Дубль два

Как же ему все это надоело! Почему он должен постоянно приводить в чувство этого идиота? Малиновский с порога родного кабинета мрачно смотрел на развалившегося на диване, расслабленного и явно довольного жизнью Жданова. Чему он опять радуется? - Ну, что скажешь? Как тебе Коленька? - кинул пробный камешек. Плотно прикрыл дверь - их бесконечные разговоры надо тщательно прятать от чужих ушей. - Супер. Умненький мальчик в потрясающем галстучке, - Андрей сидел нога на ногу, закинув руки на спинку дивана, будто обнимал весь мир. - Да, галстучек — это что-то. Как и все остальное, - Роман скривился. - Пугало огородное. Полный клон Пушкаревой. В наш мир красоты и гармонии просочились страшилища, плодят себе подобных и хотят захватить власть. Папка с документами, брошенная на стол раздраженной рукой, проехала по гладкой поверхности и шлепнулась на пол. Бумаги рассыпались во все стороны. - Черт! - Это тебе наказание, - хохотнул Андрей, - чтоб не ругался, - и не шевельнулся даже, чтобы помочь навести порядок. - Никто не собирается нас грабить, - пропел просто. - Этот Зорькин не может быть опасен. - Почему же? - одна особо противная бумажка залетела далеко под стол, и Рома никак не мог ее достать. Пришлось стать на колено и чуть ли не втиснуться под стол целиком. - Зеленый пацан совсем. Неопытный. Ромкины манипуляции, похоже, доставляли Андрею удовольствие и совсем не мешали рассуждать. - И это не дает ему присосаться к Пушкаревой и денежки наши заграбастать? Зачем они ему, да? Роман, наконец, выпрямился, отряхнул брюки, положил бумажку на место и папку аккуратно спрятал в шкаф. Главное спокойствие. Трудно убеждать в чем-то другого человека, ползая по полу. - Он выслужиться хочет, - удовлетворение в голосе Жданова било в уши, - обыкновенное желание. Слышал, как старался, докладывал? А как сиял, когда хвалили? Как медный пятак. И денег ведь заработал! - Для кого? - Малиновский задал вопрос тихо и вкрадчиво. - Для тебя, что ли? Bзял стул, сел напротив Жданова, внимательно и серьезно глядя ему в глаза. Продолжал, стараясь говорить четко и внушительно: - Андрей, тут дело темное. Зорькин - очень непонятная фигура. Ты подумай, как такой сопляк, такой, как ты сам говоришь, пацан зеленый, так хорошо на бирже играет? Для этого ведь большой опыт нужен. Откуда такие феноменальные знания в столь юном возрасте? Может, ему кто-то помогает? Сведения дает, например? Может, он на кого-то работает? Андрей нахмурился и резко встал: - Малина, сколько можно! Везде тебе заговоры мерещатся! Мы что, в центре осиного гнезда, по-твоему? Вокруг одни шпионы? Способный он просто! Успокойся уже! - глубоко вздохнул, взъерошил волосы. Сел к компьютеру. Ничего не видя на экране, бездумно пощелкал мышкой. Почему Малиновский все так в штыки воспринимает? Этот смешной Коля... Как он смущался, краснел и застенчиво улыбался. И как радовался, получив их одобрение. Ну, какой он им противник? Разве похож он на изощренного, подлого врага? Неужели Рома этого не видит? Андрей отодвинул мышку в сторону, поднял взгляд на друга: - Все ж деньги в Зималетто пойдут, - произнес как-то устало, - вон Катя новый план работы предложила... - Да-а, план замечательный! - Рома с показным восторгом развел руки в стороны. - Магазины закрыть, франшизы... - подошел снова к Андрею и, облокотившись на стол, выдохнул ему прямо в лицо: - Какие, к черту, франшизы? Милко с ума сойдет! И Кира тебя убьет! - взмах в сторону двери. - Пойди, расскажи ей, что половина магазинов закрывается! Терпения надолго не хватило, и последнюю фразу он уже кричал. Андрей отодвинулся. Отъехал на кресле к самой стене. - Неважно, что она там придумала! И мы еще ни на что не согласились! - сказал сердито. - Главное, она ищет способ вытащить Зималетто из кризиса. Хочет помочь нам, а не ограбить. Роман так и остался стоять согнувшись. - Ты так в этом уверен? А скажи, она с тобой, своим непосредственным начальником, этот план обсуждала? - спросил небрежно. И постарался вложить в свой голос весь накопившийся сарказм. - Нет? А с кем тогда? Кто готовил ей все материалы? Когда она успела все так глубоко, досконально изучить? Один человек не может такую огромную работу провернуть, даже твоя гениальная Пушкарева. Жданов потер лоб рукой. Подозрительность Романа уже порядком напрягала. - Она и раньше уже говорила об этом. Вынашивала, значит, давно эти идеи. Рома выпрямился. Что поделаешь! Стаскивание Жданова с небес на землю становится его постоянным занятием. Привыкнуть пора уже. Машинально взял карандашик и завертел его в руках. - Андрей, - карандаш ткнулся в сторону оппонента, - Катя сейчас не просто идею подала. Она ее капитально проработала. Писала, считала, данные собирала. Советовалась с кем-то! - несчастная канцелярская принадлежность полетела на стол. - Все решено уже! Без нас! Ты видел, как она себя вела? - Ну, как? - Как хозяйка! Тон ее начальственный хорошо слышал? Кто здесь президент вообще? Как она меня осадила, когда я заикнулся, что не надо магазины закрывать? Что Кире это не понравится? - Катины доводы звучали, между прочим, убедительно. Может, она права? Он что, издевается? Выдержка изменила вице-президенту окончательно. - Конечно, права! Естественно! Кто мы такие, чтобы спорить?! Спасибо, что вообще в известность поставила что делать собирается! Могла бы и не снизойти! - Подожди, - Жданов поморщился и раздраженно прикрыл уши руками, - ты преувеличиваешь. Катя ничего не навязывала, просто предлагала. Она очень хороший экономист. - Андрюша, разуй глаза, наконец! Пушкарева хороший специалист, Зорькин замечательный финансист и вообще они прекрасные люди! - энергичные взмахи рук сопровождали все эти эпитеты. - Только работают они на себя! Не на нас! Понимаешь? С кем-то совещаются, стратегии разрабатывают. Планы строят! С нами уже не считаются! Мы в их планах отсутствуем! - Рома аж на месте крутнулся от переизбытка чувств, - Куда я должен ехать? Зачем? Франшизы продавать? Не-е-т, дело не в этом. Она меня услать хочет. И тебя скоро куда-нибудь отправит, чтоб под ногами не путались и не мешали им с Зорькиным свои делишки обтяпывать! - Ну, хватит уже! Андрей резко поднялся. - Чего ты орешь? Я что, плохо слышу, по-твоему? - Хотел еще что-то сказать, передумал и, отвернувшись, уставился в окно. Будто отгородился и от Малиновского и от его нелепых, страшных и, тем не менее, вполне возможных предположений. Постоял, закрыв глаза, некоторое время. - Ладно. Допустим. Повернулся, скрестив руки на груди. - Этот лох решил захапать нашу компанию. Ты его видел и все равно считаешь, что он на это способен. Хорошо. Дальше что? Может, убить его? И убивать каждого, кто возле Кати окажется? Андрей выплевывал слова с отвращением, - Или, еще лучше, Пушкареву грохнуть? Чтоб не мучила нас загадочным своим поведением? Мы же сами ей фирму отдали! Что теперь делать? - Да не знаю я! Во всяком случае, не сидеть здесь, как младенец новорожденный в телячьем восторге: ах, Катенька! Ах, душа бескорыстная! Спасибо ей огромное! Тьфу! Начеку надо быть! - Я и есть начеку. А нагнетать не надо! И паниковать тоже! - Я не паникую, просто хочу, чтобы ты в маразм не впадал каждый раз, как с Пушкаревой своей пообщаешься! - Сам ты в маразм впадаешь! Работать надо, смотреть, думать, a не накручивать себя без толку! Разговор плавно переходил в ссору. Рома стащил со спинки стула куртку, выудил из кармана сигареты, долго чиркал зажигалкой, наконец, закурил, несколько раз глубоко затянувшись. Помолчал. - А ты уже забыл, как она Зорькину долю обещала? Мы собственными ушами это слышали! Или почудилось нам? - Может, мы неправильно поняли. Пока Катя ничего плохого не предлагала. Надо подождать. - Ну да, ну да. Подождем, куда ж мы денемся? Еще несколько затяжек и Рома резкими движениями загасил окурок в пепельнице, отдавая этому действию свое раздражение. Помогло. Желание обзывать Жданова всякими словами немножко поутихло. - Ладно. Спокойно. Я сегодня за Зорькиным больше тебя наблюдал, могу я свои выводы изложить? - Валяй. - Придурок, конечно, полный. Пришел, на Вику вылупился, чуть челюсть не потерял. Краснел, бледнел и заикался. Потом звонил куда-то. Нес ахинею какую-то про министра, который ждет его не дождется, про деньги и про нефтегазовую промышленность. - Роман глянул на сосредоточенно слушающего его Андрея и усмехнулся, - Я даже испугался сначала. Что за деньги, думаю, не наши ли? Потом понял, что цирк это был для Викуси. - Уверен? - вот и напряжение в Андрюшином голосе появилось. - Да. Слишком много наплел. Бред всякий. Какой там министр! Тоже мне Абрамович выискался! Хотя, я еще раз говорю, вполне допускаю, что стоит кто-то за Коленькой более серьезный. Ну, ты ж слушать не хочешь! Рома встал и направился к бару за спиртным. Давно надо было выпить что-то для успокоения, а то совсем нервы ни к черту стали! - Ты что пить будешь? - спросил, открывая шкаф. - Ничего. - Андрей все еще стоял, опершись спиной о подоконник, и хмуро буравил Романа взглядом. - С чего это вдруг? Трезвенником заделался? - настроение у Малиновского по неизвестной причине вроде пошло вверх. - Давай, для расслабления. А то переругаемся еще с тобой из-за всей этой чертовщины. И в самом деле. Что это с ним? Откуда эта злость? Никогда они с Ромкой по-настоящему не ссорились. А сейчас уж и подавно не время. Андрей даже головой потряс, сбрасывая с себя наваждение. Рома ведь действительно его друг. Единственный оставшийся у него друг. Человек, которому он полностью доверяет, с которым можно обсудить весь этот случившийся с ним кошмар. Больше абсолютно не с кем. Только с ним. Рома его поддерживает, волнуется за него и за их общее дело. Раз он так негативно все оценивает, так нервничает, значит, чувствует опасность, хочет предостеречь, помочь. Нужно прислушиваться к его мнению. Может, так и должен вести себя опытный, умный бизнесмен? Быть всегда настороже, никому и ничему не верить? А он, Жданов, со своим легкомыслием и внушаемостью просто не годится в руководители? - И то правда. Виски налей мне, - Андрей взял из рук Романа бокал и медленно по глоточку, выпил. - Ну, а как у них с Катькой? Кадрит он ее, как думаешь? - Ой, ты ж его видел, кого это чучело может кадрить? Он, скорей всего, вообще к женщинам еще близко не подходил и разговаривать с ними не умеет в принципе. Хотя, Катерина, конечно, статья особая... Но, по-моему, любовью там и не пахнет. Зачем двум таким крокодилам любовь? Они мозги свои объединили. Чисто деловое сотрудничество - охота за нашими денежками. И Пушкарева в этом террариуме главная. Андрей мужественно выслушал это, так называемое, "особое мнение". Коробило от каждого слова. У него сложилось совершенно другое впечатление о прошедшем совещании. На нем он снова ощутил Катину поддержку, почувствовал, что они вместе, что они одна команда. Почти как раньше. Это было так здорово! И так верилось, что этот Коля просто ее друг детства, как она и говорила. Обыкновенный мальчишка, такой же, правда, талантливый и умный, как сама Катя. А Роман, оказывается, понял все иначе. Совершенно иначе! И теперь Андрея просто мутило от исходящей от его слов желчи. - Тебе надо c ней помириться, - Жданов старался не обращать внимания на свои странные реакции и продолжать разговор, как ни в чем ни бывало. - Да, отношения надо как-то наладить, - пробурчал Роман неохотно, - чтоб не думала, что мои вздохи при луне связаны-таки были с нашей от нее зависимостью. Это может стать последней каплей. Обидится и сожрет нас с потрохами. - Ну, иди. Упади на колени. Скажи, жить без нее не можешь. О, идея! Старушку от бандитов при ней защити или ребенка из огня вытащи. Предстанешь в ее глазах рыцарем без страха и упрека. Малиновский, неторопливо смакуя коньячок, чувствовал, что напряжение потихоньку отпускает и по телу разливается приятное тепло. В голове забродили обрывки бесшабашных мыслей, типа "прорвемся", "где наша не пропадала" и "все будет тип-топ". Последняя фраза Андрея упала на благодатную почву. Ромка вдруг замер, не донеся бокал до рта. - А это мысль! Жданов, можешь ведь соображать, когда хочешь! Сейчас мы ей такое организуем, мало не покажется. Поставил так и не допитый коньяк на стол, на ходу надел куртку, принялся хлопать себя по карманам в поисках ключей от машины. - Так, все. Я побежал. - Куда? Стой! - Андрей явно не ожидал такой прыти. - Андрюха, есть идея! - Роман был уже в дверях. - Жди, я позвоню, - оглянулся на изумленного друга, вернулся, похлопал по плечу, - доверься мне, амиго! - и исчез, оставив Жданова любоваться на закрытую дверь.