Пыль на ветру

- Нога не болит? – взволнованно спросила Лили, как только воспоминание рассеялось. Подросток покачал головой. - Что это было? Ты не любила папу? Отчего Дамблдор ненавидел тебя? Почему ты зовёшь кого–то господином? Лили устало вздохнула. Ей предстоял долгий и трудный разговор. - Гарри, послушай меня внимательно. Паренёк присел на кушетку и ожидающе посмотрел на мать. - Когда я была чуть младше тебя, у меня было не так много друзей. Джеймс, заменивший мне старшего брата, часто где–то пропадал и не отвечал на мои расспросы. Однажды он появился у входа в спальню девочек, прося меня выйти. По лицу Джеймса я поняла, что он крайне взволнован и хочет что-то мне рассказать… Женщина коснулась Омута палочкой, по его поверхности поплыли опаловые круги и послышался смутно знакомый голос: «Лили, пожалуйста, не перебивай меня. Сегодня мне стало известно, что лорд Элингтон планирует государственный переворот». «Мерлин всемогущий!» - Гарри узнал тихий голосок матери. «Ты должна знать, что я принёс ему клятву верности». «Зачем?» - возмущённо. «Он поставил условие моей семье. У меня не было выхода, Лили. Я в самом деле подумать не мог, что так сложится». «Выход, Джейми, всегда есть. Сможешь провести меня к этому Элингтону?» - с пылкой решимостью. «Постараюсь, если ты серьёзно». - Ты слышал что–нибуть про Элингтона и его сторонников? - Н-ну… Кажется, во время смуты он хотел, воспользовавшись ситуацией, по-тихому занять кресло министра. Потом исчез, а всю информацию о нём засекретили, – по краске, залившей щёки подростка, Лили стало ясно, что далеко не всю. – Ах да, Малфои первыми подтвердили, что в магическом высшем обществе он занимает далеко не последнее место, связав себя подтверждением вассальных клятв древности. - Что ж, и то неплохо. Продолжу рассказ. Едва подвернулся случай, Джеймс представил меня Элингтону. Тот оказался вовсе не брюзжащим престарелым политиканом, как мне представлялось, но амбициозным и остроумным мужчиной лет сорока. После разговора тет-а-тет я обнаружила, что его идеи больше не кажутся мне такими абсурдными. Дальше - больше. Мы стали всё чаще и чаще встречаться. Я по уши, всем существом, влюбилась, растворилась в безграничном обаянии Харта Элингтона... Он отвечал на мои чувства во всей полноте - по крайней мере, так мне казалось, и моему счастью не было границ. В один прекрасный день он представил меня сторонникам как свою возлюбленную. Возлюбленную, ха! Сказал бы уж прямо... Лили тяжело вздохнула. - Больше не было бойкой девчонки-отличницы, не стала я и невестой Элингтона. Что там, он никогда не дал бы мне забыть, кем и чем меня считает. Да я, признаться, и не желала забывать - любовь заглушила разум, и самое право находиться рядом с Хартом в моих глазах представлялось воплощением заветных мечтаний. А вскоре - всё к тому шло... вскоре я узнала, что беременна. За последователями Элингтона тогда шла охота, и Джейми предложил мне защиту своего рода. Как ты уже знаешь, я согласилась и стала миссис Поттер. В конце июля тысяча девятьсот восьмидесятого года у меня родился малыш. По традиции рода Элингтонов его должен был назвать отец, но Харт Элингтон был в бегах, и я дала мальчику имя Гарри. Позже была найдена предсмертная записка Харта, состоящая из одной фразы: «нареки его Александром». К сожалению, Орден во главе с Дамблдором уже узнал о ребёнке, и на него была возложена миссия спасения мира. Единственное, что я смогла сделать, так это создать документы на имя Александра Элингтона и перечислить на его счёт всё то, что принадлежало его отцу. В продолжение следующих месяцов я жила в загородном доме Джеймса в Годриковой впадине, постепенно готовясь к переезду в родовой замок Элингтонов. По заранее составленному плану мы должны были уехать «на море» и исчезнуть. Тридцать первого октября я решила перенести вещи в замок. Предчувствие это было или что–то иное, но я попросила молоденькую девочку из приспешников Харта последить за Александром вместе с Джеймсом на случай, если вдруг заявится Дамблдор или ещё кто. С помощью оборотного зелья она приняла мой облик, а я со спокойной душой отправилась сюда. Работы было слишком много и, несмотря на нарастающее волнение, я здесь же заночевала. Уже утром стало известно о нападении Волдеморта и смерти Джеймса. Только тогда я поняла хитроумный план Альбуса. Осознав это, я по-настоящему не захотела жить. Целыми днями шаталась по замку словно призрак, пугая домовых эльфов. Но однажды утром я услышала, как где-то поблизости плачет ребёнок. У каменных дверей замка в аккуратной плетёной корзинке лежала крошечная девочка. Джессика Иола Сэнн было вышито на розовом одеяльце. Не сомневаясь ни минуты, я прижала корзинку к груди и занесла её в замок. Так у меня появилась дочь. И верно, она словно солнце осветила мою жизнь золотыми лучами. Что казалось уже потерянным, вновь обрело смысл. Прошло тринадцать лет. Всё это время я наблюдала за жизнью Александра и тайно помогала ему. Забрать сына я не могла – нас бы все равно нашли и тогда... Однако невзирая ни на что Александр обходил умело расставленные Дамблдором сети. Я была невероятно рада. Рада за то, что он просто жив. Но моему сыну не исполнилось ещё и шестнадцати, как произошла битва в министерстве. Погиб один из лучших друзей Джеймса. Сириус. Истинный гриффиндорец, так и не принявший наш с Джеймсом выбор, но всячески поддерживавший нас во времена отчаянья. Однажды он сказал, сидя в гостиной у камина: «Нельзя сдаваться, Джейми, Лили. Нужно бороться и идти вперёд. Кто бы за что ни сражался». Эта смерть наложила отпечаток и на меня, и на моего сына. Он, как и я когда-то, не видел смысла в дальнейшей жизни. И однажды вечером, надев мантию-невидимку, Александр ушёл из дома. И всё было бы ничего, если б не злой рок, назойливо преследующий нас. Мальчика сбила машина. Ты спросишь, как я об этом узнала? Всё дело в том, что в замке есть приспособление сродни часам Уизли, с которого я не спускаю глаз - и не оно одно. Когда я нашла Александра, он находился на грани между жизнью и смертью. Несколько дней, масса различных зелий, мазей и сывороток, и мой сын открывает глаза. Добро пожаловать в свой замок, Александр Гарольд Элингтон! Ответом Лили послужило молчание. - Понимаю, в это трудно поверить, но, прошу, попытайся меня понять. И прости, если сможешь. Подросток резко вскочил на ноги, скривившись от навалившейся боли. - Мам, - непривычное обращение само собой легло на язык, - мам, ты поступила правильно. Он улыбнулся, однако секунду спустя его глаза потемнели: - Но я отомщу, я должен... Женщина приблизилась к своему взрослому сыну и склонила голову на его плечо. - Тебе надо успокоиться и прилечь. Отдохни немного, а потом, как захочешь, я познакомлю тебя с сестрой. Она славная девочка, вы поладите! Александр - отныне будем звать его так - обессиленно откинулся на подушку. Секунду спустя он уже спал. Лили погасила свет, и, стараясь ступать бесшумно, вышла из комнаты.