Сломать нельзя построить, или Дело в запятой.

Вот уже пятнадцать минут, как я лежала и прислушивалась к шагам в квартире. Вот кто-то, еле передвигая ноги, прошаркал в туалет. Хлопнула дверца холодильника. Звякнула кружка и включился кран на кухне. Щёлкнула дверь. Кто-то кого-то хриплым шёпотом послал. Я лежала и боялась выходить, хоть и в туалет хотелось нестерпимо. Как посмотреть им в глаза? После вчерашней новости и истерики? Страшно услышать их вердикт. Они были вместе, втроём. Люди, совершенно разные и не ладившие никогда, вдруг сели за один стол и раскатили бутылку на всех. Да и одну ли бутылку? О чём они говорили? Что решили? А Чонин?.. Ух, аж мурашки побежали. Понятно, что не они вершат мою судьбу. Реши я всё бросить и уехать, родить где-то в чужом городе, они не смогли бы меня остановить. Мы – чужие друг другу. Так почему же мне так важно, что думают об этом именно эти люди? Кто они мне? Человек, который месяц назад выбрасывал меня из дома. Тот, кто затащил меня, пьяную и отчаявшуюся, в машину и сделал мне ребёнка. И парень, который просто пытается уйти из семьи. У каждого из них своя жизнь и своя дорога, никак не связанная со мной. Да, им не повезло пересечься, но они не обязаны тянуть эту лямку. Тао не должен терпеть в своей квартире дитя от чужой, приёмной сестры. Так нельзя. Это ужасно по отношению к людям, вырастившим меня. Я должна быть ему благодарна за то, что он столько лет зная, что я не родная, терпит моё присутствие и делит крышу и еду с той, которая, по сути, не имеет на это права. Сехун не у той попросил помощи. Ни я, ни чужой ребёнок не нужны такому, как он. У него впереди только победы, только яркая счастливая жизнь. Я, даже без ребёнка, никогда бы не приглянулась ему. Я это знаю. Он слишком хорош для меня… Чонин… Если он догадался, мне жаль его. Он просто хотел приятно провести время, и так вляпался. Он не любит меня так, как должен любить папа маму, нет. Для него я, скорее, как младшая сестра, с которой он, по ошибке, в темноте переспал. Его будет мучить совесть. Он переживал даже за то, что Сехун может оказаться отцом, а он, по мнению Чонина, не самый лучший вариант отцовства. Ни я, ни ребёнок не нужны ему. У него яркая беззаботная жизнь, и я никогда не поступлю так подло и не повешу ему на шею нежеланного ребёнка. То, что произошло, только моя вина. Это я была слабой и напилась, решив в тот вечер взять то, что обошло меня стороной. Взяла. Теперь не знаю, как от этого избавиться. Наверное, в прошлой жизни я предала страну или топила котят. Не знаю, за что ещё я должна так страдать. В коридоре раздалось бормотание. Что-то из разряда «меньше пить надо», «отвали», «ещё спит», «дебил», «нет, в этом доме рассол не держат»… Я надеялась, что они разойдутся, желательно вообще свалят из квартиры, но они топтались под дверями, переругивались, хлопали холодильником, принимали душ. Короче, никто никуда не собирался уходить. Они ждали меня. Мочевой пузырь подавал сигналы SOS. Надо было вставать, а не то случится маленькая мокрая неприятность. Я выглянула в коридор. Судя по всему, ребята сидели в зале. Мне надо было как-то незаметно прошмыгнуть мимо арки. Я сделала пару шагов на цыпочках. Прислушалась. - Я погуглил, - тихий голос Тао. - И что? - Надо встать на какой-то учёт. - А потом? - Там кучу всего написано. На каждом сайте разное. То есть, это не есть, а там наоборот. Вот этот сайт. Видите? Я, не сдержавшись, краем глаза заглянула в комнату. Все трое внимательно смотрели на экран ноутбука. - Чимин? – Тао резко поднял голову, поймав меня с поличным. - Чимин, - неловко переминаясь с ноги на ногу, встал Чонин. - Доброе утро, - кивнул Сехун. – Мы можем поговорить? - Нет, - пискнула. - Чимин, вчера… - начал Чонин, но я, прикусив губу, прошмыгнула мимо арки прямо на их глазах и заперлась в туалете. - Чимин! – Чонин постучал в дверь. – Я… мы вчера… Ты слышишь? - Я в туалете, Чонин! Не надо разговаривать со мной через дверь! – крикнула ему в ответ. - Хорошо-хорошо, я подожду. Нам… нам надо поговорить. И тут я решила, что ближайшие лет сто не буду выходить из туалета. Но выйти пришлось. И не потому, что я уже все свои дела поделала, два раза умылась и чуть не стёрла эмаль, с таким остервенением чистя зубы. Нет, просто в дверь постучал Тао. - Мы есть хотим, - прозвучало даже как-то жалобно. – Выходи уже. - Угу, - промычала со щёткой во рту. Пришлось покинуть своё убежище. Завтракали молча. Парни как-то странно переглядывались, не поднимая при этом глаза на меня. Пялились в свои тарелки или косились друг на друга. Мне у них поинтересоваться, что же происходит, было стрёмно. Когда Сехун вызвался мыть посуду, а Тао собрал для него тарелки из-под яичницы, предлагая помочь, у меня аж рот в шоке приоткрылся. Чонин же встал из-за стола, задвинул стул, молча взял меня за руку и потянул за собой, как оказалось, в мою же комнату. В моей голове промелькнула тысяча и один вариант возможностей развития дальнейших событий: от извинений за вчерашнее до убийства. Женская фантазия, она, знаете ли, вообще не имеет пределов. Он закрыл за нами дверь и выпустил мою руку. - Собственно, у меня только один вопрос, – он не смотрел на меня, когда говорил, скользя взглядом по однотонному светлому ковру. - Какой? – севшим голосом спросила я. - Я знаю, это не Сехун… Не он отец ребёнка. Возможно, я плохо тебя знаю, но… Скажи честно, - неожиданно посмотрел мне в глаза, - у тебя после меня никого не было? Сглотнула. - Так получилось… - еле слышно сказала. – Я никогда… ну, ни с кем… ты знаешь… А тогда: родители, Тао, всё сразу… Я не из тех, кто с каждым, честно! Прости, что так получилось именно с тобой, - виновато опустила голову. - Значит… - он сделал глубокий вдох. – Значит, ребёнок мой, - выдохнул. - Я же сказала вчера, что ты можешь не волноваться. Я беру на себя всю ответственность! Узнаю, как и когда можно… и всё… - Моя ответственность – это моя ответственность. И только мне решать, что с ней делать. Не думаю, что она такая уж неподъёмная, - серьёзно сказал Чонин. – И если ты сейчас бормочешь про аборт, то я даже слышать об этом не хочу. Я был у тебя первым. Я сделал тебе ребёнка. Этот ребёнок – мой. Значит, и мне решать, как быть дальше. - Твой? – ошарашенно произнёс Сехун, войдя так не вовремя. - Твой ребёнок?! Блять, охереть, Санта-Барбара… - протянул Тао, выглядывая из-за плеча моего мужа. Н-да…