This war of mine: I am the last

Синоптики точно не предвещали такой погоды в это утро. С пяти часов дождь полил, как из пробитой водонапорной башни. Где-то в грязи, в обломках зданий, в останках вражеских и дружеских тел праздновали первую за всё время победу повстанцы, сумевшие ценой многих жизней отбить штурм правительственных войск. Район был уничтожен наполовину, многие гражданские — убиты; серьёзно раненные и просто лишившиеся крова остались под ливнем, как бездомные животные, иначе не назовёшь. Жаждавшие мести присоединялись к поредевшим рядам повстанцев. По радио передавали, что сторонние наблюдатели считают агрессорами правительственные войска, но независимых экспертов затыкали тупые или попросту хитрые американские политики, утверждавшие, что у них всё под контролем. В прилежащих к Айове штатах вспыхнули восстания против правительства, перераставшие в вооружённые стычки. США доживали свои последние дни перед гражданской войной во всей стране, но никто не хотел в это верить. С тонувшего корабля не было выхода, его тянули на дно сами пассажиры. Мужчина в изрядно потрёпанной кожанке сидел в подворотне за мусорным баком, прислонившись спиной к обгоревшей кирпичной стене. В его руках намокал тряпичный небольшой рюкзачок со значками, сильно надувшийся от количества добытого. Мужчина пользовался моментом и промывал грязные тёмные волосы, висевшие сосульками, под шедшим ливнем, впутывая сбитые в кровь пальцы в них. Гейтс чувствовал каждую каплю, упавшую ему на голову, всеми клеточками своего уставшего тела, но получал от этого ощущения расслабление. Потемневшие ногти царапнули по скальпу, но мужчина не обратил внимания. По его одежде текли грязные ручьи с волос, оставляя мокрые дорожки. Когда он в последний раз спал спокойно? Когда он укрывался одеялом, а не куском ветоши и собственной курткой? Когда он по-нормальному мыл голову, используя хотя бы мыло? Когда он чувствовал себя сытым и в безопасности? Эти времена, кажется, были забыты для Гейтса навсегда. Наверное, это было, когда он не вёл себя, как неблагодарная своим родителям скотина. Может, когда спал в катакомбах в церкви святой Марии. Он сам уже не мог отличить прошлое от настоящего. Ему казалось, что война была всегда, что он всю жизнь был мародёром. Ему пора было закончить жизнь бродяги. Хотя бы попытаться. Но кому теперь он нужен, живущий в своей стране кошмаров? Кому нужен вор и убийца? Люди привыкли вешать ярлыки друг на друга только по одному поступку, не разбираясь в причинах произошедшего. На Гейтсе висело слишком много ярлычков, делавших его отбросом общества, отщепенцем среди нормальных людей. Мужчина поднялся с земли, перекинул через плечо рюкзак и направился в убежище шатающейся от сильной усталости походкой. Ему нужно было передохнуть от всей этой тягомотины с добычей еды и собственными мыслями хоть несколько часов, просто поспать на неудобной жёсткой кровати, ведь это лучше, чем холодный бетонный пол. В восемь он заявился домой. Тейлор и Фрэнк смотрели на командира с недоумением и жалостью. Закрыв дверь, Гейтс тяжело подошёл к ним и скинул на пол рюкзак. -Гейтс, где ты…?! -хотел было наехать Айеро, но его опередил жёсткий, почти металлический голос. -Джонни мёртв. Выстрел в сердце. Но он спас нас… В каком-то смысле, -командир спустился по лестнице в подвал, за ним следовала остальная часть «семьи». -Эй, ты в порядке? Ты где так задержался? -спросила девушка. -В доме у церкви. Ничего… Я устал и замёрз. Просто… Хочу отоспаться, женщина… Оставь меня в покое…-мужчина рухнул в бессилии на кровать и закрыл глаза. Тейлор сняла с другой кровати ветошь и укрыла Гейтса, а его куртку повесила сушиться на грубо сколоченный стул. Посмотрев на мужчину какими-то грустными глазами, девушка подошла и аккуратно поцеловала его в мокрый лоб. -Это он во всём виноват! Он знал, что мальчишка умрёт! Знал! -жалобно произнёс Фрэнк, склонившись над верстаком, когда зашла Тейлор. -Фрэнки, он не виноват. Не он же стрелял Джонни в сердце. Тем более, ты не знаешь мотивов Гейтса. Может, так он спас Крайста? Помнишь, он сказал, что у него сгорела вся семья и беременная подружка? Теперь представь себе, если бы он выжил, то начал бы сходить потихоньку с ума, потому что не оказался с ними, потому что он совсем один в большом жестоком мире, парня терзала бы совесть. А так… Он теперь с ними, спокоен, умиротворён. Я бы сказала Гейтсу спасибо за этот шанс. Айеро прикусил губу и потёр шрам вокруг глаза. -Тейл, послушай… В таком случае он и меня должен отправить на тот свет: у меня тоже никого нет. Только я умирать не хочу. Я жить хочу, каким бы больным и искалеченным уродом бы я ни остался после войны… В дверь постучали. Фрэнк, дабы не будить недавно вернувшегося лидера, пошёл открывать. -Кто там? -Торговать будем, или ну его нахрен? -послышался знакомый голос. -Привет, Бен, заходи, -Фрэнк открыл дверь. -Где Гейтс? -Недавно вернулся, теперь спит. Сегодня я за него, -они остановились у стола. -Время — жизнь, Фрэнк. Что могу предложить? -почти лучезарно улыбнулся торговец. -Есть лекарства от простуды или что-то в этом роде? -Бен порылся в рюкзаке и вытащил целый блистер. В ответ Айеро положил на стол кольцо с рубинами и две самокрутки: лекарства у всех стоили крайне недёшево. Филлипс покачал головой и достал две банки тушёнки. -Расщедрился ты больно, Фрэнк. Но да спасибо, будет за что получить легальную гумпомощь, -торговец всё продолжал улыбаться, -У меня новости с фронта. Сегодня в 3:15 ночи повстанцы отбили северо-восточный район от правительственных шавок. Конечно, почти ни одного целого здания там уже не осталось, половина армии перебита, но это самая маленькая цена, которую можно было заплатить хотя бы за одну победу. -Ничего себе… Бен, а ты, случаем, ничего не знаешь о парне, по имени Джонни Крайст? -Фрэнк решил докопаться до истины, если ему это удастся. Филлипс нахмурился и выложил: -Знаю. Один из спецназовцев капитана Шэдоуса пытался подцепить в супермаркете одну девку… Она не на моей территории, но я знаю того чувака, который с ними торгует. Её мать при смерти, поэтому девка одна ходит на добычу. Короче, спецназовец приставал к ней, а этот твой Джонни умудрился её отбить. Девка сбежала. Больше я ничего не знаю. А… Нет. Сегодня я видел, как отец Янгблад закапывал труп Крайста у церкви. А теперь мне пора идти. Удачи, да не заденут вас и меня снайперы. После ухода Филлипса Айеро спустился в убежище, где его уже ждала Тейлор, слышавшая эту историю. -По крайней мере, он покоится в земле, а не разлагается в супермаркете на полу, -с каким-то облегчением произнёс Фрэнк и вдруг обратился к Момсен, -Как думаешь, к святому отцу Гейтс тело оттащил? -Если рюкзак Джонни у него, то, думаю, да, -кивнула девушка. *** Где-то к вечеру очнулся Гейтс. Тейлор рассказала ему о победе повстанцев и смерти Джонни, на что командир лишь кивнул и потёр пальцами ещё влажные виски. -Сегодня опять пойду я, -сказал мужчина невероятно спокойным голосом. -И куда ты? -спросил Фрэнк, -А как же правило очереди? -Потом об этом, потом. Мне просто надо идти, -командир подскочил на ноги и отправился к дому у церкви, который не успел обчистить в предыдущую ночь. На фоне величественного полуразрушенного Божьего дома этот небольшой коттедж с заколоченными окнами выглядел жалко и убого. Но и в этом жилище можно было поживиться хоть чем-то. Гейтс надеялся, что вчерашний человек не придёт и не перекроет весь кислород. У мужчины не было ничего, кроме ножа: с добычей еды они совсем забыли о недостатке материалов для работы Фрэнка. Теперь, когда консервов хватало на неделю, нужно было вооружаться и делать полезные предметы, чтобы находить хоть что-то ценное, закрытое в шкафах и забаррикадированных комнатах, потому что и универсальной валюты было с гулькин нос. Мужчина влез на выступ, служивший некогда балконом, и тихо-тихо открыл дверь. В доме чувствовалось присутствие людей, но не тех, которые воруют и переворачивают комнаты вверх дном, а настоящих жильцов. Гейтс бездумно брёл по тёмной комнате, освещённой только поступавшим лунным светом, осматривал ящики, в которых находился какой-то хлам, сразу отправлявшийся в рюкзак. В то же время в горле стоял ком: Гейтс грабил других мирных жителей, возможно, сидевших на первом этаже и мирно пивших чай. Нужно было либо повернуть назад и остаться ни с чем, либо идти вперёд и умереть, если хозяева вооружены. Командир выбрал второе и проскользнул через дверь дальше. С лестницы было видно, как внизу кто-то сидит в свете масляной лампы. Становилось не по себе, а деревянный пол предательски гремел при каждом движении. Гейтс нервничал всё сильнее, ладони были мокрыми. Очередной шаг казался оглушительно громким, но сидевшие внизу не обращали внимания. Насилу успокоившись и отсидевшись в углу, мужчина открыл другую комнату. Это была спальня хозяев. На глаза сразу же попалась деревянная шкатулка, Гейтс нашёл в ней цепочку с кулоном, два кольца и серьги и положил содержимое в карман кожанки. -М-молодой человек…-пробормотал сзади пожилой, судя по голосу, мужчина. Командир медленно повернул голову и увидел хозяина дома, того самого, из-за кого пришлось рискнуть своей ещё целой задницей. Во взгляде Гейтса было что-то волчье, по-киллерски холодное, несмотря на относительно тёплый оттенок радужки. -Молодой человек, умоляю вас, н-не убивайте! Мы лишь безоружные старики, моя жена серьёзно болеет в этих ужасных условиях, мы не можем покинуть город… Берите, что угодно, только не трогайте мою любимую! -произнёс старик слабеющим голосом. -Я и не собирался, -на удивление равнодушным голосом произнёс Гейтс и спустился вниз. -Гилберт, у нас опять грабители? Гилберт?! -прокряхтела женщина с дивана. -Марта, всё хорошо, этот человек не будет нас трогать. -У вас в подвале ничего нет? -спросил Гейтс не своим голосом у хозяина. -Только ход в катакомбы. Раньше здесь была ризница, а потом мы её выкупили… Правда, отец Янгблад поставил решётки на входе, потому что думал, что мы сливаем его масло лампадное… А у нас, как видите, ни одной нет. -Благодарю. Прощайте, -Гейтс успел приметить лестницу, ведущую вниз, перед заколоченной дверью и стремглав спустился в погреб. В бочке с травой нашлась целая упаковка патронов, а в узком тайном проходе с почти обвалившимся каменным сводом был разбросан нужный команде хлам. Рюкзак почти перестал закрываться, когда Гейтс настиг решётки, о которых говорил старик. В катакомбах блуждающим огоньком путешествовал человек с керосиновым фонарём. -Святой отец? -громким шёпотом позвал Гейтс. -Кто здесь? -отозвался утробным голосом Янгблад. -Гейтс. -Прости, сын мой, опять не признал. Ты ходил в тот дом? -святой отец остановился у решёток. -Да, -командир просунул сквозь прутья коробку. -Да хранит тебя Господь, сын мой. -Не за что. Прощайте. Мужчина выбрался обратно на пространство между церковью и домом, перелез через ограду и умчался окольными путями в убежище, где его ждали обыкновенные новости: всё в порядке, никто сюда не сунулся.