Сломать нельзя построить, или Дело в запятой.

- Чимин! – окликнули меня в супермаркете. Я сразу и не отреагировала, мало ли ещё кто есть с таким именем, но оклик повторился. – Чимин! О Чимин! Теперь я точно знала, что зовут меня. Я обернулась. По проходу между товарными стеллажами ко мне спешила Ёнхи, девушка Чондэ, та, что позвала Сехуна, когда на меня напали девицы в университетском туалете. - Привет, Чимин, - она тепло улыбнулась. – Как дела? - Нормально, - а что я ещё скажу? - Я тебя сразу и не узнала бы, но твои волосы… Я смущённо коснулась отросших прядей. - Они, как огонёчек в толпе, - сказала девушка. – Ты спешишь? Не поможешь мне выбрать зонтик? Они все такие красивые, прям измучилась, - она сделала грустную мордашку. - Себе зонт? - Нет, у Чондэ послезавтра день рождения, а зонты он всегда теряет, лопух, - улыбнулась Ёнхи. – Так что, это всегда актуально. Поможешь? Сидеть дома в обществе трёх надутых индюков совсем не хотелось. Спросите, почему трёх? Потому что Чонин приходил с утра и уходил вечером. Я из комнаты выползала только на кухню и в ванную. И так уже два дня. Судя по всему, они там втроём разрабатывают план атомной войны, не иначе. - У меня вкус так себе, - призналась. - У меня тоже, - засмеялась она. – Надеюсь, что твоя половинка вкуса и моя сложится во что-то нормальное и красивое! И потянула меня внутрь магазина. Следующие полчаса мы выбирали зонт. Честно говоря, не знала, что этот процесс может быть таким забавным. - Этот зонт слишком длинный. Чондэ будет выглядеть с ним смешно. А этот слишком короткий. Тоже ерунда. Нет, сильно чёрный, - перебирала Ёнхи. – М… недостаточно чёрный какой-то, - откладывала в сторону очередной зонтик. – Может, цветной? Синий? Зелёный? Ой, какой миленький, с рюшечками! - Не думаю, что ему подойдёт, - засмеялась. - Да при чём тут он! – отмахнулась девушка. - Всегда себе такой хотела! - Мы за чем пришли? – напомнила, глядя, как она уже любовно поглаживает розовый зонтик с белыми оборочками. - Ох, как не вовремя у него праздник, - она расстроенно надула губки, вызывая у меня очередную улыбку. Уже щёки с непривычки болели. – Ладно, берём вот этот, - взяла первый попавшийся, - всё равно он его потеряет, - вынесла вердикт. – И, к тому же, главный его подарочек – это я! И мы покатились со смеху. - А ты что купила? – Ёнхи заглянула в мою полупустую корзину. – М, шоколад и мороженое… Намечается романтический вечер с Сехуном? – и подмигнула мне. - Нет, это… - Да ладно уж, между нами – девочками: вы часто устраиваете себе такие вечера? - Мы… Мы вообще не… То есть, очень редко, - выдавила, покраснев. - А мы раз в неделю обязательно что-нибудь придумываем, - счастливо сказала она. – Знаешь, после таких вечеров как-то по-другому смотрим друг на друга. И в груди что-то кольнуло. Острая ядовитая зависть. Я тут же постаралась задушить её. Нет, я очень рада за них, они – премиленькая парочка. Вот только… И что я всё о себе и о себе? Эгоистка! - Вам обязательно надо провести вечер, играя в игры на двоих или устроить вечер секретов. А если ещё и подсластить, то потом… - она мило закусила губку. – В общем, не в магазине об этом разговаривать, но он тебя потом сполна отблагодарит, - закончила Ёнхи. Никогда бы не подумала, что у этой хрупкой тихой девушки такая фантазия. - Спасибо, что помогла мне! Мы уезжаем к его родителям, но, когда вернёмся, обязательно позовём вас. Устроим двойное свидание. - Сехун очень занят, так что я ничего не обещаю и… - О! Чондэ звонит! Я побежала. Рада была увидеть тебя, Чимин! Пока! – и она, махнув телефоном, быстрым шагом засеменила к выходу. А я направилась домой. Я только вышла из лифта на площадку, как меня настиг горький запах гари. Трясущимися руками открыла двери и вбежала в квартиру. Картина маслом: Тао с Чонином в фартуках, Сехун с поварёшкой. И белый дым под потолком. - Вы что там делаете? – кинулась на кухню. - Не входи! – дверь перегородил Тао. - Вы что-то сожгли! - Так надо, - он напустил на себя серьёзный вид. - Давайте я помогу! - Мы справимся сами. Иди к себе. - Но… - Ты нам мешаешь, - выглянул из-за плеча Тао Чонин. - Не отвлекай! – раздался голос Сехуна из глубины. И мне пришлось ретироваться в свою комнату. Хорошо, что они в неё плотно двери закрыли, но и тут противно горчило. Пришлось сесть на кровать и открыть банку мороженого. Как только я зачерпнула пластмассовой ложечкой ванильно-карамельную массу, в комнату ворвался Тао и выхватил банку. - Аппетит перебьёшь, - выдал он. – Да и вообще, ты видела сколько здесь "Е"? Тебе такое нельзя! – и ушёл вместе с банкой, оставив меня с одной ложкой мороженого. - Эй! – поздно очухавшись от такой наглости, вскочила на ноги. – Тао! Верни мне мороженое! – заколотила в запертую дверь кухни. – Это моё! Ты не имеешь права! Иди сюда, мелкая зараза! - Через десять минут – ужин, - вкрадчиво сообщил голос Сехуна с той стороны. - Я хочу моё мороженое! Ту отраву, что вы приготовили, я есть не буду! – пнула дверь. - Это не отрава, - открылась дверь и выглянуло растерянное лицо Чонина. – Мы… всё съедобно! Честно! Подожди чуть-чуть. - Не хочу ждать вашу стряпню. Хочу назад своё мороженое! - Если ты откажешься есть то, что мы приготовили, я сам съем твой десерт, - пригрозил Тао, высунув руку с банкой. - Это шантаж. - А я не отрицаю, - хмыкнул Тао. – Иди к себе и жди. - Мне хотелось хоть как-то себя поддержать и подбодрить, но вы и это у меня забрали! – хлопнула по двери и, судя по писку, попала Тао по носу. – Ай, идите вы!! Развернулась и, громко топая пятками, ушла к себе. Минут через десять в двери зашкреблись. - Меня нет. Меня забрали инопланетяне! Я умерла от неизвестной болезни! – крикнула в ответ. - Для мёртвой у тебя слишком бодрый голосок, - Тао открыл двери, и в комнату вошёл сначала Сехун, а потом и Чонин, с подносами. - Я же сказала, перестаньте паясничать. Ничего не буду есть. - Помни про мороженое, - тихо напомнил Тао. - Что это? – скривилась, глядя на субстанции в тарелках. – Это что? – ткнула в серые сопли. - Это овсянка, - гордо сказал Сехун. – Она немного подгорела, но мы тебе принесли только ту, что сверху, нормальную… - Светлую, - кивнул Тао. - Без корочки, - закончил Чонин. - Овсянка? А с виду, как сопли. - Сама ты… - тут же завёлся Тао, но Сехун пихнул его в бок локтем, и тот заткнулся. - А это что за коричневая блевотина? – принюхалась к следующей тарелке. - Это овощное рагу, - обиженно оттопырив нижнюю губу, буркнул Чонин. - М-м-м… - промычала. – А это? - Это рис с кусочками курицы и яичница, - глядя на меня глазами, полными ожидания, сказал Сехун. - Ну, это хоть похоже, - согласилась, и Сехун облегчённо выдохнул. – А с чего вы друг кулинарией занялись? - Так это ж… Ну… - они переглянулись. - Давайте-давайте, я вас внимательно слушаю, - скрестила руки на груди. - Тебе надо хорошо питаться, - выпалил Чонин. - Я нормально ем. - Ты не ешь вообще, - выдал меня Тао. – Чай пьёшь и всё. - Мне хватит. - Не хватит, - возразил Сехун. – Это, - кивнул на подносы, - полноценная еда для… для… - Я поняла, Сехун, не мучайся, - пожалела беднягу, не способного произнести слово «беременных». - Откуда вы это взяли? И почему так много? - Там написано, что это – специальное меню, - сказал Тао, и получил теперь в бок от Чонина. - Специальное меню? - Да. Здесь всё натуральное, домашнего приготовления, - стал объяснять Чонин. - И это всё надо съесть за раз? Или это на сутки? Парни переглянулись. - Ну, каша – на завтрак, рагу – на обед, рис – на ужин, - предложила вариант, – или всё сразу? Где это написано? - Там! – и Тао убежал на кухню. - Тао! Не надо! – ребята кинулись за ним. – Не неси, Тао! Убью малолетнего придурка! – в коридоре послышалась возня, и вскоре на пороге появился счастливый победитель – Тао с книгой. - Вот здесь так написано, - протянул мне толстую книгу в яркой обложке с малышом. – Гугл всякую фигню выдаёт, поэтому мы купили… «Первый ребёнок. Папа в ожидании», пособие для отцов. Я не сдержалась и прыснула, а глядя на их обиженные лица, так и вовсе залилась звонким смехом. У меня аж слёзы выступили. - Ой, не могу… Ха-ха-ха… Ой, пощадите… - сложилась пополам. – Думала, умру от вашей еды, но… ха-ха-ха… Я даже попробовать её не успею! Ха-ха-ха… Умру от смеха! А они стоят, три взрослых парня, и смущённо переминаются с ноги на ногу. А я не просто смеюсь – я ржу, как ненормальная. - Чимин, успокойся, а то я уже волнуюсь, - не выдержал Тао. - Пусть лучше смеётся, а не плачет, - ответил ему Сехун. - Мы же читали, что смех – это полезно, - хмыкнул Чонин. – Смейся, мы потерпим.