядом с ног до головы, процедила "подождите" и, по-королевски гордо расправив плечи, высоко подняв царственную голову, проплыла в кабинет президента за указаниями. Телефоном не воспользовалась, видимо, решила подарить все же убогому неповторимую возможность полюбоваться на свою восхитительную фигуру. Топтаться под дверью Малиновскому было не очень удобно. Не престижно, так сказать, и просто глупо. Но он таким образом получал необходимую информацию, составлял представление о неприятеле. И продолжал бы заниматься этим важным делом и дальше, если бы в конце коридора не показалась Пончева. Вид подглядывающего в щелочку вице-президента ее, наверное, очень бы удивил. Поэтому Роме пришлось покинуть свой наблюдательный пост и отправиться лично знакомиться с объектом исследования. Поместив на физиономию максимально приветливую улыбочку, Роман решительно вошел в приемную и остановился напротив притулившегося на диване Зорькина: - Здравствуйте, - протянул руку, источая дружелюбие, - Николай Зорькин, если не ошибаюсь? Коля вскочил, все так же крепко прижимая к себе папку. И еле успел подхватить чуть не свалившиеся с носа очки. - Да, я. Николай Антонович Зорькин. Финансовый директор компании Никамода. Ну, это понятно. Кто ж об этом не знает? Мог бы и не напоминать. - Очень приятно познакомиться, - крепкое рукопожатие, - вице-президент Зималетто Роман Малиновский. Чуткий нос уловил слабый запах духов. Женских. Уж в этом он разбирается! Господи! Главное не поморщиться. - Много о вас слышал хорошего. Вот, наконец, увиделись. Лицо финансового директора порозовело от удовольствия. - Спасибо, - засмущался совсем, бедненький. Вернулась Клочкова, буркнула ни на кого не глядя: "Андрей Палыч вас сейчас примет" и, с чрезвычайно озабоченным видом, заняла свое рабочее место. Малиновского она проигнорировала тоже, видимо демонстрировала ему свою глубокую обиду. - Вика, - доброжелательно предложил Рома, - проводи, пожалуйста, нашего гостя в конференц-зал. Мы со Ждановым и Екатериной Валерьевной сейчас подойдем. Виктория не желала одаривать благосклонностью такое пугало. И мгновенно выполнять распоряжения всяких там вице-президентов тоже. Поэтому она принялась деловито перекладывать на столе какие-то бумажки. Рома терпеливо ждал. Наконец, вспомнив, видимо, о своем достаточно неустойчивом положении на этой работе, решила на вежливую просьбу начальника все же отреагировать. Поднялась, рассеянно Коленьке улыбнулась: - Пойдемте, - и проследовала к двери. Зорькин от этой мимолетной улыбки расцвел, как майская роза. И вспотел. От внимательного взгляда Романа не укрылись появившиеся на его лбу бисеринки пота. Ну и ну. Его, конечно, можно понять. Вряд ли удостаивался он когда-нибудь внимания таких красоток, как наша Викуся. Оглянулся Антоныч на Рому сконфуженно и потрусил за королевишной. Малиновский задумчиво смотрел им вслед. Здесь что-то не так. Не может этот хлюпик быть организатором и вдохновителем той грандиозной аферы по захвату Зималетто, жертвами которой они стали. За ним кто-то стоит. По-настоящему хитрый, умный и, возможно, могущественный. Это чучело прислали просто так, для отвода глаз. Для того чтобы притупить бдительность. Чтобы они расслабились, поверили и успокоились. Как уже почти поверил и расклеился Жданов. Неплохо бы выпить. Немного, совсем чуть-чуть. Для остроты восприятия. Чтобы на этом, так называемом, совещании быть во всеоружии, видеть, слышать, чувствовать малейшие нюансы в поведении врагов, заметить и суметь обойти все ловушки, понять, оценить и предотвратить все, еще неизвестные, неприятности. Он один. Один отвечает за все. На Андрея надеяться нельзя. Только от него, Романа Малиновского, зависит будущее множества людей и, в том числе, его собственное. Жданов в своем кабинете занимался тем, что сидел неподвижно и смотрел сосредоточенно в одну точку, где-то в районе дверной ручки. Когда на траектории его взгляда появился Ромка, он моргнул и задал главный вопрос: - Ты его видел? Ну, как он? Видимо сообщение Клочковой, что явился некто Зорькин и настаивает на личной встрече, почему-то ввергло Андрея в ступор. Роман прошел к столу. Криво ухмыльнулся. - Ну что тебе сказать? Чудо в перьях. Пошли, сам увидишь. Полюбуешься. И полез в шкафчик за горячительным, подстегивающим мыслительный процесс, снадобьем. Только достал, разлил по бокалам, дверь в комнату без стука открылась: - А что такое, мальчики, что это у вас здесь за попойка? Кира. Как всегда, не вовремя. Подошла к Андрею сзади, по-хозяйски обняла, подставила губы для поцелуя. Жданов покорно ее в губы чмокнул. - Что ты, Кирюш, какая попойка? Это так, чтобы чуть расслабиться и настроиться на дальнейшую работу. У нас сейчас совещание. - Какое совещание? Почему я ничего не знаю? - С возможным поставщиком. Он уже в конференц-зале ждет. Андрей говорил небрежно, с легкой усталостью в голосе. С невестой общаться он научился мастерски. - Ты же этими вопросами не занимаешься. Зачем мы будем тебя дергать? А ты что-то хотела? - мягко перевел разговор. Рома молча завершил начатое - опрокинул в себя содержимое бокала. Вряд ли Воропаева заинтересуется. Не должна вроде. В появлении в компании Зорькина нет ничего особенного, мало ли кто сюда по делу приходит. Но излишнее внимание к его персоне, конечно, ни к чему и Киру знакомить с ним совсем не обязательно. - Да, Андрюш, я хотела с тобой один вопрос обсудить, – пронесло, кажется. Не заинтересовалась. - Tут из магазина в Праге звонили, я посоветоваться хотела. Но если ты занят... Жданов вопросительно посмотрел на Романа. Побеседовать с господином Зорькиным, конечно, хотелось, но показывать свое нетерпение в ожидании этой встречи и ее чрезмерную важность не стОит. - Ну, пара минут у меня, я думаю, есть. И Катя еще бумаги собирает. Иди, Ром, туда, займи гостя. Скажи, мы сейчас будем. - Есть, mon general! - шутливо отсалютовал Малиновский, внес свою лепту в содержательный разговор: - Кирочка, ты сегодня замечательно выглядишь! - мечтательно улыбнулся и отправился развлекать "гостя". Уже собирался зайти в конференц-зал, но замер, так и не донеся руку до двери. Из комнаты доносился важно растягивающий слова, слегка раздраженный голос: - Нет, я занят, у меня сейчас важная встреча. Не знаю, когда освобожусь. Я перезвоню. Перенесите совещание на завтра. Ничего страшного, министр подождет. Сегодня все решится. Пауза. - Я считаю, что эти деньги нужно вложить в нефтегазовую промышленность. Это лучше всего. Ладно, не по телефону. Приеду, поговорим. Все. Роман распахнул дверь. Зорькин, нога на ногу, развалился на стуле, вертел в руках телефон и снисходительно говорил Клочковой: - Ничего без меня решить не могут. Все объяснять приходится, консультировать. Как же здесь жарко! Совершенно нет воздуха! Рома сел к столу и потянулся к бутылке минералки. - Ну, как вы тут? - растащил резиновые губы в улыбке. - Вика, принеси нам, пожалуйста, кофе. Или что-то другое предпочитаете? - весь само радушие. Зорькин напрягся, сел, наконец, нормально. - Спасибо. Кофе, с удовольствием. С сахаром. Две ложечки, - снова смущенно заулыбался и покраснел. Что это? Виртуозная игра? Может, он не такой уж и лопух? Притворяется просто? Кому он звонил? У них там целая организация? Планы разрабатывает, что с их денежками дальше делать? Проводил Вику голодным взглядом. Или это было представление для прекрасной дамы? Суслик решил впечатление произвести собственной значительностью и деловой активностью? А вот и президент со своей незаменимой помощницей появились. Наконец-то. Знакомство состоялось. Андрюха молодец, как всегда легок в общении, открыт для сотрудничества, благожелателен. Зорькин от такого приема растаял совсем, пунцовый сделался. Что ж он, лапа, краснеет-то так легко? А Катерина Валерьевна в общем обмене любезностями не участвует. Собрана, серьезна до невозможности. Бумаги просматривает. Ну что, приступим? Как же сладко они поют! Волшебной музыкой льются в уши слова их! Сердце от радости замирает! Аки пчелки трудятся они совершенно бескорыстно для Зималетто, для людей, здесь работающих, денно и нощно думают о том, как вывести компанию из кризиса. Все для этой святой цели сделать готовы! Роман мысленно усмехнулся. Вот уже и на патетику потянуло. На витиеватый слог. Ну а как же? Без умильного восхищения и слушать же невозможно доклад господина Зорькина о проделанной работе. Отчет по Никамоде просто сказка! В результате незаметной, скромной деятельности Николая Антоныча первоначальный уставной капитал многократно увеличен. Фирма, как выяснилось, существует уже не просто так, не только для того, чтобы можно было через нее для Зималетто кредиты брать. Нет. Это уже вполне оформившаяся, самостоятельная компания, имеющая в банке очень даже солидный счет. А откуда же денежки взялись? С законной гордостью демонстрирует молодой бизнесмен плоды трудов своих. А преобразился-то как! Исчезли смущение и скованность, расслабился. На стуле вытянулся, сияет весь. Явно ждет похвалы. Благодетель наш! Гениально играет он на бирже, оказывается. Разбирается великолепно во всем, ситуацию превосходно чувствует и выигрывает постоянно. Взял, значит, этот самый уставной капитал в размере 100 тысяч долларов для всевозможных биржевых операций и превратил его в весьма кругленькую сумму. Которая, естественно, вся без остатка, по словам Екатерины Валерьевны, предназначена для спасения Зималетто. Очень хорошо. Великолепно. Возникают попутно, правда, некоторые вопросы, но это так, ерунда. Мелочи. Например, кто разрешил использовать деньги Никамоды при игре на бирже? Владелец вышеозначенных средств Андрей Палыч Жданов, насколько ему, Роману, известно, такого разрешения не давал. А если бы эта все же довольно рискованная деятельность не была бы столь успешна? Если бы все деньги вылетели в трубу? Как бы уважаемый Николай Антонович возвращал убытки? Но этот вопрос Зорькину, конечно, никто не задал. Зачем? Победителя не судят. Наоборот, его хвалят, благодарят и восторгаются им. Чем президент и вице-президент Зималетто активно и занялись. А вот и ария госпожи Пушкаревой. Изложила свои соображения по преодолению Зималетто всех, несомненно временных, трудностей. То есть предоставила обширный, многоступенчатый антикризисный план. Говорила и говорила, сыпала цифрами, показывала сложные расчеты, прогнозы, аналитические исследования. Выдавала новые, абсолютно неожиданные идеи. Малиновский смотрел на нее во все глаза. Что это такое? Этот план развития сильно отличается от того, что разрабатывали они все вместе еще недавно. Очень сильно. Когда она успела все это продумать? С кем обсуждала? Кто предоставил ей все эти материалы, на которых она основывается? Роман перевел взгляд на Жданова. Тот сидел и заинтересованно слушал. И смотрел заворожённо на свою спасительницу. На лице его блуждала довольная улыбка. Нравится, значит. И Катенька со своими новыми мыслями и Коленька. Ну конечно! Все ведь продуманно, по полочкам разложено. Звучит очень привлекательно. Заманчивые перспективы открывает. Вот только для кого наша парочка старается? Неужели не для себя, неужели для Жданова Андрея Палыча? Вот же олух царя небесного! Роману очень захотелось пнуть дружка ногой, чтобы стереть с его лица эту дурацкую улыбочку. Но он, конечно, сдержался. Не до того сейчас. Надо выслушать все спокойно, все, что желает им сообщить этот спевшийся дуэт, не показать ни сомнений, ни недоверия, возможно, даже согласиться придется со всеми этими замечательными идеями. Кстати, их мнение, кажется, никого особенно и не интересует. Вон как Екатерина Валерьевна держится. Забылась, наверное. Ведет собрание, как настоящий руководитель. Не совещается, не предлагает, а просто сообщает, что и как будет делаться в компании. Ставит перед фактом. Еще немного и распоряжения начнет отдавать. Торопите события, Катенька. Еще не вечер. Не ваша все-таки пока фирма-то. Мы еще потрепыхаемся.