This war of mine: I am the last

Утром, когда зарево пожаров угасло, Гейтс почувствовал сильнейшую боль в горле. Возможно, это было последствием его прогулки под дождём; возможно, иммунитет сдался в таких условиях, угрожавших жизни каждого. Только кроме хрипов мужчина больше ничего не издавал. Фрэнк насилу запихнул в его рот выторгованные лекарства, лишь бы не дать своему лучшему другу разболеться и умереть. Док оставил командира одного, чтобы тот отдохнул, и вышел к Тейлор, выглядевшей как никогда опечаленной. -Он поправится, я знаю, -с трепетом в голосе произнёс парень, направляясь к своему верстаку. Гейтс так и не рассказал остальным, что ограбил пожилую пару, что в его кармане, можно сказать, лежат последние крупицы их универсальной валюты, что он обрёк стариков на смерть, сделав этот аморальный выбор… Но аморальный ли? Можно ли выбирать между своей «семьёй» и стариками, которые тоже хотят выжить? Палка о двух концах, ничего не скажешь. Может, это был единственный шанс найти хоть где-то побрякушки, потому что от них избавляются в первую очередь. Но совесть так и терзала командира, что он не мог выпасть из реальности и всё больше прогонял в голове эти мысли, это измученное лицо жителя ризницы, это больное кряхтение его жены, эту жуткую обстановку… Ещё и груз вины за смерть Джонни не давал покоя, пусть Крайст и напоролся сам на того спецназовца. -Эм… Гейтс? -дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Тейлор. -Чего тебе… Кхм-кхм, женщина? -просипел командир, смотря на блондинку в грязной изорванной одежде непонятного цвета. -Как ты? -она присела на самый краюшек кровати и прикоснулась дрожащей ладонью ко лбу мужчины. -Ничего… Кх-кхм, пройдёт, -лихорадочный взгляд устремился на пыльный от обваливавшейся штукатурки бетонный пол. Тонкие бледные пальцы девушки осторожно перебирали тёмные волосы, падавшие на лоб Гейтса сосульками. -Ты опять что-то задумала, Тейл? -спросил мужчина, не смотря на девушку. -Я… Да, наверное… Только вы с Фрэнком будете против, -она заткнула волосы за его ухо. -Говори, -потребовал он, когда нежные пальцы, покрытые шрамами, сажей и кровью скользнули по рубцу на плече — результату первого дня войны и одной пули спецназовца. -Я хотела бы пойти сегодня на добычу на стройку: там много материалов… И крыс, -Тейлор отдёрнула руку, когда Гейтс вдруг изменился в лице и сел. -Ты никуда не пойдёшь! Точка! У нас есть Фрэнк, чтобы ходить, когда я не могу… Кх-кх-кхм! -он прикрыл рот кулаком. -Ты понимаешь, что я не смогу одна отбить ночью атаку? Если к нам налетят амбалы, то меня им легче лёгкого порешить, харкнув один раз. А ты со своей простудой должен лежать в кровати и не рыпаться! -возмутилась девушка. -Я справлюсь, раз ты не можешь дежурить! Женщина, включи логику: ты не можешь завалить в одиночку амбала, на стройке нет ни единой гарантии, что снайперы не сидят на крыше! Вот вляпается твоя охрененная жопа в передрягу, винтовку к твоему красивому лбу приставят и кокнут в один момент. Этого хочешь? -взвыл Гейтс. -Да мне похуй! Я не могу больше сидеть и ни хрена не делать! Я реально чувствую себя мешком бесполезного дерьма и лишним жрущим ртом! Поэтому я пойду на стройку, хочешь ты этого или нет! -она резко встала и вышла. *** Тейлор долго пререкалась с Айеро, тоже не собиравшимся отпускать её одну, но, уговорив его чуть ли не кулаками, она выбралась из дома, не забыв захватить ловушку для крыс. Издалека иногда доносились звуки выстрелов: повстанцы, воодушевлённые победой, ожесточённо штурмовали ближайший к их территории район, находившийся под ногой правительства. Вспышки в небе горели ярче луны в кроваво-красном небе, дрожала земля, ветер едва сдувал кучи пепла и пыли с разрушенных карнизов. Тейлор не была до войны ни довольной своей жизнью светской львицей, ни девочкой с богатыми родителями, ни гламурной козой, выскочившей за хорошо работающего мужчину замуж. Честно говоря, как и все в их «семье», она была никем: рано ушла из дома в поисках большой жизни, научилась играть на гитаре, подолгу стояла с инструментом в подземных переходах, спала в дешёвых мотелях, пошла певицей в замшелый кабак, куда заявлялись уже пьяные посетители, которым песни бедной хрупкой девушки с гитарой были до лампочки. Тейлор мечтала о чём-то высоком, полном творчества и фантазии, вроде музыки и актёрской деятельности, но на кастингах она никуда не подходила, даже в низкопробную рекламу, где даже не нужно лицо, а её песни не хотели слышать, потому что в них было слишком много смысла, а с её хрупкой нежной внешностью девочки шестнадцати лет не вязались слишком взрослые глаза, полные отчаяния и презрения ко всему миру, низкий прокуренный бас — результат долгого стояния в холодных подземках. В особенно голодные времена пришлось загнать гитару, чтобы купить хоть что-то и заплатить за дрянную комнатку в мотеле. На момент войны девушка осталась без крова: закончились деньги на оплату, в кабаке было всё меньше человек, еды не осталось. Тейлор бездумно бродила по пустынному Айова-Сити, ища хоть какой-то смысл в жизни или знак судьбы. Она шла, и когда грянули первые выстрелы под крупными белоснежными градинами, надеясь, что в неё попадёт шальная пуля снайпера. Это закончилось, когда девушка натолкнулась на дом с огромными пробоинами. Ей хотелось спать, желудок сводило от голода, всё тело окоченело, после перехода болели ноги. Вдруг из пробоины появилось страшное лицо… С одной стороны оно было скрыто под повязкой, единственный глаз блестел ненавистью, губы были поджаты. -Проваливай, пока не засадил в твою хорошенькую грудь нож! -рыкнуло лицо, но девушка с жалостью посмотрела на него. -Пожалуйста… Мистер… Дайте умереть под крышей, а не как бродячей собаке…-прохрипела девушка, держась за доски на пробоине. -Проваливай! Лишние рты не нужны! -с отвращением проговорило лицо, осматривая бродившую девушку уничтожающим взглядом: от покрытых тремя слоями пыли берцев до спутавшихся в клубок пепельных волос. -На кого ты там гавкаешь, малой? -спросил спокойный голос. -Да тут одна… Совсем трупешник. Просит дать ей помереть под крышей, -с неудовольствием проговорило одноглазое лицо. -Впускай. Пусть отожрётся и за порядком следит, если не подохнет от местных условий! -ответил тот же голос. Одноглазый втащил девушку за руку через пробоину в дом. В едва просачивавшемся свете сидел тот самый длинноволосый брюнет с тонкой каймой бороды на подбородке, одетый в косуху, и мастерил нож. -Здравствуйте… Я Тейлор… Я потерянный человек, -произнесла она измученным голосом, поскольку очень хотелось пить, а язык прилипал к нёбу. -Тушёнка в холодильнике. Сожрёшь больше — получишь по башке, -произнёс брюнет, оттачивая оружие. Девушка дрожащими руками ела эту благословенную еду впервые за время скитаний. Хотелось добавки, но она не попросила больше. Одноглазый набрал из канистры воды в жестяную кружку, чтобы прикрывало дно, и протянул девушке. Она опять не попросила ещё, хотя слюны во рту не было совсем. Брюнет решил испытать на ней свой нож и отрезал им её длинные спутавшиеся волосы по грудь, где они не были похожи на клубок. Тейлор же не была против: ей просто было пофиг, хотелось лечь на бетонный пол и умереть после кратковременного нахождения в раю. -Извиняюсь за излишнюю бесцеремонность и возможную порчу твоего вида, -брюнет отбросил в пробоину пепельные отрезанные пряди, -Я Гейтс, такой же потерянный человек. А это Фрэнк — мой друг. Он неадекватно реагирует на людей, потому что ему пару часов назад сделали операцию, а от наркоза он, видимо, не в восторге. Надеюсь, от тебя будет какая-нибудь польза, иначе я перережу тебе глотку. И только теперь Тейлор несла хоть какую-то пользу тем, кто её приютил. На горизонте появились самые огромные руины на весь Айова-Сити — стройка бизнес-центра, замершая на пятом этаже. Это было самое печальное зрелище, символ несбывшихся надежд, братская могила для строителей и попросту кладбище металлолома. На крыше была главная снайперская лёжка, откуда стреляли во всех, даже в своих: местные стрелки были знатными отморозками с очень хорошими прицелами. Девушка, стараясь не нашуметь, зашла внутрь. Толпы крыс ринулись по норам и тёмным углам. Тейлор поставила ловушку у стены и принялась за поиски. В рюкзак шло всё: распиленные строительные леса, разбросанные инструменты, железные прутья, куски металла. Сзади что-то щёлкнуло. Первая крыса попалась в клетку. Девушка освободила животное, продолжавшее неистово отбиваться и пытаться сбежать, и крепко сжала его в руках. Крыса пищала и хотела кусаться, но Тейлор вытащила осколок стекла и полоснула по животу. Издав ещё один писк, крыса дёрнулась и умерла. Тейл положила в рюкзак истекавшую кровью добычу и пошла дальше. На втором этаже была разлита краска, на третьем валялись гильзы, четвёртый был наполовину разрушен, так что с пятого всё было видно. Девушка брела по развалинам, подбирая детали оружий, но вдруг магазин пистолета с грохотом упал на пол. Тейлор задержала дыхание от страха. -Эй, там внизу какая-то гнида живая! -Пойду проверю, -послышались шаги. Тейлор, не долго думая, рванула с места, летя по лестницам со скоростью ракеты. На первом этаже девушка успела подхватить ловушку с ещё одной крысой и скрыться в подвале. -Стой, блядь! Мозги отстрелю! -кричал преследовавший, но Тейл его не слышала, баррикадируя дверь на цокольном этаже. Пол был мокрым, что-то трещало, в лужах лежали тела, наполовину разложившиеся, наполовину истлевшие и с обнажившимися костями. Запах гари смешивался со смачным амбре сырости, становилось всё жарче… Шахта лифта пылала, как адская кузня. Девушка загнала себя в ловушку. -Мать твою, теперь понимаю, с чего это Гейтс так не хотел меня отпускать…-пробормотала девушка, вытаскивая добычу и рассекая её тушку осколком. -Она ещё здесь! -послышалось с другой стороны адской кузницы. -Не уйдёт, падло! -кто-то бежал по лестнице с той же стороны. -Чёрт…-Тейл, приложив нечеловеческие силы, раскидала баррикады, вылезла наружу, пока её никто не видел, и выбежала на улицу. Пять утра…