Сломать нельзя построить, или Дело в запятой.

Прошло часов пятнадцать с тех пор, как я узнала, что беременна. Что делать с этим? Как поступить, чтобы продолжить жить? Жить правильно, жить нормально… В голове абсолютный вакуум. Ясно только одно – я никому не скажу. Это только мои проблемы, и мне их расхлёбывать. Я должна решить сама, что будет с этим плодом: дам ли ему шанс стать человеком или ни мне, ни ему не нужны такие мучения. Мне хотелось прийти к этой мысли самой, без нажима. Я знаю, что они скажут, они все скажут мне сделать это… Тао мгновенно забудет о том, что я помогаю ему последнюю неделю в работе клуба, что мы, вроде как, общаемся без ругани. Он тут же скажет, что так и знал… Скажет, что я, наверное, такая же, как моя настоящая мать, какая-то проститутка. Брезгливо скривит губы и выплюнет презрительно: «Не вздумай рожать такое же ничтожество, как и сама». Вот что скажет мой брат, если узнает. Сехун… Он пару минут посидит в шоке, а потом скажет: «Это не моё дело. Через несколько месяцев я уйду. Жизнь твоя, делай что хочешь. Но не вздумай проколоться перед моим отцом, а то все мои жертвы коту под хвост». Вот что скажет мой муж. Чонин… Ни я, ни ребёнок естественно не нужны такому ветру, как этот парень. Он будет ошарашен, удивлён и сбит с толку. Застынет с чуть приоткрытым ртом, а потом скажет: «Ты же не серьёзно? Ты же не собираешься его оставить? В каком веке ты живёшь? Существует куча способов решить этот вопрос на раннем сроке». Вот что скажет отец моего ребёнка. Даже мысль в голове спотыкается о слово «ребёнок», а в сочетании с «мой» так и вовсе замыкает, слишком уж нереально звучит. Жаль тебя, маленький зародыш, но никому ты не нужен… Не в том месте и не в то время ты решил появиться… - Чонин? Как ты узнал… - Если знать дом, то квартиру выяснить проще простого, - он пожал плечами. – Впустишь? Я видел, что Сехун ушёл. - Ты караулил возле дома? – удивилась. - Нет, я просто ждал пока освободится горизонт, - усмехнулся он. - Разве это не одно и то же? - Мой вариант звучит лучше. Так что? Я могу войти? - Входи, - пропустила его в коридор и закрыла дверь. – Зачем ты пришёл? Что-то случилось? - Это я у тебя хотел спросить. Что случилось? - О чём… ты? - Как ты себя чувствуешь? - Нормально. - «Нормально» - это фиговый ответ. А конкретнее? Что у тебя болит? Что сказал врач? - Мы вчера… мы не ездили в больницу. - Почему? – скрестил руки на груди. - Потому что не было необходимости. Мне уже стало гораздо лучше, - постаралась заверить. - Я тебе не верю, конечно, - он недовольно нахмурился, - выглядишь ты всё равно как-то слабо. - Уж какая есть. - Не скажи. Когда я увидел тебя в клубе, ты была не такой. - Это было давно! - Это Сехун из тебя все силы выпил? – и поджал губы, сверля меня тяжёлым взглядом. - Что? Сехун? - Ты с ним спишь? - С чего… с чего такие вопросы? И вообще, ты… - Ты беременна? И у меня перехватило горло. - Ты беременна от Сехуна? - Ч-что? - А я невнятно выразился? Ты беременна от Сехуна? Он умудрился запудрить тебе мозги и соблазнить, - сказал и сам согласно кивнул своему умозаключению. – Я боялся, что ты – слабая и страдающая, втюхаешься в него, а он, воспользовавшись, свалит, и ищи его потом с фонариком. Блять, неужели так и получилось? Скажи мне! - Н-нет, я… я не беременна… от Сехуна, - выдавила. - Да ты не бойся, я же говорил тебе, что ты мне как сестра. Если это окажется правдой и этот отморозок бросит тебя, я помогу вам с ребёнком деньгами, - моё сердце внутри такие кульбиты выделывало, пока он это говорил, что я стала слышать его стук в голове ясно и отчётливо. - Сразу предупреждаю, если ты надеешься, что мистер О смилостивиться и примет тебя в семью и запишет в семейный реестр, то отнюдь нет. Он гораздо хуже своего сыночка. - Я же говорю, волноваться не о чем! – воскликнула, чтобы только прекратить эти его слова, которые тонким лезвием вырезались на коже. - Если… если это не так, - он опустил руки и сделал шаг ко мне, - значит, тем более надо посетить врача. Если не беременность, возможно, что-то ещё хуже. Ещё хуже… Слышишь, мелкая козявочка внутри меня, ты уже причислена к самому плохому, что могло случиться. Страшнее, наверное, только смертельная болезнь. Так сказал твой отец… - Чимин… Мой папа, - он замялся, - мой настоящий отец умер, потому что поздно обратился в больницу. Я не утверждаю, что тебя ждёт та же участь, но давай съездим к врачу, а? – и заглядывает мне в глаза. - Чонин… - Один визит. Анализ крови. И всё, - развёл руками, показывая, что это максимум, что ему нужно. - Я схожу, но одна, - согласно кивнула. Всё равно придётся обратиться к врачу в любом случае. - Хорошо, я подожду тебя в машине, - согласился Чонин. - Нет! Я одна поеду и… - Одевайся, я жду внизу, - и он взялся за ручку входной двери. - Чонин! - Не «чонинкай»! – и вышел на площадку. - Мне надо будет записаться на приём и, возможно, подождать, - обернулась к водителю-Чонину, - поэтому езжай домой. Если что, я позвоню. Хорошо? Он привёз меня в больницу. Смотрит упрямо и хочет подождать. - Давай я лучше, - он хотел ещё что-то предложить, но я его перебила. - Чонин. Я позвоню. - Хорошо, - почему-то согласился он. – Я буду ждать звонка. - Спасибо, что привёз. И не волнуйся раньше времени, - натянуто улыбнулась ему и вышла из машины. - Срок – четыре недели, - улыбнулась женщина-гинеколог. – Поздравляю! Угу… Было бы с чем… Я сразу записалась к нужному врачу. Зачем ходить к левому, когда и так всё ясно. - Сдайте вот эти анализы, - она протянула мне стопочку бумажек, - и пройдите всех врачей. А ещё… - Я не хочу его оставлять, - тихо прошептала, и руки мелко задрожали от того, как у меня только язык повернулся это сказать. - Что, простите? – не расслышала врач. - Я… я хочу сделать а… а… - но это слово словно застряло в горле и не хотело вылезать наружу, в мир, такое уродливое и ужасное. - По первичным подсчётам где-то в июне у вас появится маленький, - женщина кивнула на плакат с пухлым карапузом. - Я… я не хочу… - и сначала одна слеза, потом вторая… - Ну, что ж вы, девушка, такая чувствительная! – гинеколог встала и подошла ко мне. - Согласна, в июне довольно жарко, но зато будет тепло по улице с колясочкой ходить! - Не хочу… - повторила, слизывая с губ солёные капли. - Бывают преждевременные роды, - пожала плечами женщина. – Да и какая разница, в каком месяце, главное, чтобы здоровенький ребёночек был! Она ещё что-то говорила, совала мне какие-то памятки, бумажки с витаминами и ещё что-то, но я не слышала. Собственные мысли звучали в голове слишком громко. Я не смогу… Я не справлюсь… Белая дверь и светлый коридор. Я - на автомате, прижимая к боку папку с бумажками. - Я оказался прав, - с кушетки напротив поднялся Чонин.