This war of mine: I am the last

К счастью для троицы, ночь прошла спокойно, только правительственные войска не на шутку расшумелись: в центре города разыгралась очередная перестрелка, в которую едва не угодил Фрэнк, когда возвращался в убежище. Всё громче слышались автоматные очереди и одиночные выстрелы винтовок. На улицах гибли люди. Может, кто-то из них не был прав и не вёл праведную жизнь, но вся эта бурлящая жизнью масса оставалась сотней разумных существ, схлестнувшихся в гражданской войне. -Док, ты не ранен? -спросил охрипший голос из темноты. Айеро поёжился то ли от холода, то ли от осознания, что он только что сбежал из ада на земле и оказался в относительно безопасном убежище. -Нет, -коротко произнёс Фрэнк, выкладывая добытые вещи на верстак, -Знаешь, что местные говорят? Правительственные шавки мирных убивать начали… За еду. Это… Мерзко. -Это паскудство, Фрэнк, -впервые за долгое время Гейтс назвал товарища по несчастью по имени, -Если не хуже. Откуда узнал? Встретился с кем-то на добыче? -Да, с другой бандой. Они отправили одну из своих девушек на поиски еды, а эти бляди правительственные её убили. Я не понимаю, насколько нужно быть бездушной тварью, чтобы выстрелить в безоружного человека. -Война никого не щадит: ни безоружных, ни женщин, -Гейтс бросил многозначительный взгляд на спавшую Тейлор, -ни детей, ни нас с тобой. На то это и война. В ней надо стараться выжить, возможно, ценой чужих жизней. Да, это аморально — наступать на глотку чужому человеку, потому что твоя жизнь под угрозой, да, ты будешь мучиться от угрызений совести, но выживает сильнейший, мудрейший и хитрейший. Это закон жизни, я узнал его, когда оказался на улице. С наступлением утра в центре города опять активизировались повстанческие группы, пытавшиеся отогнать своим плохим оружием батальоны правительственных войск. Партизаны по ночам отбирали амуницию, но возвращались не все: часовые успевали быстрее обнаружить и уничтожить нарушителей, чем те успевали пикнуть «Мама». Никто не поставлял повстанцам технику, приходилось побираться в разрушенных оружейных магазинах. Правительственные не давали проехать в Айова-Сити фурам с гумпомощью, из-за этого страдали мирные жители, которым нечего было есть, нечем было лечиться и перевязывать раны. Но находились торговцы, вроде Бена Филлипса, которые под покровом ночи вместе с небольшим отрядом партизан проникали к развалам груза и воровали столько, сколько могло поместиться в рюкзаках. Конечно, деятельность этих странных людей была за гранью закона и морали, потому что они забирали у бедных людей ценности, но иначе никак не получалось. На севере Айова-Сити процветал чёрный рынок на бывшей торговой площади. Здесь встречались торговцы, требовавшие намного больше, чем кочевники. У них редко затаривались, а если и делали это, то только достаточно богатые мирные жители, которым было, что предложить людям с чёрного рынка. Кочевники разделили между собой весь город на кварталы. Ходящих дельцов оказалось всего трое. Они с разной периодичностью навещали обитаемые развалины. В логовах этих людей копились драгоценности и деньги. После войны торгаши стали бы богатейшими людьми. Утро в особняке семьи началось со звука молотка на первом этаже: Фрэнк латал самую большую пробоину, потому что через неё легко пролезали мародёры… И сквозняк. Заболеть в военное время не хотелось никому, потому что это было сродни медленной мучительной смерти. Лекарства находились не везде. -Айеро, опять ты с утра пораньше…-вздохнула Тейлор, хватаясь за голову. -Не днём же! Днём я буду делать новую кровать! -фыркнул парень с пирамиды из стульев. -Что, клопы заели? -усмехнулась девушка. -Женщина, не мешай ему! -пробормотал с кровати спавший Гейтс. Вдруг в дверь постучали. Фрэнк едва не упал на пол, Тейлор напряглась, Гейтс сполз с кровати. -Кого там нелёгкая принесла? -пробормотал мужчина, почёсывая голову на ходу, -Кто там? -О-откройте, пожалуйста! -попросил с улицы напуганный голос, -Мне очень нужна помощь… Гейтс распахнул дверь, за которой стоял парень лет 16-17 в запачканной кровью и грязью футболке, серых джинсах с вытянутыми коленками и кедах. Обе стороны его головы были выбриты, только посередине проходила широкая полоска тёмных волос, свисавших на обе стороны неровными клоками. Особого внимания удостаивался взгляд парня: напуганный до смерти, лихорадочно сияющий, несчастный, почти безжизненный. -Здрасьте, -поздоровался парень, -Меня зовут Джонни. Джонни Крайст. У меня сгорел дом, а вместе с ним девушка… Беременная и родители. Мне некуда идти. Можно с вами остаться? -Смело. А что ты умеешь? -Гейтс скептически оглядел парня с ног до головы и сложил руки на груди. -Я… Почти ничего. Я единственный человек, который был в состоянии ходить за провизией. Я знаю, как прятаться, когда добываешь. Больше ничего не знаю. -Заходи, -без колебаний произнёс Гейтс и пропустил парня в дом. Тейлор и Фрэнк с ужасом переглянулись, а затем посмотрели на Гейтса. -Что? Это наш, так сказать, новый член семьи — Джонни Крайст, прошу любить и жаловать, -с самым простым видом произнёс командир, -А теперь я пошёл спать. Джонни, чувствуй себя, как дома. -Спасибо… *** В этот же вечер решено было отправить Джонни на дальнейшие поиски полезного в супермаркете, а заодно и проверить его способности по добыче. У Гейтса не дёрнулся ни один мускул, когда он закрыл дверь за уходившим мальчишкой. Командир направился к сконструированному Фрэнком радиоприёмнику, ловившему радиосигнал правительственных войск. Вновь передавали, что погода так и будет радовать жителей Айова-Сити теплом днём и дождями по ночам, что повстанцы держат оборону над одним из двух ещё не разрушенных кварталов, что мир очень обеспокоен ситуацией в США и направляет в горячую точку своих сторонних наблюдателей, чтобы понять, кто именно был агрессором, а кто — невинной жертвой. -Гейтс? -позвал Айеро командира, уютно погрузившегося в кресло. -Что, Док? -с лукавым видом спросил мужчина. -Зря ты, наверное, мальчишку отправил. Он совсем ещё зелёный в этом деле. Моя чуйка говорит, что добром это не кончится. Подожди… Ты специально его отправил на верную смерть, чтобы у нас не было лишнего рта, да? -глаза Айеро вспыхнули ненавистью. -Замолчи и иди дежурить, -резко произнёс командир. Тем временем Джонни продвигался по переулкам бесшумно, как мышь. Всё чаще слышались голоса правительственных, ходивших на проверку соблюдения комендантского часа. Подросток несколько раз, к своему же удивлению, едва не попался на глаза, успевая вовремя залезть на пожарную лестницу или укрыться во тьме. Несмотря на дозорных, было подозрительно тихо. Наконец Джонни оказался у супермаркета. За разбитым стеклом подросток увидел человека в маске и с автоматом на плече, а рядом — девушку. Крайст поспешил залезть на козырёк, а затем проникнуть внутрь, на второй этаж, через разбитое окно. Прямо возле тех двоих находился эскалатор, поэтому паренёк мог слышать всё, но он не был увлечён этим, поэтому ходил вокруг и подбирал так сильно нужную еду. -А что ты здесь делаешь, красотуля моя? -проворковал человек в маске. -С-собираю еду…-пролепетала в ответ девушка. -Ах, какие красивые напуганные глазки! А как зовут тебя? -Линдси…-эта милая девушка всё больше напоминала ребёнка, знакомящегося с каким-то взрослым другом своих родителей. -Пойдём развлечёмся? Я дам тебе много еды. -Нет, спасибо, я занята поиском еды для моей матери, -кажется, человек изменился в лице, -Я должна идти… -Никуда ты не пойдёшь, сука малолетняя! Либо ты идёшь со мной, либо пристрелю на месте! -человек в маске поднял дуло на девушку, которая была не в состоянии сдержать слёзы от страха за свою жизнь. Вдруг её глаза расширились от удивления: странный парень-оборванец захватил предплечьем шею военного и сдавил посильнее. -Дура, беги, не оглядывайся! -крикнул «случайный прохожий», едва сдерживая брыкавшегося военного. Девушка рванула наружу, правительственная шавка выпуталась из рук Крайста (а это был именно он) и направил на парня пистолет, висевший на ремне. -Сучёныш мелкий! -руки военного задрожали. Джонни улыбнулся и подошёл вплотную к дулу, устремлённому прямо в его сердце. -Стреляй, козёл, стреляй. Твои войска убили всю мою семью. Стреляй, сука, дай мне сдохнуть, как всем остальным мирным жителям и партизанам. Стреляй! Ты же хотел трахнуть ту девку, я отнял у тебя эту возможность! Стреляй, кусок правительственного дерьма! -прокричал Крайст, смеясь и плача одновременно. В руинах магазина послышался звук выстрела. Парень в изорванной толстовке осел на пол, продолжая улыбаться. Из того места, где было его сердце, полилась бьющей струёй кровь. Военный сплюнул на пол и ушёл, нервно насвистывая. Джонни Крайст съехал на пол и прижал руку к ране. -Мамочка… Папочка… Девочка моя… Я… Иду…-его глаза закрылись, голова откинулась на грязную плитку. Ночь прошла нормально.